Глава 12

На следующее утро Маттьё и Адамберг показали мэру план Лувьека со всеми домами и именами жителей.

– В мои обязанности не входит следить за перемещениями жителей на вверенной мне территории, – улыбаясь, сказал мэр. – Они вольны уезжать и приезжать, как и сдавать свое жилье, когда им хочется.

– Разумеется, – согласился Маттьё. – Однако, принимая во внимание обстоятельства, вы очень помогли бы нам, если бы указали, какие из имен в домах, отмеченных красным, вам незнакомы.

Мэр подвинул к себе листок и минуту его изучал.

– Лонжвен в доме сорок четыре: я его не знаю. Дом принадлежит супругам Вернон.

– Мы это отметили. А остальные?

– В доме номер 12 живет семейство Жуэль. Но вам сообщили другое имя – Десмон. Мне не знакомы ни Лонжвен, ни Десмон. Я вижу здесь только две новые фамилии.

– Десмон, Десмон, – повторял Адамберг, когда они шли назад к машине.

– Он тебе знаком?

– Это имя я уже слышал. Как в тумане, словно издали.

– Надо бы тебе вернуться в этот туман.

– Послушай, Маттьё, я никогда не находил туда дорогу. Если мне и удается свести что-то воедино, то только потому, что туман сам приходит ко мне, а не наоборот.

Адамберг, сев в машину, отправил послание Меркаде, попросив поискать в картотеке имена неизвестных жильцов – Рене Лонжвена и Роже Десмона. Взбудораженный Меркаде перезвонил через семь минут.

– В картотеке ни намека на Лонжвена. А вот Десмон – совсем другое дело. Держитесь крепче, комиссар! Это человек Сима Угря. Десмон – одно из пяти его фальшивых имен. Прислать вам фоторобот?

– Конечно. Он один из двух новых обитателей Лувьека. Лонжвен, скорее всего, его сообщник. Вы ведь помните, что во время облавы два человека ускользнули от Ретанкур из квартиры Сима.

– Они последовали за нами?

– А вы видите другую причину?

– Нет, и если это так, то пахнет жареным.

Адамберг вкратце изложил Маттьё факты.

– Гони к дому Десмона, мне надо самому во всем убедиться. Только припаркуйся в сторонке. Покажи фоторобот соседям, стараясь не светиться. Нет, поступим по-другому. Сосед может рассказать ему о нашем визите. Лучше зайди в ближайшие продуктовые лавки. В бакалею, булочную. Вероятнее всего, он выходит из дому только за самым необходимым. Представься служащим мэрии. Если это действительно он, потребуй, чтобы о нашем разговоре помалкивали. И держи при себе оружие, этот мужик опасен.

Не прошло и десяти минут, как Маттьё вернулся.

– Это он, – объявил он, захлопнув дверцу. – Я расспросил только продавщицу в булочной, но и этого хватило. Она видела, как этот тип поехал кататься на велосипеде. Поселился в доме только вчера. То есть он следил за вами с самого порога вашей конторы, как только вы тронулись в путь. И потом, когда вы сюда приехали.

– Маттьё, только этого нам сейчас не хватало – Сима Угря, отправившего за нами своего громилу, – вздохнув, сказал Адамберг. – Значит, говоришь, «поехал кататься на велосипеде»? Он что-то затевает.

– Месть?

– Сим ему передал приказ из тюрьмы, можешь не сомневаться.

– Речь идет о том самом Симе Угре?

– Ты его знаешь?

– Кто же из полицейских не знает это имя?

– Он за решеткой вместе с тремя своими сообщниками. Ретанкур с порога отоварила двоих и приставила к Симу пистолет. Расчистила путь Ноэлю с Вейренком, и те упаковали четвертого. Но двоим удалось скрыться, Вейренк не сумел их догнать. Они уехали на мотоцикле.

– Для Сима, наверное, ужасно унизительно, что его поймала женщина.

– Это как пить дать. И вот результат – десантная группа в центре Лувьека.

– Будем брать прямо сейчас? Пока он не натворил дел?

– Нет, Маттьё, он явно прибыл не один. Нужно сначала убедиться, что второй неместный, Лонжвен, – сбежавший вместе с ним подельник. Боюсь, что так оно и есть.

