Еще сутки они набирались сил. Гидеон предпочитал молчать: путешествие через Верду, необходимость держаться за Маллиата без сна и отдыха не располагали к разговорам.

К вечеру прибыла еще одна армия, и улицы запрудило еще больше дикарей, жаждущих драки. Галанор и Гидеон узнали об этом, когда, завернувшись в какие-то лохмотья, выбрались в город достать провизии для побега из Малайсая. Побег осложнялся тем, что Лорвана и Фаллон наверняка были слабы и ранены. К счастью, зачарованная сумка Гидеона позволяла хранить достаточно еды и воды.

За несколько часов до рассвета маленький отряд засел на краю крыши. Улицы постепенно затихали, но еще недостаточно опустели: новой армии тоже хотелось пошататься по городу.

– И все же, вы уверены, что это был Алидир Ялатанил? – в третий раз за день переспросил Галанор.

Адиландра рассказала им о том, что видела, прибыв в Малайсай. Галанор никогда не сталкивался с темными эльфами, однако он все знал про генерала Валаниса, главу Длани.

– Мне никогда не забыть его лица, – кивнула королева. – То, что он до сих пор жив, ужасно. К тому же он о чем-то договорился с темнорожденными и принес Богине клятву на крови, но что это за клятва, мне неизвестно.

– Уверен, что это связано с армиями, – задумчиво сказал Галанор. – Но зачем главе Длани армия темнорожденных, я понятия не имею.

– Ничего хорошего он явно не задумал. Но это лишь доказывает, что мой муж не должен был приводить свой план в исполнение.

– Почему?

– Эхо Судьбы, – начала Адиландра, но увидела, что Галанор сразу потерял интерес. – Боги существуют, Галанор. То, что наш народ в них не верит, не значит, что их нет. Через Налану они поведали нам, что яйца драконов важны, но с их помощью не победить Валаниса. Силы Валаниса собираются вновь, и приход Алидира тому доказательство. Они готовятся к войне, ищут сторонников. Но почему? Потому что скоро Валанис вернется и поведет их против народов Иллиана. Ты знаешь, что это правда. Ты осознал это, когда Лайра Валаркин напала на тебя в Корканате во имя своего истинного господина. Новая Темная война на пороге.

Гидеон поерзал.

– А пока она не началась, может, освободим ваших друзей?

Адиландре все больше нравился этот юный маг. Он казался хорошим человеком, искренне заботящимся о других, хотя душа его была омрачена: он все еще гневался на Галанора. Но даже в таких обстоятельствах он стремился делать то, что правильно, любой ценой, не взирая на свои чувства. Многим эльфам стоило бы у него поучиться.

– Скоро рассвет. – Галанор поднял голову к звездному небу, начинавшему светлеть на востоке. – Прибереги свое остроумие и следуй за мной.

Он хотел было спрыгнуть с крыши, но Адиландра подняла руку, останавливая его, и показала пару сияющих кристаллов.

– Я знаю путь покороче.

– Эй! – возмутился Гидеон. – Это мои!

Он открыл сумку и заглянул внутрь, будто в бесконечном пространстве можно было обнаружить пропажу.

– Прости за непочтение, – ответила Адиландра. – Я взяла их, когда ты спал, и зачаровала.

Галанор сжал ее пальцы в кулак, возвращая кристаллы.

– Я знаю, на что вы намекаете, но обдумайте все как следует. Даже с кристаллами портал отнимет у вас силы. А они нам понадобятся.

– Портал?! – взволнованно переспросил Гидеон. – Вы можете открывать порталы?!

Адиландра вновь взглянула на Галанора.

– Так мы сможем попасть внутрь незаметно. Освободить Лорвану и Фаллона будет непросто. Внутри тоже достаточно темнорожденных, не стоит тащить с собой наружную охрану. Доверься мне, Галанор, у меня тысячелетний опыт в магии. Один кристалл чтобы войти, другой – чтобы выйти.

