Глава 47
Я возвращаюсь на Запад
– Я давал много уроков йоги в Индии и Америке, но должен признаться, что, как индус, я необычайно счастлив провести занятие для английских учеников.
Мои лондонские слушатели одобрительно рассмеялись. Никакие политические потрясения не могли нарушить наш мир познания йоги.
Индия теперь стала священным воспоминанием. Сейчас, в сентябре 1936 года, я прибыл в Англию, чтобы провести еще одну лекцию в Лондоне, как я и обещал шестнадцатью месяцами ранее.
Англия тоже восприимчива к вневременному посланию йоги. Репортеры и операторы кинохроники наводнили мои апартаменты в Гросвенорхаус. Британский национальный совет Всемирного братства конфессий 29 сентября организовал встречу в Конгрегационалистской церкви Уайтфилда, где я обратился к аудитории с лекцией на важную тему «Как вера в братство может спасти цивилизацию». Назначенные на восемь часов лекции в Кэкстон-холле привлекали такие толпы, что два вечера подряд те, кому не хватило места, ждали моего второго выступления в девять тридцать в аудитории Виндзор-хаус. Аудитория, желающая послушать лекции по йоге, в последующие недели настолько увеличилась, что мистеру Райту пришлось найти для занятий более просторный зал.
Английское упорство находит достойное восхищения выражение в духовных отношениях. После моего отъезда лондонские ученики йоги проявили преданность, самостоятельно организовав центр Братства самореализации, и проводили там групповые медитации еженедельно на протяжении всех горьких военных лет.
Мы провели незабываемые недели в Англии – осмотрели достопримечательности Лондона, затем проехались по прекрасной сельской местности. На нашем надежном «Форде» мы с мистером Райтом посетили места рождения и могилы великих поэтов и героев британской истории.
В конце октября на судне «Бремен» наша маленькая компания отплыла из Саутгемптона в Америку. Величественная статуя Свободы в Нью-Йоркской гавани вызвала радостный эмоциональный всплеск не только у мисс Блетч и мистера Райта, но и у меня самого.
«Форд», немного потрепанный борьбой с древними дорогами, все еще был могуч, теперь он спокойно совершил поездку через весь континент в Калифорнию. В конце 1936 года – наконец-то! – мы прибыли в Маунт Вашингтон.
Новогодние праздники ежегодно отмечаются в Лос-Анджелесском центре восьмичасовой групповой медитацией 24 декабря (Духовное Рождество), за которой на следующий день следует банкет (Светское Рождество). Праздничные мероприятия в этом году были дополнены присутствием дорогих друзей и учеников из отдаленных городов, которые прибыли, чтобы поприветствовать трех путешественников по миру.
Рождественский пир включал деликатесы, привезенные по этому радостному случаю из мест, лежащих за пятнадцать тысяч миль отсюда: грибы гуччи из Кашмира, консервированную расагуллу и мякоть манго, печенье папар и масло индийского цветка кеора, которым приправляли наше мороженое. Вечером мы собрались вокруг огромной сверкающей рождественской елки, а рядом в камине потрескивали ароматные кипарисовые поленья.
Время подарков! Подарки прибыли из дальних уголков земли – Палестины, Египта, Индии, Англии, Франции, Италии. Как тщательно мистер Райт пересчитывал сундуки при каждом пересечении границы, чтобы ни одна воровская рука не получила сокровища, предназначенные для близких в Америке! Пластинки из священного оливкового дерева со Святой Земли, изящные кружева и вышивка из Бельгии и Голландии, персидские ковры, кашмирские шали тонкой работы, подносы из Майсура с ароматом сандалового дерева, камни «бычий глаз» Шивы из Центральных провинций, старинные индийские монеты давно исчезнувших династий, украшенные драгоценными камнями вазы и кубки, миниатюры, гобелены, храмовые благовония и духи, набивные ситцы свадеши, лакированные изделия, майсурская резьба по слоновой кости, персидские тапочки с длинными носами, причудливые старинные иллюстрированные рукописи, бархат, парча, шапочки Ганди, гончарные изделия, изразцы, изделия из латуни, молитвенные коврики – добыча с трех континентов!
Рис. 48. Мистер Э. Э. Дикинсон из Лос-Анджелеса, нашедший серебряный кубок
Один за другим я раздавал завернутые в яркую обертку пакеты из огромной груды, сложенной под елью.
– Сестра Гьянамата! – я вручил длинную коробку этой святой, глубоко понимающей Бога, американской леди с милым лицом, которая на время моего отсутствия взяла на себя управление Маунт Вашингтон. Из бумажной обертки она извлекла сари из золотистого бенаресского шелка.
– Спасибо, сэр, я сразу представила красочную картину Индии.
