Глава 31

– Он дома. Вот детальный план местности, – сказал Адамберг и стал наскоро что-то чертить на листке, в то время как Жоан подавал им обед, зная, что они торопятся.

Они взяли автомобили без опознавательных знаков и оставили в них бронежилеты и защитные шлемы, чтобы не смущать публику.

– Тебе понравился дольмен? – без тени иронии поинтересовался Жоан.

– Очень. Сегодня утром он был великолепен.

– Дольмены могут меняться? – спросил Ноэль.

– Конечно, лейтенант. У него, как и у всех нас, бывают плохие дни. Но сегодня утром у него было дивное настроение.

– Так приятно это слышать! – отозвался Ноэль.

– Смейтесь, смейтесь, лейтенант, – сказал Адамберг и улыбнулся. – Однако ему три тысячи лет, и он многое повидал. Это проступает сквозь камни.

– Кто бы сомневался, – ехидно заметил Ноэль и хотел продолжить, но смолк, ощутив на себе неодобрительный взгляд Ретанкур.

– Кстати, именно на моем дольмене я получил от дивизионного комиссара разрешение судьи на «задержание по подозрению в совершении преступления и обыск».

– Прекрасно, – сказал Маттьё. – Это нам…

– Значит, теперь он ваш? – перебил его Ноэль. – Этот дольмен?

– Совершенно верно, – ответил Адамберг твердым голосом, и лейтенант опустил глаза. – Но могу его одолжить, если найдутся желающие. А вы, Ноэль, прекратите свои провокационные выпады, без которых у вас не обходится ни одна напряженная ситуация. Мы все напряжены: прошло уже девять дней, и единственный результат нашей работы – пять убийств. Но сейчас, именно в этот момент, мы должны быть спокойными как никогда.

Ноэль, чья бурная, полная жестокости юность оставила свой отпечаток, кивнул, признавая его правоту.

– Что ты говорил, Маттьё? – повернулся к нему Адамберг.

– Что разрешение судьи существенно облегчает нашу задачу. «Задержание» – ни больше ни меньше.

– Но надо еще знать, как его провести, ведь этот будет, не задумываясь, в нас стрелять. Вот что я предлагаю, – сказал Адамберг, вытаскивая из кармана помятый листок с подробным планом жилища Пуликена по прозвищу Жиль. – Перед домом, напротив двери, цветет очень старая яблоня, я смогу укрыться за толстым стволом. Солнечной погоды не ожидается, освещение будет неярким. Чуть дальше влево и вглубь расположен бывший туалет, переделанный в сарай для инструментов. Там будет Маттьё. Справа гараж. Двое займут позицию у северного фасада: Верден и Вейренк. Позади дома навес. Туда пойдет Ноэль. На лугу, на небольшом расстоянии от строения, целая гора срезанных веток и сучьев, еще чуть дальше – навозная куча. На первой точке – Меркаде, на второй – Беррон.

– Там воняет, – фыркнул Беррон.

– Не так уж.

– У меня получилось только семь позиций, – заметил Вейренк.

– И это самое неприятное, – вздохнул Адамберг. – Но у нас нет выбора. Мы не можем ввалиться к нему ввосьмером в бронежилетах и шлемах или даже в гражданской одежде, он начнет палить. Это не точно, но думаю, Жиль, если это действительно он, держит оружие под рукой, однако, скорее всего, не всегда. Надо, чтобы он проявил доверчивость. Для этого лучше всего подходит женщина. Мужчины не боятся женщин, и в этом их ошибка. Мы оставим машины метрах в тридцати, и Ретанкур пойдет пешком впереди нас с папкой и переписными бланками из мэрии, я все это раздобыл сегодня утром. Она позвонит в дверь без четверти два, незадолго до матча. Вы войдете туда одна, Ретанкур, вы это поняли?

– Ясно, комиссар.

– Вы войдете одна, без бронежилета. Даже если спрятать его под просторной курткой, он все равно сразу его заметит. Этот тип откроет дверь, фигура Ретанкур заслонит ему обзор, и он не увидит, как мы рассредоточимся по намеченным точкам. Она подвергается самой большой опасности, я посылаю ее на передний край без всякой защиты. Жиль встретит ее неприветливо, но она все свои силы направит на то, чтобы вести себя мягко и вежливо, извинится и объяснит, что пришла по поводу переписи, что это, честное слово, займет не больше двух-трех минут. Ретанкур попросит разрешения войти, чтобы сесть и заполнить бланк. Она заходит в дом и начинает задавать вопросы. Как вы думаете, Виолетта, это возможно?

– Да. Само собой, он, скорее всего, попытается выгнать меня пинками, в таком случае я заеду ему прямым в челюсть.

– Если будет необходимо, конечно, но было указание избегать насилия, лейтенант. Как только Ретанкур окажется внутри и сядет, мы с Маттьё войдем и окружим парня. Я буду держать его на мушке, а Маттьё наденет на него наручники. Он станет буянить, но я покажу ему разрешение судьи. Возвращаюсь к нашей операции, а вы, Ноэль, постарайтесь слушать внимательно. Есть некоторые тонкости. Например, неожиданная реакция нашего клиента. Те, кто прикрывают северный и задний выходы, остаются на месте. Как только Жиль окажется в таком состоянии, что уже не сможет выкинуть никакой фокус, приступим к обыску. Маттьё, привези пять своих жандармов и фотографа, пусть ждут снаружи, спрятавшись за изгородью. Свистнем два раза, когда они нам понадобятся. В твоей команде в Ренне есть человек, умеющий вскрывать сейфы?

– Его нет на месте, но я могу его вызвать.

– Давай. Он нам понадобится.

Был час дня, и команда покинула трактир.

– Виолетта, будьте осторожны, – попросил Жоан, стоя на пороге.

Как только трактир опустел, он отправился к старому мосту – ласточки любили гнездиться под его арочными опорами, – искать белую ласточку, чтобы она принесла удачу Виолетте, которую комиссар отправил на такое опасное задание.