– Вы решили открыть портал с одним?! – Галанор сильнее сжал ее руку, кристаллы вибрировали, полные магической энергии, желающей выхода.

Спорить времени не было: вот-вот встанет солнце и разбудит темнорожденных. Адиландра, не привыкшая, к неповиновению от эльфов, высвободила руку и подбросила кристалл, призвав часть своей магии, чтобы открыть разрыв реальности.

Темный зев портала распахнулся перед ними, бесшумные молнии заиграли по краям.

Глаза Гидеона от этого зрелища округлились так, что Адиландра едва сдержала улыбку. Впрочем, улыбаться ей не слишком хотелось: она знала, что ждет их там, на другой стороне.

Галанор источал недовольство, но спорить не стал, понимая, что это бессмысленно. Портал открыт, и единственный путь – внутрь, пока заклинание не выпило всю магию Адиландры.

Они поспешили в портал, хотя королеве и пришлось тащить пораженного Гидеона за руку. Тьма прокатилась по ним волной, и реальный мир снова возник вокруг в образе тускло освещенного тронного зала. Галанор тут же достал скимитар, оглядываясь, а Гидеон замер, уставившись на закрывающийся портал.

– Невероятно… – прошептал он, глупо улыбаясь.

– Сосредоточься, Гидеон, – бросил Галанор к вящему неудовольствию последнего.

Юный маг достал посох из ножен, и тот раздался в обе стороны. Еще на арене Адиландра убедилась, что юноша отличный боец, и не сомневалась, что он поможет. Однако этой мысли на смену пришла другая, неутешительная. Эльфийка уже завела в эти проклятые богами земли один отряд, и весь его перебили у нее на глазах. Но она снова делает то же самое.

Галанору четыреста лет, он опытный и мудрый боец, которого особенно жаль потерять, Гидеон и вовсе юный многообещающий смертный. А она, возможно, ведет их на гибель…

Королева сосредоточилась на том, что их окружало. В столь ранний час тронный зал пустовал, по углам горели четыре жаровни, с балкона открывался прекрасный вид на ночное небо, и ветерок лениво раздувал прозрачные занавеси. Адиландру так и тянуло туда, где Кренорак избил Эденора, прежде чем швырнуть его вниз. Какой-то раб уже отскреб пол, но эльфийское зрение Адиландры позволило увидеть темную кровь между камней.

– Как мы поймем, куда идти? – спросил Гидеон.

– Они держали меня на верхних этажах, до того как отправить на арену, – Адиландра стиснула зубы, чувствуя, как гнев снова разгорается внутри. Сколько ночей она просидела, прикованная, в покоях Богини! Сколько ей довелось увидеть…

– Фаллона держат на вершине, это несколько этажей вверх. Где Лорвана я, увы, не знаю, Кренорак забрал ее как трофей. В его покоях я не бывала. – Пожалуй, стоило поблагодарить богов за эту маленькую милость.

– Может, разделимся? – предложил Гидеон.

– Ш-ш… – Галанор прижал палец к губам. Он жестами показал Гидеону: что-то слышно вдалеке.

Они пошли на звук, и наконец Гидеон тоже начал различать голоса. На другом конце тронного зала была лестница, ведущая вниз. Отряд бесшумно спустился по ней и затаился у открытых дверей, которые выходили на круглый балкон над чем-то вроде зала совета.

Увидев внизу сидящую на троне Богиню, Адиландра потянулась за мечом.

Перед Богиней за полукруглым столом восседали двое темнорожденных. Все они бурно обсуждали что-то на своем языке, которого никто из отряда, увы, не знал. Гидеон вдруг поднял палец, показывая, что появилась идея, и полез в сумку. Он так усердно искал что-то, нахмурив брови и высунув кончик языка, что Адиландра чуть не засмеялась. О, эта человеческая грация! Наконец он извлек из сумки маленький волчок с выгравированными рунами и раскрутил его на полу. Стоило волчку завертеться, как слова языка темнорожденных зазвучали более знакомо.

