Глава 48
Энсинитас, Калифорния
– Сюрприз, сэр! За время вашего отсутствия мы построили эту обитель в Энсинитасе в качестве приветственного подарка для вас! – сестра Гьянамата с улыбкой провела меня через калитку и пошла вдоль по тенистой дорожке.
Я увидел здание, выступающее, как огромный белый океанский лайнер, навстречу синим морским волнам. Сначала безмолвно, затем охая и ахая из-за недостатка слов для выражения радости и благодарности, я осмотрел ашрам – шестнадцать необычайно просторных комнат, каждая из которых была прелестно обставлена.
Величественный центральный зал с огромными окнами высотой до потолка выходил на единый алтарь травы, океана, неба – симфонию изумруда, опала, сапфира. Над огромным камином в зале висел в рамке портрет Лахири Махасайя, благословляющего эти далекие тихоокеанские небеса.
Прямо под залом, возведенным на краю утеса, находились две уединенные пещеры для медитации, обращенные к бесконечности неба и моря. Веранды, уголки для принятия солнечных ванн, акры фруктового сада, эвкалиптовая роща, мощеные дорожки, ведущие мимо роз и лилий к тихим беседкам, длинная лестница вниз, выходящая на безлюдный пляж и бескрайние воды океана! Мог ли я еще о чем-то мечтать?
«Пусть добрые, героические и щедрые души святых придут сюда, – гласит „Молитва о жилище“ из Зенд-Авесты, прикрепленная к одной из дверей ашрама, – и пусть они идут рука об руку с нами, распространяя целебные свойства своих благословенных даров, необъятных, как Земля, бесконечных, как реки, недостижимых, как солнце, для содействия развитию людей, для увеличения богатства и славы. Пусть послушание победит непослушание в этом доме, пусть мир восторжествует здесь над раздором, бескорыстная отдача пусть победит скупость, правда победит обман, почтение победит презрение. Чтобы наши умы были радостны, а души – возвышены, пусть наши тела также будут прославлены, и, о Божественный Свет, да узрим мы Тебя и, приблизившись, окружим Тебя и совершим с Тобой полное воссоединение!»
Рис. 51. Энсинитас, Калифорния. Главное здание и часть территории Братства самореализации с видом на Тихий океан
Без каких-либо усилий с моей стороны сбылось давнее пророчество Шри Юктешвара – «обитель у океана».
Возведение этого ашрама Братства самореализации стало возможным благодаря щедрости нескольких американских учеников, бизнесменов с бесконечным кругом обязанностей, которые тем не менее ежедневно находят время для Крийя-йоги. Находясь в Индии и Европе, я и не подозревал о строительстве обители. Изумление, восторг!
В первые годы пребывания в Америке я прочесал побережье Калифорнии в поисках небольшого участка для прибрежного ашрама, но всякий раз, когда я находил подходящее место, неизменно возникало какое-нибудь препятствие, которое мешало мне воплотить планы в жизнь. Глядя теперь на обширные акры Энсинитаса, я смиренно понял, что без каких-либо усилий с моей стороны сбылось давнее пророчество Шри Юктешвара – «обитель у океана».
Несколько месяцев спустя, на Пасху 1937 года, я провел на ровных лужайках Энсинитаса первую из многочисленных Воскресных заутренних служб. Подобно магам древности, несколько сотен учеников с благоговейным трепетом взирали на ежедневное чудо – ритуал появления солнечного огня на востоке. На западе раскинулся бескрайний Тихий океан, торжественно возносящий хвалу шелестом своих волн, вдалеке виднелась крошечная белая парусная лодка и одинокая чайка. «Христос, ты воскрес!» Не только с весенним солнцем, но и с вечным рассветом Духа!
Пролетело много счастливых месяцев, в тишине совершенной красоты ашрама я смог завершить давно задуманную работу «Вселенские песнопения». Я перевел на английский и переложил на западную нотную запись около сорока песен, и оригинальных, и адаптированных мной древних мелодий. В сборник вошли чанты Шанкары «Ни рождения, ни смерти», два любимых чанта Шри Юктешвара: «Проснись, проснись же, о мой святой!» и «Желание – мой великий враг», древний санскритский «Гимн Брахме», старинные бенгальские песни «Какая вспышка молнии!» и «Они услышали Твое имя», песнь Тагора «Кто в моем храме?» и ряд моих композиций: «Я всегда буду твоим», «В стране за пределами моих мечтаний», «Сойди с безмолвного неба», «Послушай зов моей души», «В храме безмолвия» и «Ты – моя жизнь».