– Мистер Дикинсон! – я держал в руках подарок, купленный на калькуттском базаре. «Мистеру Дикинсону это понравится», – подумал я тогда. Горячо любимый мой ученик, мистер Дикинсон присутствовал на каждом рождественском празднике с момента основания Маунт Вашингтон в 1925 году. На этом одиннадцатом ежегодном праздновании он снова стоял передо мной, развязывая ленты своего квадратного маленького пакета.
– Серебряный кубок! – охваченный эмоциями, он не мог оторвать глаз от подарка – высокой чаши для питья. Он отошел и сел, по-видимому, в приятном шоке. Я нежно улыбнулся ему, прежде чем вернулся к роли Санта-Клауса.
Праздничный вечер завершился молитвой Дарителю всех подарков, затем хор спел рождественские гимны.
Некоторое время спустя мы с мистером Дикинсоном разговорились.
– Сэр, – сказал он, – пожалуйста, позвольте мне сейчас поблагодарить вас за серебряный кубок. Во время празднования я не мог подобрать слов от восторга.
– Я привез этот подарок специально для вас.
Рис. 49. Шри Юктешвар и я в Калькутте, 1935 год. Он держит в руке мой подарок – зонт-трость
– Сорок три года я ждал этого серебряного кубка! Это долгая история, которую я прежде никому не рассказывал, – мистер Дикинсон застенчиво посмотрел на меня. – Начало было драматичным: я тонул. Играя, мой старший брат столкнул меня в пятнадцатифутовый бассейн в маленьком городке в Небраске. Мне тогда было всего пять лет. Когда я вынырнул и ушел под воду второй раз, появился ослепительный разноцветный свет, заполнивший все пространство. В центре виднелась фигура мужчины со спокойными глазами и ободряющей улыбкой. Мое тело начало погружаться под воду в третий раз, когда один из товарищей моего брата согнул высокую стройную иву так низко, что я в отчаянии смог ухватиться за нее. Мальчики вытащили меня на берег и успешно оказали мне первую медицинскую помощь. Двенадцать лет спустя семнадцатилетним юношей я вместе с матерью приехал в Чикаго. Шел 1893 год, тогда проводилось заседание великого Всемирного парламента религий. Мы с мамой шли по главной улице, когда я снова увидел мощную вспышку света. В нескольких шагах от меня неторопливо прогуливался тот самый человек, которого я видел много лет назад в видении. Он подошел к большому лекционному залу и исчез за дверью. «Мама, – закричал я, – там тот самый человек, который появился, когда я тонул!»
Рис. 50. Группа учеников и преподавателей школы в Ранчи позирует с достопочтенным махараджей Касимбазара (в центре, в белом). В 1918 году он отдал свой дворец Касимбазар и двадцать пять акров земли в Ранчи в качестве постоянного места для моей школы йоги для мальчиков
– Мы с матерью поспешили в здание, мужчина сидел на лекционной платформе. Вскоре мы узнали, что это был Свами Вивекананда из Индии.
После того как он произнес проникновенную речь, я направился к нему. Он любезно улыбнулся мне, как будто мы были старыми друзьями. Я был так молод, что не знал, как выразить свои чувства, но в глубине души надеялся, что он предложит стать моим учителем. Он прочитал мои мысли. «Нет, сын мой, я не твой гуру, – Вивекананда пристально посмотрел мне в лицо прекрасными, пронзительными глазами. – Твой учитель придет позже. Он подарит тебе серебряную чашу, – после небольшой паузы он с улыбкой добавил: – Он изольет на тебя больше благословений, чем ты сейчас в состоянии вместить».
– Я уехал из Чикаго через несколько дней, – продолжил мистер Дикинсон, – и больше никогда не видел великого Вивекананду. Но каждое произнесенное им слово неизгладимо запечатлелось в сокровенных глубинах моего сознания. Прошли годы, учитель так и не появился. Однажды ночью в 1925 году я глубоко молился, чтобы Господь послал мне моего гуру. Несколько часов спустя я проснулся от нежной мелодии и увидел группу небесных существ, которые играли на флейтах и других инструментах. Наполнив воздух великолепной музыкой, ангелы медленно исчезли. На следующий вечер я впервые посетил одну из ваших лекций здесь, в Лос-Анджелесе, и тогда понял, что моя молитва была услышана.
Мы молча улыбнулись друг другу.
– Вот уже одиннадцать лет я являюсь вашим учеником по Крийя-йоге, – продолжил мистер Дикинсон. – Временами я вспоминал о серебряной чаше, но почти убедил себя, что слова Вивекананды были всего лишь метафорой. Но в рождественскую ночь, когда вы вручили мне у елки квадратную коробку, я в третий раз в своей жизни увидел ту же ослепительную вспышку света. Через минуту я смотрел на подарок моего гуру, который Вивекананда предсказал мне сорок три года назад – серебряный кубок!
