Глава 15
Дороги в фэнтезийных мирах романтичны только на страницах книг. Ну, вы знаете эти описания: «Они ехали навстречу закату, ветер развевал их волосы, а впереди ждали приключения». В реальности же дорога — это пыль, скрип рессор, отбитая о жёсткую лавку задница и постоянный вопрос: «А не хочет ли кто-нибудь в кустики?»
Мы тряслись в карете (для магмобиля нужно было много тратиться, а поезда почему-то в ту сторону не шли, какая-то там забастовка рабочих и бла-бла-бла) уже второй день. Моя легенда «богатого инвестора» требовала соответствующего транспорта, поэтому Залгордос расщедрился на экипаж, обитый бархатом. Выглядело дорого-богато, но амортизаторов тут не изобрели, так что каждый камень на тракте отзывался в моём позвоночнике глухим стуком.
— Папочка, — капризно протянула Стелла, сидевшая напротив. Она вошла в роль моей взбалмошной дочери так органично, словно репетировала её всю жизнь, — Мне скучно. И жарко. И я хочу пирожное. То, с кремом, которое мы ели на прошлой остановке.
— Терпи, доча, — буркнул я, поправляя воротник своего нового камзола, — Пирожных нет. Есть только сухари и пыль.
Эйна, сидевшая рядом со мной в полном доспехе (как она не сварилась в этой консервной банке — загадка природы и магии), молча протянула фее флягу с водой. Стелла фыркнула, но воду взяла.
К вечеру, когда солнце уже начало скатываться за верхушки сосен, на горизонте показалось спасение. Таверна «Сломанное колесо». Название, конечно, так себе (маркетинг в этом мире явно хромал на обе ноги), но здание выглядело крепким. Двухэтажный сруб, конюшня и дымок из трубы, обещающий горячий ужин.
— Привал, — объявил я, вылезая из кареты и с наслаждением разминая затёкшие ноги, — Эми, проследи за багажом. Эйна, изображай угрозу. Стелла… просто ной потише.
Мы вошли внутрь. Обычно в таких местах стоит гул голосов, звон кружек и запах жареного мяса. Но «Сломанное колесо» встретило нас тишиной, от которой становилось неуютно. В пустом зале сидело всего пара угрюмых мужиков, ковыряющих вилками в тарелках.
За стойкой стоял трактирщик — грузный мужик с усами, похожими на щётку для обуви. Вид у него был такой, будто он только что похоронил любимую тёщу, а потом узнал, что она завещала ему свои долги. Глаза красные, под ними — мешки, в которые можно было сложить картошку.
— Комнаты есть? — спросил я, подходя к стойке и бросая на неё золотую монету.
Трактирщик вздрогнул. Он посмотрел на монету, потом на меня, потом на Эйну, чья тень накрывала половину стойки.
— Есть, господин, — голос у него был сиплый, дрожащий, — Только… я должен предупредить. У нас тут… неспокойно.
— Бандиты? — лениво поинтересовалась Эйна, положив руку на рукоять меча.
— Хуже, — мужик перешёл на шёпот и затравленно огляделся, — Призрак. Извращенец.
Я поперхнулся воздухом. Стелла хихикнула в кулак.
— Простите, кто? — переспросил я.
— Полтергейст проклятый! — трактирщик чуть не плакал, — Завёлся неделю назад. Сначала просто шумел. А теперь… он ворует! И ладно бы деньги или еду. Нет! Он крадёт… дамское исподнее!
— Серьёзно? — я приподнял бровь, — Призрак-фетишист?
— Вы смеётесь, господин, а я разорён! — взвыл хозяин, — Постояльцы разбегаются! Дамы устраивают скандалы! Вчера у баронессы фон Трахтенберг пропали её любимые панталоны с рюшами! А на стенах в коридоре… — он покраснел, — появляются светящиеся рисунки. Срамные! Огромные такие… члены! Светятся в темноте!
Я посмотрел на своих спутниц. Эйна закатила глаза, это было видно даже сквозь забрало. Стелла уже откровенно ржала. Эми оставалась невозмутимой, как скала, но я заметил, как дрогнул уголок её губ.