В качестве предисловия к сборнику песен я рассказал о своем первом выдающемся опыте восприятия жителями Запада причудливой набожной атмосферы Востока. Это произошло на публичной лекции, проведенной 18 апреля 1926 года в Карнеги-холл в Нью-Йорке.
– Мистер Хансикер, – признался я одному американскому ученику, – я планирую попросить аудиторию спеть древнюю индуистскую песнь «О, Бог прекрасный!»
– Сэр, – запротестовал мистер Хансикер, – эти восточные песни чужды пониманию американцев. Какой будет позор, если вас забросают гнилыми помидорами!
Рассмеявшись, я с ним не согласился.
– Музыка – это универсальный язык. Американцы обязательно почувствуют душевное устремление в этом возвышенном чанте.
Во время лекции мистер Хансикер сидел позади меня на трибуне, вероятно, опасаясь за мою безопасность. Его тревоги оказались напрасными, меня не только не забросали гнилыми овощами, но и в течение одного часа и двадцати пяти минут из трех тысяч глоток непрерывно лилось «О, Бог прекрасный!» Дорогие жители Нью-Йорка, вы проявили неравнодушие, и ваши сердца воспарили в простом песнопении радости! В тот вечер среди преданных верующих, с любовью воспевавших благословенное имя Господа, произошли божественные исцеления.
Уединенная жизнь литературного менестреля была моей ролью недолго. Вскоре каждые две недели я начал ездить из Лос-Анджелеса в Энсинитас. Воскресные службы, занятия, лекции в клубах и колледжах, беседы с учениками, непрерывные потоки корреспонденции, написание статей для журнала «Восток-Запад», руководство деятельностью в Индии и многочисленных небольших центрах в американских городах. Много времени было также уделено объединению Крийи и других учений Братства самореализации в серию занятий для живущих на отдалении искателей йоги, чье рвение не признавало ограничений в пространстве.
В 1938 году в Вашингтоне, округ Колумбия, состоялось радостное открытие Церкви Всех Религий Братства самореализации. Величественная церковь, окруженная живописными пейзажами, построена в районе, метко названном «Вершины дружбы». Руководит там Свами Премананда, получивший образование в школе в Ранчи и Калькуттском университете. В 1928 году я пригласил его приехать и возглавить Вашингтонский центр Братства самореализации.
– Премананда, – сказал я ему во время посещения его нового храма, – эта восточная штаб-квартира – каменный памятник твоей неустанной преданности. Здесь, в столице страны, ты поддерживаешь яркий огонь идеалов Лахири Махасайя.
Премананда отправился вместе со мной из Вашингтона с кратким визитом в центр Братства самореализации в Бостоне. Какую радость вновь испытал я, увидев группу учеников Крийя-йоги, хранивших преданность с 1920 года! Их руководитель, доктор М. У. Льюис, поселил меня и моего спутника в современном, красочно оформленном номере.
– Сэр, – сказал мне доктор Льюис, улыбаясь, – в первые годы вашего пребывания в Америке вы жили в этом городе в одноместном номере без ванной комнаты. Я хотел, чтобы вы знали, что в Бостоне есть и роскошные апартаменты!
Над миром сгустились тени приближающегося кровопролития, чуткое ухо уже могло услышать страшные барабаны войны. Во время бесед с тысячами людей в Калифорнии и в ходе переписки по всему миру я обнаружил, что мужчины и женщины глубоко изучали свои сердца. Их трагическая незащищенность перед событиями в мире лишь усиливала необходимость Вечной Опоры.
«Мы в полной мере осознали ценность медитации, – писал мне в 1941 году руководитель Лондонского центра Братства самореализации, – и знаем, что ничто не может нарушить наш внутренний покой. В последние несколько недель во время собраний мы слышим предупреждения о воздушном налете и взрывы бомб замедленного действия, но наши ученики по-прежнему собираются и получают удовольствие от прекрасных религиозных служб».