– Как ты посмела обменяться кровавыми клятвами с эльфом?! – взъярился, ударив по стулу, смуглый воин. В его бритый череп были вшиты крошечные драконьи зубы. – Говори за Малайсай и Давосай, но не за Гравосай! Почему мои люди должны сражаться за какого-то эльфа на чужой земле? Пусть провалится этот Иллиан!

– А разве люди Гравосая не жаждут битвы? – спросил второй темнорожденный. Кожа его была белой, как молоко, одна половина головы выбрита, с другой на плечи свисали светлые нечесаные волосы. Обнаженный торс и руки покрывали темно-алые татуировки, такие же вились по лбу и вокруг глаз.

Рогатый в отвращении сплюнул на пол.

– Вождь Кетт… Давосай до мозга костей! Так глубоко засунул голову в задницу этой стервы, что у себя под носом ничего не видишь!

Богиня даже бровью не повела, словно не услышав оскорбления.

– Мы теперь знаем, что эльфы живут рядом с нами! – продолжал рогатый. – Надо идти на север, грабить их города! Эльфы, вот кто умеет сражаться, не то что слабаки с Иллиана! Наши предки не зря покинули те места.

– Они не просто ушли, вождь Балгора, – произнесла Богиня со своего трона. – Люди и эльфы вышвырнули нас. Алидир Ялатанил заверил меня, что вскоре эльфы захватят Иллиан. Представь кровавую бойню, что развернется, когда мы пройдем через Ворота Сайлы! Пусть два народа схлестнутся в битве – мы придем и покажем им, что такое настоящая война!

Волчок пошатнулся и замер, слова темнорожденных вновь сделались неразборчивыми. Галанор прежде Гидеона схватился за волчок и раскрутил его с эльфийской силой.

– Ни один темнорожденный не смог войти в эти проклятые эльфийские ворота, – бросил вождь Балгора.

– Но когда эльфы ушли из Иллиана, ворота оказались позабыты, – спокойно ответила Богиня. – Так мне рассказывали мои… эльфийские источники.

Адиландру передернуло от мысли о том, как Богиня вытаскивала сведения из Фаллона и Лорваны.

– Откуда ты знаешь, что их не защищают иллианцы? – Балгора откинулся в кресле.

– Алидир сказал, что…

– Ты доверяешь эльфу?

Вождь Кетт встал и отшвырнул стул – тот перелетел через всю комнату.

– Как ты смеешь сомневаться в Богине! Выбор прост, Балгора: присоединись к армиям Малайсая и Давосая, или тебя заклеймят трусом и вернут в Гравосай по частям!

– А мою армию ты, значит, подчинишь силой прямо тут, на улицах Малайсая? – Балгора с недоверием воззрился на Богиню. – Мои люди будут сопротивляться! Улицы утонут в крови, мы перебьем твоих солдат, и ты не сможешь победить ни в каком Иллиане! – Он довольно рассмеялся. – Думаешь, я дурак и не знаю, зачем так нужен тебе? Только у меня есть нарисованные предками карты прохода через Тракт Утопленников. Без них вам не пройти! Остановитесь не на том острове, и вас перебьют адейцы. Или еще лучше: твари глубин утащат в свою пучину!

Богиня подала знак, и темнорожденный – Хайварк, если Адиландра верно запомнила имя, – появился из теней, передал повелительнице свитки и с поклоном скрылся.

– Эти карты? – Она подняла свитки, чтобы Балгоре было лучше видно.

Удивление на его лице немедленно сменилось гневом.

– Ты, стерва!

– Может, и стерва, зато Богиня. – Повелительница встала с трона. – В твоем лагере, вождь Балгора, есть те, кто желает видеть три города под одним флагом. Под моим флагом. Годами ты отворачивался от нашего союза, но сегодня все закончится. Если мы хотим победить в Иллиане, нужно объединиться.

– Ты говоришь о союзе, а предлагаешь рабство! – Балгора тоже поднялся. – Хочешь, чтобы я встал перед тобой на колени и поклонился как повелительнице! Отдал тебе Гравосай на блюдечке!

