Глава 8

Утро встретило меня густым ароматом жареного мяса и подозрительной, почти благоговейной тишиной. Одна из вчерашних «кошечек»-тифлингов, которая прошлой ночью была фурией с коготками наготове, теперь порхала по моему временному жилищу, тихая и услужливая, как библиотечная мышь. Она принесла мне огромную тарелку с дымящимся куском какой-то дичи и кружку травяного отвара, который, на удивление пах мятой и чем-то сладким. Я сидел на груде шкур, лениво привалившись спиной к бревенчатой стене, и пытался собрать мысли в кучу. Новый уровень, новое умение, новый, так сказать, статус альфа-самца в этом странном кошачьем прайде… Всё это было, конечно, замечательно, но главная заноза в заднице никуда не делась. Амратокс. Этот ублюдок всё ещё сидел на своём проклятом заводе, а я всё ещё был в глуши без малейшей возможности связаться со своими друзьями.

Я порылся в походной сумке и достал небольшой артефакт — гладкий, алый кристалл, который обычно служил мне верой и правдой для связи. Этакий магический мобильник. Я сжал его в ладони, закрыл глаза, концентрируясь, посылая ментальный запрос… и в ответ получил оглушительное ничего. Абсолютно. Кристалл оставался холодным и мёртвым, как сердце налогового инспектора. Чёрт. Видимо, магия Амратокса или само это место напрочь блокировало сигнал. Я был отрезан. Один. Ну, как один… в компании очень специфичных и очень горячих дам. Не самая плохая компания, если подумать, но помощи от них в моих делах — ноль.

Не успел я как следует насладиться своим трагическим одиночеством, как дверь распахнулась, и в домик вошла Саалани. Но не одна. За ней, словно три всадницы апокалипсиса, следовали три фигуры, от вида которых любой трактирщик немедленно переписал бы на них своё заведение, жену и любимую собаку. Знаете, бывают такие компании, которые заходят в бар, и музыка сразу стихает, а самый здоровый вышибала вдруг вспоминает, что ему срочно нужно в туалет? Вот это был тот самый случай. Орчиха, эльфийка и дворфийка. И нет, это не начало бородатого анекдота. Это был их военный совет.

Первой шла орчиха. Массивная, как скала, с грубым, но по-своему красивым лицом, которое пересекал старый шрам. Она была облачена в практичную броню из кости и металла, которая едва сдерживала мощь её мускулов. Двигалась она с тяжёлой уверенностью хищника, который точно знает, что находится на вершине пищевой цепи. Звали её Гронда, и говорила она таким басом, что у меня, кажется, задрожали рёбра. От одного её взгляда хотелось вытянуться по струнке и отдать честь.

Следом за ней, словно тень, скользила эльфийка. Высокая, неправдоподобно грациозная, в струящихся тёмно-синих одеждах, которые больше напоминали ночное небо, чем ткань. В её движениях была плавность реки, а в глазах — мудрость веков и очень, очень холодная ярость. Скаэлла. От неё веяло такой древней силой и таким высокомерием, что стало немного не по себе. Она посмотрела на меня так, будто я был интересным, но неприятным насекомым.

Замыкала процессию коренастая дворфийка с лицом, перепачканным сажей, и мозолистыми руками. В её густые рыжие косы были вплетены какие-то мелкие шестерёнки и медные проволочки. Она окинула домик быстрым, оценивающим взглядом инженера, прикидывающего несущие конструкции на прочность. Брунгильда. Эта дама, казалось, могла на глаз определить, где лучше заложить заряд взрывчатки.

— Это Хан, — коротко представила меня Саалани, махнув рукой в мою сторону, — Он прошёл ритуал. Теперь он с нами.

А за тем так же коротко назвала женщин по именам, но вы их и так уже знаете.

Женщины расселись вокруг низкого стола, на котором всё ещё стояла моя недоеденная дичь. Гронда смерила меня взглядом, от которого захотелось проверить, на месте ли мой кошелёк и всё остальное. Скаэлла удостоила меня лишь мимолётного, холодного кивка, всем своим видом показывая, что моё присутствие здесь — досадная необходимость. Одна Брунгильда, кажется, проявила толику живого интереса, хмыкнув в бороду. Ой, простите, в густые рыжие косы.

— Итак, завод, — начала Саалани без предисловий, её хвост нервно подёргивался, — Амратокс укрепился. Его влияние растёт. Наши люди гибнут или становятся рабами. У нас нет времени. Нужны идеи. Свежие, дерзкие, рабочие.

— Идея одна! — пробасила Гронда, ударив кулаком по столу так, что моя кружка подпрыгнула и расплескала остатки отвара, — Собрать всех, кто может держать топор, и проломить ворота! Разнести всё к чертям собачьим!

— Твои воины полягут ещё на подходе, Гронда, — холодно возразила Скаэлла, её голос был похож на шелест вынимаемых из ножен лезвий, — Стены пропитаны магией, на них охранные глифы. Их защитники используют арбалеты, бьющие на триста шагов. Это будет не битва, а бойня. Глупая и бессмысленная.

