Глава 48

Во вторник, в одиннадцать часов, Адамберг, наконец удалившись от шума, сидел рядом с Норбером и спокойно ждал прибытия голубоглазого телохранителя. Маленькая ослица стояла тут же, неторопливо пощипывала травку и изредка терлась головой о голову Адамберга. У нее была светло-серая спинка, белые ножки и живот.

– Она красавица и очень ласковая, – сказал Норбер.

– Она идеальна.

Охранник, по случаю выходного одетый в гражданское, приближался к ним, но не шагом, а бегом, сгорая от нетерпения увидеть свою «мысль о жизни», живую и настоящую. Он обнял осленка за шею, потрепал по холке, восхищаясь им и уже любя. Ум, светившийся в его светлых глазах, конечно, не произвел впечатления на маленького ослика, зато он почувствовал нежность своего нового хозяина и проникся ею в ответ.

– Спасибо, месье де Шатобриан, спасибо, месье комиссар.

Он торопливо, дрожащими от радости руками, отсчитал Норберу триста двадцать евро, уплаченных за осленка.

– Я немного поторговался, владелец просил триста шестьдесят, потому что малышка крепенькая, сами видите, – сообщил Норбер. – Отведем ее в поле? Познакомим с Гармоникой?

Глаза охранника по-особенному засияли, и трое мужчин тронулись в путь в сопровождении юной ослицы, которая то и дело останавливалась, чтобы пощипать травку.

– Я знаю, как ее назову, – сказал охранник. – Виконт. Это мужское имя, я знаю, но мне оно нравится. Правда, красиво? Кажется, вас именно так зовут.

– Но я не виконт, – возразил Норбер с легкой улыбкой.

– Она тоже, – сказал охранник, гладя своего осленка. – В этом-то и штука.

Они шли по лесной тропинке, и Адамберг слышал, как счастливый охранник вполголоса твердил: «Все-таки дольмен – это нечто».