Кетт выпятил грудь.

– Склони голову! Или потеряешь ее.

Балгора оскалил заостренные зубы и снял с пояса кривую саблю, похожую на серп. Богиня вздохнула.

– Так вот каково твое последнее слово. Хайварк, введи вождя Балзала.

Балгора открыл рот, поняв, что происходит.

– Балзал…

Хайварк открыл невидимые Адиландре двери, и в зал уверенно вошел молодой человек с такими же, как у Балгоры, драконьими зубами на голове.

– Гордись своим сыном, Балгора, – продолжила Богиня. – Он теперь правитель Гравосая, и его имя впишут в историю – Балзал поведет мои армии в бой. И когда Иллиан падет, он сядет на пиру по правую руку от меня. Этот юноша куда мудрее тебя.

– Но не сильнее! – прорычал Балгора и отшвырнул со своего пути стол, готовясь разделаться с сыном.

Богиня закатила глаза.

– Что ж, если ты понимаешь только язык силы… Кренорак!

Тяжело шагая, в дверь за спиной Балгоры вошел самый огромный темнорожденный, которого Адиландра видела в жизни. Этот здоровяк охотился за ней и ее отрядом в Пустынных равнинах и джунглях Пасти гиганта, окружающих Малайсай. Под темной кожей перекатывались мускулы, а лицо скрывала маска-череп.

Балгора резко развернулся к нему, выставив вперед изогнутую саблю. Адиландра разглядела легкую дрожь, но все же страх свой он умел скрывать хорошо.

– Балгора оскорбил твою Богиню, – зло усмехнулась повелительница.

Рогатый не стал ждать, пока Кренорак нападет. Его сабля свистнула в воздухе, целя в шею Кренорака, но тот с нечеловеческой силой перехватил руку Балгоры, не дав ему закончить удар. Адиландра услышала, как ломаются кости запястья. Балгора оглушительно закричал, сабля выпала из его руки. Свободной рукой гигант обхватил его лицо и вонзил сильные пальцы в мягкую плоть, выдавливая глаза. Взявшись поудобнее, он сжал сильнее, и, за криками Балгоры и хохотом Богини, Адиландра услышала, как трескается череп. Не выдержав боли, истекающий кровью темнорожденный потерял сознание. Кренорак отпустил искореженный череп, схватил вождя за челюсть и одним движением свернул могучую шею.

– А теперь, вождь Балзал, яви своему народу тело отца и расскажи, что титул твой по праву. – Богиня обошла юного вождя, окинув его соблазнительным взглядом, и передала свитки с картами. – Веди мои армии по Тракту Утопленников и получи свою награду!

Она обернулась к вождю Кетту.

– На рассвете отправляйтесь к Мировому крюку и идите на Тракт Утопленников. Можете разбить там лагерь, но помни: я желаю видеть вас в Иллиане, прежде чем звезда Палдоры озарит небосвод.

С этими словами Богиня вышла. Все проводили ее поклонами, Кренорак безо всяких церемоний протащил мертвое тело Балгоры по полу и бросил к ногам Балзала, буркнул что-то и ушел за своей хозяйкой.

Гидеон подобрал волчок, положил обратно в сумку и молча переглянулся с остальными. До них лишь теперь дошло, что все это значит. Темнорожденные собирались воевать с Иллианом.

Адиландра пыталась успокоить себя тем, что Балгора был прав: за тысячу лет ни один темнорожденный не ступил за Ворота Сайлы. Даже если их уже никто не охраняет, неприступные стены не одолеть.

– Нужно предупредить шесть королевств, – сказал Гидеон. – Послать весточку в Карат, чтобы поставили войска у Ворот Сайлы!

– Будем решать по одной проблеме за раз, – спокойно сказала Адиландра.

– Проследим за здоровяком до его покоев и найдем Лорвану, – предложил Галанор. – Мы знаем, как попасть к Богине, но Лорвану в этом лабиринте никогда не найдем.