— Тогда магия! — не унималась орчиха, её глаза горели яростью, — Скаэлла, ты можешь обрушить на них огненный шторм! Сожги их всех!

— Могу, — спокойно кивнула эльфийка, даже не взглянув на Гронду, — Но на это уйдёт вся моя сила. И пока я буду готовить заклинание, нас перестреляют, как куропаток на ярмарке. К тому же, Амратокс не дурак. У него есть свои маги, и они наверняка подготовили контрмеры.

— Стены, — вставила своё веское слово Брунгильда, задумчиво ковыряясь в зубах маленькой отмычкой, — Стены толстые. Но у всего есть предел прочности. Можно сделать подкоп. Заложить заряды под несущие опоры. Пара-тройка недель, и мы сложим их завод, как карточный домик. Будет большой «бум»!

— У нас нет пары-тройки недель, — отрезала Саалани, её голос дрогнул, — Каждую неделю исчезают десятки наших. Мы не можем больше ждать.

В комнате повисло тяжёлое, унылое молчание. Все их идеи сводились к одному — лобовой атаке, на которую у них просто не было сил. Они были в ловушке, и я, кажется, был единственным, кто знал ещё один, пусть и паршивый, путь внутрь.

Я демонстративно откашлялся, привлекая внимание. Все четыре пары глаз — яростные, холодные, практичные и встревоженные — уставились на меня.

— Есть и плохие новости, дамы. Хотя, куда уж хуже, казалось бы.

Я рассказал им, как сбежал с завода через старую, заброшенную систему канализации. Пока я говорил, на их лицах медленно, но верно проступала надежда. Ещё бы, тайный ход прямо в логово врага! Это же просто подарок судьбы! Но я был вынужден их разочаровать.

— … так что путь этот, скорее всего, уже перекрыт. Амратокс не идиот. Он не оставит такую дыру в своей обороне, раз уж ею кто-то воспользовался. Можете быть уверены, сейчас там либо решётка из закалённой стали толщиной в мою руку, либо десяток стражников, скучающих в ожидании гостей, либо какой-нибудь магический сюрприз вроде огненной ловушки. А скорее всего — всё вместе.

Надежда на их лицах потухла, как свеча на ветру, сменившись ещё более глубоким унынием. Я только что заколотил последний гвоздь в крышку гроба их отчаянных планов. Отлично, Хан, просто великолепно. Теперь ты не только чужак и выскочка, но ещё и вестник дурных новостей. Главный обломщик вечеринки.

Я снова незаметно сжал в кармане холодный камень связи. Ничего. Тишина. Растущая изоляция и невозможность связаться со своими, получить хоть какую-то поддержку или совет, давили на плечи похлеще, чем взгляд Гронды. Я был один на один с проблемой, которую не могли решить четыре самые могущественные женщины в этой долине.

Ситуация была паршивая. Но, как говорится, чем паршивее ситуация, тем интереснее из неё выбираться. Главное — не показать им, что я и сам понятия не имею, что делать дальше. Нужно было срочно придумать что-то гениальное. Или хотя бы что-то очень глупое, но с большим пафосом. Обычно это срабатывало.

Тяжёлое, как надгробная плита, молчание, повисшее после моих «хороших» новостей, казалось, можно было потрогать руками. Четыре пары прекрасных, но сейчас совершенно убитых глаз смотрели в никуда, и в каждой из них плескалось густое, вязкое отчаяние. Я чувствовал себя так, будто ввалился на девичник и сообщил, что вино закончилось, а стриптизёр сломал ногу. И руку. И вообще он не придёт.

— Значит, всё, — наконец пробасила Гронда, и в её голосе, обычно звенящем как сталь, впервые прозвучала глухая, смертельная усталость, — Мы в ловушке.

— Не всё! — неожиданно твёрдо отрезала Саалани. Она грациозно поднялась, и её длинный, изящный хвост с нервным стуком ударил по деревянному полу. Ах, какие формы, какая решимость! Даже в такой момент я не мог не оценить открывшийся вид, — Мы не сидели сложа руки, ожидая чуда. Мы готовились. Пойдём, Хан. Мы покажем тебе, что мы не просто кучка отчаявшихся дикарок, прячущихся в лесу.

Она, не дожидаясь моего ответа, развернулась и упругой походкой направилась к выходу. Остальные, помедлив секунду, двинулись за ней. Ну а я? Я пожал плечами и поплёлся следом, на ходу доедая кусок холодного мяса. Что ж, экскурсия, так экскурсия. Надеюсь, с развлечениями.

Меня провели по их деревне, и, должен признать, это было не просто скопление хижин. Это был настоящий военный лагерь, хитро замаскированный под мирное поселение. Из-за каждого второго дерева доносился лязг металла — в импровизированных кузницах под открытым небом пыхтели дворфы и орки. Заправляла ими, очевидно, Брунгильда. С её-то энтузиазмом и любовью к большим и громким вещам, это было неудивительно. Они ковали оружие, и выглядело оно… ну, скажем так, брутально.

На полянах могучие воительницы отрабатывали боевые приёмы. Их рыки и стук деревянных мечей эхом разносились по лесу. Я на пару минут залип, наблюдая за их тренировкой. Пот блестел на мускулистых телах, амазонки двигались с дикой, первобытной грацией. Да уж, попасть в плен к таким было бы… интересно.