Другое письмо пришло ко мне из раздираемой войной Англии как раз перед тем, как Америка вступила в конфликт. В благородно-патетических выражениях доктор Л. Кранмер Бинг, известный издатель серии «Мудрость Востока», писал:
«Когда я прочитал журнал „Восток-Запад“, я понял, насколько мы, по-видимому, кажемся далекими друг от друга, живя в двух разных мирах. Красота, порядок, спокойствие и умиротворение приходят ко мне из Лос-Анджелеса, приплывая в порт как судно, нагруженное благословениями и утешением Святого Грааля для осажденного города.
Я вижу, как во сне, вашу пальмовую рощу и храм в Энсинитасе с его океанскими просторами и видами на горы, и прежде всего содружество духовно мыслящих мужчин и женщин, общину, поглощенную творческой работой и восполняющую силы в созерцании. Это мир моей мечты, в создание которого я надеялся внести свою маленькую лепту, но теперь…
Возможно, в этом теле я никогда не достигну ваших золотых берегов и не вознесу хвалу Богу в вашем храме. Но эта картина обители и понимание, что в разгар войны еще существует мир, царящий в вашей гавани и среди ваших холмов, придают мне небывалых сил. Приветствие всему Братству от простого солдата, написанное на сторожевой башне в ожидании рассвета».
Военные годы принесли духовное пробуждение людям, которые никогда прежде не уделяли время изучению Нового Завета. Это сладкая настойка из горьких трав войны! Чтобы удовлетворить растущую потребность, в 1942 году в Голливуде была построена и освящена вдохновляющая маленькая церковь Братства самореализации. Из нее открывается вид на Оливхилл и далекий планетарий Лос-Анджелеса. Церковь, отделанная в голубых, белых и золотых тонах, отражается среди водяных гиацинтов в большом бассейне. Сады пестрят цветами, там есть настороженные каменные олени, беседка из витражного стекла и необычный колодец желаний. Бросая в него монетки, загадывая самые разнообразные желания, люди посылают чистые устремления души к единственному сокровищу Духа! Вселенская благодать исходит от маленьких ниш со статуями Лахири Махасайя и Шри Юктешвара, а также Кришны, Будды, Конфуция, святого Франциска и прекрасной перламутровой репродукции Христа на Тайной вечере.
Еще одна церковь Братства самореализации была основана в 1943 году в Сан-Диего. Из тихого храма на вершине холма, окруженного долиной эвкалиптов, открывается вид на сверкающий залив Сан-Диего.
Сидя однажды вечером в этом безмятежном убежище, я изливал сердце в песне. Под моими пальцами звучал сладкоголосый церковный орган, а с губ срывались тоскливые стенания древнего бенгальского верующего, который искал вечного утешения:
В этом мире, Мать, никто не может любить меня,
В этом мире не знают божественной любви.
Где же чистая преданная любовь?
Где же Ты, по-настоящему любящая меня?
Там жаждет быть мое сердце.
Доктор Ллойд Кеннелл, руководитель центра в Сан-Диего, который был со мной в церкви в тот момент, слегка улыбнулся словам песни.
– Скажите честно, Парамахансаджи, стоило ли это того?
Он посмотрел на меня с неподдельной искренностью. Я понял его лаконичный вопрос: «Счастливы ли вы в Америке? Были ли у вас разочарования, душевные страдания, руководители центров, которые не могли руководить, ученики, которых нельзя было ничему научить?»
– Блажен тот человек, которого Господь испытывает, доктор! Время от времени Он не забывает озадачить хлопотами и меня! – подумав обо всех верующих, о любви, преданности и понимании, которые таятся в сердце Америки, я нарочито медленно продолжил: – Но мой ответ таков: да, тысячу раз да! Это того стоило. Я получил постоянный источник вдохновения, наблюдая, как исполняется моя несбыточная мечта, когда Запад и Восток сближаются в единственной прочной связи – духовной!
Про себя я помолился: «Пусть Бабаджи и Шри Юктешварджи почувствуют, что я выполнил свою часть работы, не обманув высоких надежд, с которыми они отправили меня сюда».
Я снова повернулся к органу. На этот раз моя песня была окрашена воинской доблестью:
Шлифовальный круг Времени стачивает
Множество жизней луны и звезд
И многие ярко улыбающиеся утра,
Но все же моя душа продолжает двигаться вперед!
Тьма, смерть и неудачи наперегонки
Старались преградить мне путь, отчаянно пытались.