– Разумно. – Адиландра поманила их за собой и потихоньку спустилась в зал. Гидеон, заметив на столе оставшуюся карту Верды, сунул ее в сумку.

Пирамида затихла на ночь, и следовать за тяжелыми шагами Кренорака было несложно. Однако охрана здесь была более серьезная, чем снаружи: посты расставили вдоль всех коридоров и на поворотах.

Гидеону несколько раз пришлось отвлекать охранников магией, чтобы Галанор с Адиландрой смогли убрать их из теней. Открыть первый портал стоило немалых усилий, но дался он королеве легко. Однако, планируя отступление, она решила воздержаться от магии и положиться исключительно на свои боевые навыки.

Логово Кренорака она нашла по запаху: они спустились на уровень ниже, и эту вонь – вонь смерти и дерьма – невозможно стало игнорировать.

Вспоминая потом о случившемся, она решила, что именно из-за этой вони не заметила солдата, вышедшего из-за угла позади них. К счастью, Гидеон среагировал первым и, выхватив палочку Эбигейл, ударил его заклинанием – достаточно сильным, чтобы солдат свалился без сознания. Хотя свалиться ему умница Гидеон как раз не дал: чтобы тот не врезался в стену, выдав их, он заставил тело тихонько проплыть к нему по воздуху и аккуратно его уложил.

Галанор, подойдя к двери Кренорака, прислушался, пытаясь различить движение внутри. Адиландра знала, что он может понять, где находится Кренорак, по одной лишь вибрации дерева. Мгновение – и на лице его отразилась ужасная догадка… Но было поздно, даже для реакции эльфа: две огромные ручищи пробили дверь и схватили Галанора.

Вовремя отпрыгнувшая Адиландра могла только смотреть, как Кренорак вышибает дверь и как тараном бьет Галанором в дверь напротив. Та не выдержала их обоих, и Кренорак всей тяжестью повалился на своего противника.

Адиландра ринулась на помощь, но тут из комнаты Кренорака раздался тихий всхлип.

Она не смогла отвернуться, потому что знала: это Лорвана. Лорвана, так долго бывшая рядом, Лорвана, верившая ей, Лорвана, которой она обещала, что все они вернутся домой… Ее нужно было спасти.

– Идите! – крикнул Гидеон. – Я помогу Галанору!

Помощь ему и вправду пригодилась бы: Адиландра расслышала из комнаты, в которую вломились дерущиеся, сердитые голоса… Впрочем, на комнату это мало походило. Скорее уж на казарму.

В покоях Кренорака она быстро огляделась, готовая к любой опасности, но, увидев Лорвану, замерла. Бедняжка висела в арке между спальней и жилой комнатой, привязанная за руки к крюку в каменном потолке. На ее теле не было живого места: синяки, ожоги, порезы… на полу, прямо под ней, собралась лужа крови, застарелой и новой.

– Что же они с тобой сделали… – прошептала Адиландра, осторожно коснувшись опухшей щеки эльфийки и вливая свою магию в лечебное заклинание – исцелить сломанную кость, вернуть форму разбитым губам. Лорвана очнулась, и слезы тут же хлынули из ее глаз: облегчение мешалось с неверием.

– Моя королева… – прошелестела она пересохшими губами.

– Тише, – Адиландра рубанула скимитаром по веревке, и Лорвана упала ей в руки словно безвольная кукла, ноги заскользили по кровавой луже. – Теперь ты в безопасности, я заберу тебя домой.

Она повторяла это снова и снова, закидывая руку эльфийки себе на плечи.

– Фаллон… – прошептала Лорвана.

– Мы и его найдем. Мы все пойдем домой. – Адиландра потащила ее к выходу, но остановилась, увидев на стене скимитар Лорваны, еще один трофей Кренорака.

Галанор перестал различать, где верх, а где низ, – Кренорак швырял его по комнате как мячик, сбивая столы, стулья, гамаки, других темнорожденных, оставляя вмятины в стенах и даже на потолке.