– Заявиться в городок, кишащий полицейскими, – не самый умный ход для человека в бегах.

– Их лиц никто толком не разглядел. Я вспомнил о Десмоне, только услышав имя. Что касается второго, то он вообще не числится в картотеке. Нам нужна фотография, чтобы Меркаде начал его искать.

– Вряд ли получится остановиться у него перед домом и сфотографировать его. Он наверняка глядит в оба и тут же нас засечет.

– Есть другое решение. Эти двое не знают меня в лицо. Я позвоню в дверь Лонжвену…

– Не забывай, что твоими фотографиями заполнены все СМИ, – отрезал Маттьё.

– Правда, – согласился Адамберг. – Чертова пресса и сообщила им, что я в Лувьеке.

– Возьми мою бейсболку, у нее большой козырек, надвинь ее на лоб, это меняет внешность. И сними свою вечную черную куртку и черную майку. Надень мою голубую рубашку и ветровку. Может, он тебя и не узнает.

Они остановили машину и приступили к переодеванию. Маттьё оглядел коллегу.

– Ну что ж, очень даже неплохо, – удовлетворенно изрек он. – Тебя можно узнать, но не сразу. Минуты через три. Тебе стоит поторопиться.

– Значит, звоню я в дверь, – повторил Адамберг, поправляя бейсболку, – говорю, что пришел повидать супругов Вернон, парень сообщает мне, что они уехали в отпуск и сдали ему дом, я извиняюсь и ухожу.

– Не понимаю, зачем это все.

– Понятно же – чтобы нарисовать его портрет.

– А, ну да.

– Портрет я тут же отправлю Меркаде, и он мне скажет, есть ли что-то в картотеке на этого мужика, поскольку его настоящего имени у нас нет.

– Все равно это очень рискованно. Несмотря ни на что, этот тип может тебя узнать. А меня нет. Давай лучше я пойду.

– Придется все же рискнуть, у нас нет выбора.

– Почему?

– Потому что ты не умеешь рисовать.

– Точно, я и забыл.

– Едешь в интернат?

– Двое моих людей уже начали обыск. Предупрежу, что задержусь, и останусь с тобой.

– Спасибо.

Адамберг, после того как наведался в голубой рубашке и бейсболке к подозреваемому, стал опасаться, что эта убогая маскировка не смогла обмануть противника, а потому в спешке уселся в уголке маленького бара неподалеку от мэрии, так что ему был виден дом Лонжвена, и стал торопливо рисовать его портрет. Маттьё сел рядом с ним и на всякий случай расстегнул кобуру.

– Тишина, – произнес Адамберг, продолжая рисовать и наблюдая за входом в дом.

– Как ты можешь нарисовать его точный портрет, если видел его всего пару минут?

– Я не знаю, Маттьё.

– Кто бы сомневался.

Адамберг сфотографировал рисунок и отправил его Меркаде.

Десмон, нахмурившись, прочитал только что пришедшее сообщение от напарника:

Десмон схватил рюкзак и куртку, вылез из окна во двор и поехал на машине по узким улочкам.

Никто не смог бы быстрее Меркаде сориентироваться в запутанном лабиринте фальшивых имен и личностей, тем более что ему помогали двое осведомителей, с которыми он вел зашифрованную переписку. Адамберг, сидевший за чашкой остывшего кофе, вскоре получил от лейтенанта нужную информацию. На нарисованном им портрете был изображен некий Перно, он же Рене Лонжвен, пятидесяти шести лет, действительно связанный с Симом Угрем. Банда постарела, и Адамберг надеялся, что преступники поумерят свой пыл.

– Как только они узнали, что мы в Лувьеке, сразу выдвинулись на позицию. Один приехал следом за нами на поезде, другой присоединился к нему, добравшись сюда на машине. Черт! До чего же это некстати, Маттьё.

– Как им удалось по щелчку пальцев найти сразу два жилья?

– Они его и не искали, просто как-то заставили хозяев уехать. Всего на несколько дней, им этого вполне достаточно, чтобы выследить нас, прощупать почву и подготовить операцию.

– Какую?

– Боюсь, самую худшую, Маттьё.