И тут перед глазами, как всегда, очень вовремя, всплыло системное окно.
Поздравляем! Вы приняли задание «Охотник за исподним».
Вам необходимо остановить таинственного вора, терроризирующего таверну.
Награда — Бесплатный ужин и ночлег.
Бесплатный ужин. Это словосочетание действовало на меня магически. Деньги Залгордоса, конечно, были у меня, но я всё-таки бывший офисный работник. Экономия — наше всё.
— Успокойся, хозяин, — я нацепил на лицо свою фирменную уверенную улыбку, — Тебе повезло. Я не только богатый инвестор, но и в свободное время увлекаюсь… паранормальными явлениями. Я разберусь с твоим любителем кружев.
— Правда? — в глазах трактирщика вспыхнула надежда, — Если избавите меня от этой напасти, с меня лучший ужин, вино и самые мягкие перины! Бесплатно!
— По рукам.
Мы поднялись на второй этаж. Трактирщик выделил нам всё крыло, лишь бы мы не сбежали.
— Ну и какой план, папочка? — спросила Стелла, плюхаясь на кровать, — Будешь бегать за привидением с сачком?
— Почти, — кивнул я, — Если это призрак, то мне есть чем его удивить.
Я вспомнил Хикку. Призраки — это по моей части. У меня есть «Призрачная хватка». Если этот озабоченный дух думает, что он бестелесный и неуязвимый, его ждёт большой сюрприз.
— Мне нужна приманка, — сказал я, оглядывая своих дам, — Самое красивое кружевное бельё, которое у вас есть.
Эйна скрестила руки на груди.
— Даже не думай.
— Это для дела! — возмутился я, — Мы ловим маньяка на живца. То есть на трусы.
В итоге, после долгих препирательств и хихиканья, Стелла пожертвовала пару своих шёлковых трусиков. Мы развесили их на сушилке в конце коридора, где, по словам трактирщика, чаще всего происходили кражи.
Наступила ночь. Таверна погрузилась в сонную тишину. Я сидел в тёмном углу коридора, спрятавшись за старым шкафом. Активировал «Антимагию», чтобы не фонить, и приготовил «Призрачную хватку». Руки слегка покалывало.
«Ну давай, Каспер недоделанный», — думал я, вглядываясь в темноту, — «Иди к папочке».
Час прошёл. Второй. Я уже начал клевать носом, мечтая о той самой перине, которую мне обещали. И вдруг…
В конце коридора появилось свечение. Оно было слабым, зеленоватым, каким-то… химическим. Светящееся пятно медленно плыло по воздуху на уровне моих колен. Я напрягся. Странный призрак. Маленький какой-то. Может, это призрак карлика?
Пятно приблизилось к сушилке. Я увидел, как светящаяся рука (или лапа?) потянулась к шёлковому трофею Стеллы.
— Попался! — рявкнул я, выскакивая из засады.
Я активировал «Призрачную хватку» на полную мощь и в прыжке схватил светящуюся фигуру. Ожидал ощутить холод, пройти сквозь плоть, почувствовать сопротивление эктоплазмы…
Вместо этого моя рука схватила что-то тёплое, мягкое и очень меховое.
— ВИУ-У-У!!.. — взвизгнул «призрак».
Существо извернулось и тяпнуло меня за палец. Больно!
— Ах ты ж крыса! — заорал я, отпуская добычу.
Существо шлёпнулось на пол, и я наконец-то разглядел его в свете его же собственного сияния. Никакой это не призрак. Это был енот. Обычный, чтоб его, енот-полоскун. Только он светился в темноте ядовито-зелёным светом, как новогодняя гирлянда, которую макнули в радиоактивные отходы.
И он был не один. Из темноты выступили ещё три таких же светящихся комочка. У одного на голове, как чепчик, были надеты панталоны баронессы. Второй жевал чей-то чулок.
— Это что за дискотека? — ошарашенно спросил я сам у себя.