Галанор, впрочем, тоже не терял времени и как следует угощал здоровяка тумаками по голове, даже сбил маску, обнажив изуродованное лицо: у Кренорака не было носа, а верхнюю губу, судя по шраму, когда-то и вовсе оторвали. Демонстрация эльфийской силы не убедила его, что с эльфами лучше не драться. К тому же приходилось то и дело отпихивать стражников, пытавшихся ударить его в спину.

Казармы, благодаря усилиям Кренорака и Гидеона превратились в груду тел и сломанной мебели. Юный маг влез в бой без всякого страха, только Галанор не очень понимал, что он вообще делает: по всей комнате носились молнии, сосульки и огненные шары, метко бьющие темнорожденных, пытавшихся дотянуться до Галанора. Но Кренорака даже два огненных шара не остановили. Все еще дымясь, он пробил Галанором стену, вышвырнув его обратно в коридор, однако не отпустил: стиснул ребра, скрестив руки у него за спиной…

И сжал еще крепче.

Галанор не мог даже крикнуть – воздуха не хватало, словно огромный питон зажал жертву своими кольцами. И непонятно, что было больнее: чувствовать, как трескаются ребра или как воздух выдавливают из легких. Но все же он решил, что не сдастся так просто. Он выгнул спину, насколько мог, попытался развести руки пошире… Кренорак рычал, вены на его руках извивались как черви, готовые вот-вот вырваться из-под кожи. Галанор отвел руки еще чуть дальше… и изо всех сил ударил гиганта по ушам, мгновенно оглушив и лишив равновесия.

Кренорак уронил его на пол как мешок. Галанор попытался подняться, отдышаться, но ноги не держали. Кренорак выглядел не лучше: его шатало, на заплетающихся ногах он подошел к стене… и упал на одно колено.

– Вставай! – крикнул Гидеон через дыру в стене.

Будто сквозь туман Галанор смотрел, как маг размахивает посохом направо и налево, раскалывая черепа и ломая кости. На каждые два удара приходилось заклинание, уничтожающее темнорожденных. Но стоило ощущениям вернуться, как Галанор безошибочно различил топот множества босых ног по коридорам пирамиды.

Приближалось подкрепление.

Адиландра вышла из покоев Кренорака, поддерживая хромающую Лорвану. Несчастную явно много дней пытали, и, хотя Галанор впервые встретил эту эльфийку, один вид ее ран приводил его в ярость. Посматривая на Кренорака, он поднялся и оглянулся на казармы.

– А Гидеон? – обеспокоенно спросила Адиландра.

– Он хорошо справляется.

В тот же миг из стены вылетел потрепанный дикарь, а за ним и второй. Первый еще горел, а второй выглядел так, будто его избили огромной дубиной.

К шлепанью босых ног прибавились яростные крики: казалось, вся пирамида поднялась навстречу незваным гостям.

– Беги, – велел Галанор. – Найди Фаллона и убей эту ядовитую стерву.

Гидеон выбежал из казармы с посохом в руке, кровь текла с обоих концов. Ему тоже досталось, но свои синяки и порезы он нес с гордостью. Галанор был даже восхищен. Обойдя держащегося за голову Кренорака по широкой дуге, Гидеон подошел ближе.

– Иди с ними, помоги спасти Фаллона, – велел Галанор, неотрывно глядя в коридор, где слышался шум приближающейся толпы.

– Если то стадо до них не добежит, им будет проще, – упрямо отозвался маг. – А если разницы нет, то я останусь с тобой.

Спорить времени не было, к тому же принимать решение мог лишь сам Гидеон.

– Как скажешь. – Галанор обернулся к Адиландре и Лорване. – Бегите! Если выживем, встретимся на восточном краю города! – Он видел, что Адиландре претит бросать на произвол судьбы даже человека, не говоря уже об эльфе. – Хотите вы этого или нет, но вы моя королева, и будь я проклят, если брошу вас в этом богами забытом месте. Идите, Адиландра, иначе все будет зря.