И я веду жестокий бой с ревнивой Природой,
Но все же моя душа продолжает двигаться вперед!
Неделю новогодних праздников в 1945 году я провел за работой в своем кабинете в Энсинитасе, где пересматривал рукопись этой книги.
– Парамахансаджи, пожалуйста, давайте выйдем подышать свежим воздухом, – доктор Льюис, приехавший с визитом из Бостона, заглянул ко мне в окно и умоляюще улыбнулся. Вскоре мы уже прогуливались на солнышке. Мой спутник указал на новые башни, которые возводились вдоль границы земель Братства, примыкающих к прибрежному шоссе.
– Сэр, я заметил здесь много улучшений со времени своего последнего визита, – локтор Льюис два раза в год приезжал из Бостона в Энсинитас.
– Да, доктор, тот проект, который я давно обдумывал, начинает воплощаться в жизнь. В этих прекрасных землях я основал общину миниатюрного мира. Братство – это идеал, который лучше понять на собственном примере, а не по чужим наставлениям! Наша небольшая гармоничная группа может вдохновить других на создание идеальных сообществ по всему миру.
– Великолепная идея, сэр! Община, несомненно, будет процветать, если каждый искренне внесет свой вклад!
– Мир – очень обширное понятие, но человек должен расширять свою любовь к нему, рассматривая себя как гражданина мира, – продолжиля. – Человек, который действительно чувствует: «Мир – это моя родина, это моя Америка, моя Индия, мои Филиппины, моя Англия, моя Африка», никогда не будет испытывать недостатка в возможностях для полезной и счастливой жизни. Присущая ему с рождения национальная гордость раздвинет свои границы до бесконечности, и он войдет в контакт с созидательными вселенскими потоками.
Мы с доктором Льюисом остановились у бассейна с лотосами, расположенного рядом с обителью.
Рис. 52. Выступающие на Межрасовой встрече 1945 года в Сан-Франциско во время созыва Мирной конференции. Слева направо: доктор Манек Анклесария, Джон Кохи, я, Хью Э. Макбет, Винс М. Таунсенд младший, Ричард Б. Мур
Под нами простирался бескрайний Тихий океан.
– Эти же воды в равной степени расходятся на западном и восточном побережьях, в Калифорнии и Китае, – мой спутник бросил маленький камешек в одну из семидесяти миллионов квадратных миль океана. – Энсинитас – символическое место для мировой общины.
– Это правда, доктор. Мы организуем здесь множество конференций и съездов религий, приглашая делегатов со всех стран. В наших залах будут висеть флаги наций. На территории будут построены миниатюрные храмы, посвященные основным мировым религиям.
– Как можно скорее, – продолжал я, – я планирую открыть здесь Инсти тут йоги. Благословенная Крийя-йога только начала помогать людям на Западе. Пусть все узнают, что существует определенная научная методи ка самореализации для преодоления всех человеческих страданий!
Далеко за полночь мой дорогой друг – первый Крийя-йог в Америке – обсуждал со мной необходимость создания мировых общин, основанных на духовности. Беды, приписываемые антропоморфной абстракции под названием «общество», более правильно было бы возложить на плечи Каждого Человека. Утопия должна дать росток в каждой отдельной личности, прежде чем сможет расцвести в гражданской добродетели. Человек – это душа, а не учреждение, только его внутренние реформы могут придать постоянство внешним переменам. Делая акцент на духовных ценностях и самореализации, община, являющаяся примером всемирного братства, способна посылать вдохновляющие вибрации далеко за пределы своего местоположения.
Рис. 53. Церковь Всех Религий Братства самореализации в Вашингтоне, округ Колумбия, чей лидер, Свами Премананда, изображен здесь со мной
Рис. 54. Мой достопочтенный Отец, безмятежно сидящий в позе лотоса, Калькутта, 1936 год
15 августа 1945 года, окончание Второй мировой войны! Конец света, рассвет загадочного Атомного века! Обитатели ашрама собрались в главном зале на благодарственную молитву. «Отец Небесный, пусть этого больше никогда не повторится! Пусть Твои дети отныне будут братьями!»
Миновало напряжение военных лет, теперь наши души нежились под солнцем мира. Я радостно посмотрел на каждого из своих американских товарищей.
«Господи, – подумал я с благодарностью, – Ты дал этому монаху большую семью!»