Когда мы беседовали с трактирщиком внизу, он упомянул, что в лесу жил маг-алхимик, который выливал свои зелья в ручей. Видимо, местные зверушки решили устроить там водопой. И теперь они не только светились, как фонари, но и обрели странную тягу к комфорту. Не удивлюсь, если бельё им нужно было не для утех, а для гнезда! Они просто хотели спать на мягком!
Светящийся главарь, тот, которого я схватил, встал на задние лапы и зашипел на меня, скаля зубы. Он явно не собирался отдавать добычу без боя.
— Ну, держитесь, мутанты, — я схватил швабру, которая стояла у стены, — Сейчас я вам покажу кунг-фу!
Началась битва, достойная эпических баллад. Я махал шваброй, пытаясь вымести светящуюся банду в окно. Еноты оказались шустрыми. Они прыгали по стенам, оставляя те самые «светящиеся рисунки» — следы лап, испачканных в их же собственной фосфоресцирующей шерсти и слюне. И да, при определённой фантазии эти мазки действительно напоминали мужские органы.
— Кыш! Брысь! Отдай трусы, животное! — орал я, гоняясь за ними по коридору.
Один из енотов прыгнул на люстру. Люстра качнулась, и на пол посыпалась штукатурка. Я поскользнулся на половой тряпке и едва не растянулся во весь рост, но тут сработала моя пассивка «Удача».
Швабра, вылетевшая у меня из рук, описала красивую дугу, ударилась о стену, срикошетила в ведро с водой, и это ведро, перевернувшись, окатило главного енота с ног до головы.
+0,1 «Удача»
Зверёк, мокрый и униженный, чихнул. Свечение на нём немного потускнело. Он посмотрел на меня с немым укором, потом на швабру, потом на своих собратьев. И издав боевой клич «Виу!», скомандовал отступление.
Светящаяся орда, прихватив пару носков в качестве моральной компенсации, ломанулась в открытое окно.
— И не возвращайтесь! — крикнул я им вслед, тяжело дыша.
В коридор, держа канделябр, выполз бледный трактирщик. За ним, зевая, вышла Эйна в одной ночной рубашке (вид, который стоил всех мучений) и Стелла.
— Вы… вы изгнали духа? — прошептал хозяин, глядя на мокрый пол и перевёрнутое ведро.
— Изгнал, — кивнул я, поправляя сбившийся парик, — Это был очень… специфический дух. Дух Лесного Енота. Древнее проклятие нестираных носков. Я провёл ритуал «Мокрой Тряпки», и он ушёл.
Поздравляем! Вы выполнили задание «Охотник за исподним».
Награда — Бесплатный ужин и ночлег.
Я не стал рассказывать ему правду. Зачем разрушать мистический флёр? Да и кто поверит в светящихся енотов-фетишистов?
Трактирщик чуть не целовал мне руки. Через полчаса в нашей комнате был накрыт такой стол, что он ломился от еды. Жареные куропатки, окорок, сыры, вино. Мы сидели, ели и смеялись.
— Еноты, Хан? — Стелла вытирала слёзы от смеха, — Ты серьёзно дрался со светящимися енотами?
— Это были очень опасные еноты, — с набитым ртом ответил я, — Они владели тактикой партизанской войны. И у них был твой лифчик в заложниках.
Эйна молча подлила мне вина. В её глазах плясали смешинки.
— Ты спас мир от великого зла, — сказала она, — Герой.
— Да уж, — вздохнул я, глядя в окно, где в лесу мелькали удаляющиеся зелёные огоньки, — Жизнь — странная штука. То ты бьёшься с могущественным магом, то отнимаешь трусы у радиоактивного грызуна. И второе даже сложнее.
Мы допили вино и улеглись спать на обещанные мягкие перины. Завтра нас ждал Айрохолл. Город пара, магии и, надеюсь, отсутствия светящихся мутантов. Хотя, зная мою удачу, я бы не был так в этом уверен.
— Спокойной ночи, девочки, — пробормотал я, проваливаясь в сон, — И берегите бельё.
