Глава 35
Ночной визит
Никитин проснулся от громких ударов в дверь. В голове стоял шум — вчерашняя водка и почти бессонная ночь давали о себе знать. Он посмотрел на часы — половина третьего ночи.
Удары не прекращались. Кто-то неистово колотил по двери, не обращая внимания на то, что может разбудить всю коммуналку.
— Кто там? — хрипло спросил Никитин, выходя в коридор в одних кальсонах.
— Аркадий, это я! Открой, пожалуйста!
Варя. Он узнал ее голос, хотя он звучал надрывно, почти истерично.
Никитин отодвинул засов, открыл дверь. Варя стояла на пороге с перекошенным от горя лицом, без шапки, волосы растрепались. Пальто наспех накинуто на плечи, туфли на босу ногу.
Едва увидев его, она рухнула к его ногам:
— Отпусти Левина! Умоляю тебя, отпусти!
— Варя, что ты делаешь? — Никитин попытался поднять ее, но она цеплялась за его ноги.
— Он ни в чем не виноват! Ты ошибаешься! Отпусти его!
— Заходи в комнату, — сердито сказал Никитин. — Сейчас вся коммуналка проснется.
Он втащил ее в свою каморку, закрыл дверь. Варя упала на единственный стул, закрыла лицо руками и заплакала.
— Успокойся, — сказал Никитин, натягивая рубашку. — И объясни, что происходит.
— Ты арестовал Семена Марковича, — всхлипывала она. — За что? Он же ни в чем не виноват!
— Левин подозревается в серии тяжких преступлений, — холодно ответил Никитин.
— Нет! — вскрикнула Варя. — Это невозможно! Он святой человек!
— Ты так говоришь, потому что ты его любовница, — бросил Никитин с горечью.
— Нет! — Варя вскочила со стула. — Это глупость, что ты сейчас сказал! Между нами нет ничего такого!
— Не ври мне! Я видел, как вы обнимались в библиотеке!
— Ты видел? — Варя остановилась как вкопанная. — Ты следил за мной?
— Я следил за преступником. А то, что ты оказалась с ним рядом…
— Аркадий, я не могу сказать тебе всей правды. — Варя прижала руки к груди. — Пока не могу. Но клянусь тебе — между нами нет ничего такого! Я люблю только тебя!
— Я тебе не верю.
— Но это правда!
— Значит, объясни мне, что происходит! Кто такой Левин для тебя? Почему ты защищаешь его?
Варя молчала, борясь с собой.
— Не могу, — прошептала она. — Не сейчас.
— Тогда разговаривать не о чем, — отвернулся Никитин.
— Аркадий! — Варя кинулась к нему. — Ну как ты не понимаешь! Если бы я могла сказать — я бы сказала! Но я дала обещание…
— Кому? Ему?
— Не ему. Другому человеку.
— Какому другому человеку?
— Не могу сказать!
Никитин резко обернулся:
— Знаешь что, Варя… Ты предательница. Ты воспользовалась моим доверием, втерлась в мою жизнь…
— Нет! — закричала она. — Это неправда!
— Правда! И теперь пытаешься спасти своего дружка!
— Он не мой дружок! — Варя теперь тоже кричала. — Ты ничего не понимаешь!
Из соседней комнаты послышался стук в стену:
— Эй, там! Угомонитесь! Люди спят!
— Я жалею, что мы не уехали! — плакала Варя. — Жалею, что не послушала его!
— Кого? Левина?
— Да! Он говорил, что нужно уехать отсюда! Что здесь нам будет только хуже!
— Значит, вы планировали бежать вместе? Мое сердце молчит, — сказал Никитин, высвобождая руку. — А разум говорит, что ты лжешь.
— Тогда я буду умолять! — Варя упала перед ним на колени. — Отпусти его! Ради нашей любви!
— Какой любви? — горько усмехнулся Никитин. — У тебя есть другой мужчина.
— Нет! — Она целовала его руки. — Клянусь тебе памятью моей мамочки! Клянусь всеми святыми!
— Вставай, — сухо сказал он. — Не унижайся.
— Я буду унижаться! — плакала она. — Я буду ползать на коленях, пока ты не поверишь мне!
Никитин отошел от нее, сел на кровать.
— Варя, скажи мне правду. Всю правду. И я пойму.
— Не могу…
— Тогда уходи.
— Аркадий!
— Уходи! — Он встал, открыл дверь. — И больше не приходи.
— Ты меня выгоняешь?
— Выгоняю.
Варя медленно поднялась с колен, вытерла слезы.
— Хорошо, — сказала она дрожащим голосом. — Но знай — я тебя люблю. И буду любить, что бы ни случилось.
— Прощай, Варя.
Она прошла мимо него к двери, остановилась на пороге:
— Ты еще пожалеешь об этой ночи.
— Может быть.
— Пожалеешь, — повторила она и вышла.
Никитин закрыл за ней дверь, прислонился к ней спиной. Из коридора доносились ее шаги, потом хлопнула входная дверь.
Он вернулся в комнату, сел на кровать. В груди было пусто и больно.
Варя… Его Варечка…
Но теперь уже не его.
За стеной соседи наконец угомонились. В коммуналке снова стало тихо.
Никитин лег, натянул одеяло на голову. Но сон не шел. До самого утра он лежал с открытыми глазами, мучительно прокручивая в памяти каждое слово их разговора.
Что-то здесь было не так. Что-то очень важное он упускал.
Но что?