Я даже видел, как ещё одна из статных эльфиек с высоко вскинутым носиком, окружённая группой совсем молоденьких эльфов и тифлингов, учила их плести простейшие боевые заклинания. В воздухе вспыхивали и гасли маленькие, искрящиеся шары света. Некоторые, правда, летели не туда, куда надо, едва не подпалив чьи-то остроконечные уши, но выглядело это всё равно мило.

Они действительно готовились. Долго, упорно и со всей страстью, на которую способны те, кто защищает свой дом. В этом было что-то трогательное и одновременно до слёз печальное. Они были как муравьи, готовящиеся дать отпор сапогу великана. Милые, отважные, но абсолютно обречённые муравьи.

Наконец, наша процессия остановилась перед огромной, почти незаметной в тени скалой. Брунгильда, с лицом, раскрасневшимся от гордости, дёрнула за какой-то замаскированный рычаг. Часть скалы с жутким скрежетом отъехала в сторону, открывая вход в просторный ангар, вырубленный прямо в камне.

— Мы строили это несколько лет, — с придыханием сказала Саалани, её глаза блестели, — Втайне. Это наш главный козырь. Наше оружие возмездия!

Они с гордостью провели меня внутрь. И я увидел… его.

Вот ты… да, вот ты, кто читает мою историю, сейчас просто включи воображение. Представь себе гигантского, пятнадцатиметрового уродца, собранного из самых толстых брёвен, какие только смогли найти в этом лесу. Представил? А теперь добавь к этому, что все эти брёвна были кое-как скреплены между собой лозой, верёвками и кусками ржавого металлолома. У него были две руки-колоды, заканчивающиеся огромными деревянными кулаками размером с небольшую повозку, и две ноги-столба. Голова, если это можно было так назвать, представляла собой просто огромное бревно с грубо вырезанной на нём злобной рожей.

Это был их секретный проект.

Выглядело это чудище, конечно, устрашающе. Если бы я был грибом или, скажем, очень впечатлительным кустом, я бы точно наложил в штаны от ужаса. Но я-то был не кустом. И при ближайшем рассмотрении я начал замечать детали, от которых мои волосы, кажется, попытались встать дыбом и сбежать с головы.

— Он приводится в движение нашей общей силой! — гордо заявила Брунгильда, любовно похлопывая «Дуболома» по ноге. Послышался глухой стук, и с ноги отвалился кусок коры. Дворфийка сделала вид, что не заметила, — Внутри, в его торсе, мы установили систему из пятидесяти педальных приводов! Пятьдесят наших лучших и самых сильных жителей садятся внутрь и яростно крутят педали!

Я мысленно попытался это представить. Пятьдесят потных, разгорячённых тел в тесном, невентилируемом деревянном ящике, крутящих педали, как в какой-то адской велостудии. Какой там дух единства, там будет стоять такой «аромат», что враги разбегутся сами, без всякого боя.

— И… насколько он быстр? — осторожно поинтересовался я, уже предчувствуя ответ.

— Чтобы сделать один шаг, им нужно крутить педали всего лишь минуту! — с восторгом сообщила дворфийка, — Представляешь, какая мощь? Один медленный, шаркающий, но неотвратимый шаг! Враги просто оцепенеют от ужаса!

Минута. На один шаг. Я мысленно прикинул расстояние до завода. Этому «Дуболому» понадобится примерно вечность, чтобы просто дойти до ворот. И это если его по дороге не сдует ветром или он не развалится от чиха одного из пилотов

— А оружие? — спросил я, переводя взгляд на гигантские деревянные кулаки.

— Оружие — это его кулаки! — пробасила Гронда, поигрывая мускулами, — Один удар — и от ворот останутся только щепки!

Я посмотрел на конструкцию рук. Они были настолько массивными и неуклюжими, что я сильно сомневался, что они вообще смогут нанести удар по чему-то, что движется быстрее беременной улитки. Скорее всего, его единственная реальная атака — это просто неуклюже завалиться вперёд. Что, учитывая пятьдесят «пилотов» внутри, представляло гораздо большую опасность для них самих, чем для врага.

По сути, передо мной стояла гигантская, нелепая, абсолютно бесполезная ходячая мишень. Произведение искусства в жанре «отчаянный идиотизм».

Я перевёл взгляд с этого чуда инженерной мысли на гордые, сияющие надеждой лица моих четырёх красавиц. Они смотрели на своё творение с такой любовью и верой, с какой мать смотрит на своего новорождённого ребёнка. Они искренне верили, что этот деревянный истукан — ключ к их победе.

И в этот момент я всё понял. Моя задача будет гораздо, гораздо сложнее, чем я думал. Мне предстояло сражаться не только с могущественным магом-промышленником, его армией и магическими защитами. Мне предстояло сражаться ещё и с отчаянной, святой наивностью моих новых союзников. И, чёрт возьми, я ещё не был уверен, что из этого сложнее. Но глядя на их горящие глаза, я понял одно — скучно точно не будет.