Отряд темнорожденных забежал за угол, заняв коридор от стенки до стенки. Звуки, что они издавали, больше подошли бы зверям, чем людям. Кренорак тем временем попытался встать, держась за стену, – видно, к нему вернулись зрение и слух.

– Возьми. – Адиландра вручила ему эльфийский скимитар, одноручный, как и его собственный. – Дай им причину бояться эльфийской стали.

Она сжала щеки Галанору, взглянула ему в глаза последний раз – и потащила Лорвану подальше от толпы. Эльф не стал смотреть им вслед. Раскрутив в руках скимитары, он прочувствовал их вес и баланс. Идеально.

Гидеон, демонстративно подтянув свои перчатки без пальцев, упер посох в пол. Темные кудрявые волосы мага взмокли от пота и прилипли ко лбу.

Темнорожденные, бежавшие на них, замедлились, оскалились, потрясая кто мечом, кто копьем, кто дубиной.

– Готов, мальчишка? – спросил Галанор.

– Я вообще-то веду по очкам. – Гидеон кивнул на валяющихся вокруг врагов. – И не зови меня мальчишкой.

Галанор усмехнулся: лучше пусть бахвалится, чем дрожит от страха. Впрочем, он подозревал, что бедняга просто пытается скрыть истинные чувства.

– Главное, не останавливайся. – Он живо вспомнил свои тренировки. – Двигайся. Помни, что твое преимущество в длине посоха.

– Хочешь посмотреть на преимущества моего посоха?

Гидеон сорвался с места и бросился в атаку, и в тот же миг темнорожденные рванули ему навстречу… но столкнулись с длинной острой сосулькой размером с копье. Сосулька пролетела сквозь не успевших разбежаться дикарей, пронзив всех шестерых, и пришпилила седьмого к стене.

Оставшиеся темнорожденные замедлили бег, а Галанор только этого и ждал. Он ворвался в бой с такой скоростью, что плащ взметнулся за плечами. Скимитары разили направо и налево и порхали словно птицы, выпуская врагам кишки.

Не дождавшись ответной атаки, Галанор пригнулся и рванул вверх как пружина, снеся двум темнорожденным голову, а третьему отрубив руку. Гидеон со своим посохом не отставал от него. Дуэт из них получился отличный: один рубит и кромсает, другой забрасывает толпу заклинаниями.

Галанор прыгнул и, оттолкнувшись от стены, отточенным за четыре века грациозным движением зарубил еще четверых. Его клинки легко ломали чужие, прорывали блоки, вонзались в плоть.

Коридор на мгновение затопило пламя: это Гидеон выпустил огненный поток. Оглушенный криками агонии Галанор успел зарубить нескольких горящих темнорожденных, несущихся на него. Враги прибывали, но его это мало заботило: с такими прекрасными клинками даже армия не смогла бы его остановить! И все же что-то было не так…

Кренорак исчез!

Этого гиганта нельзя не заметить в толпе. Значит…

Тревога Галанора превратилась в страх. Он понял, какая добыча была этому чудовищу интереснее битвы.

Адиландра подкралась к покоям Богини, но стражников там не оказалось, а двери были широко распахнуты.

Лорвана держалась как могла, стараясь не отставать, но все же у нее не получалось идти так же тихо. Адиландра дала ей кинжал, хоть и понимала, что пользоваться им она не сможет.

Покои с ее последнего визита не изменились: та же огромная кровать у дальней стены, факелы, отбрасывающие резкие тени на низкие столики и ложа. Адиландра взглянула на стену, к которой была прикована несколько ночей подряд. Как же ей хотелось поджечь это место и смотреть, как оно сгорает дотла!

– Осторожнее, королева эльфов. – Богиня вышла из теней, сгустившихся у кровати. – Ты попала в драконье логово.

Вместе с ней появились вождь Кетт и слуга Хайварк.

– Чего ты хотела, эльфиечка? Прийти и забрать своего дружка?

Фаллон, словно ему приказали, выступил из тени. На нем не было ничего, кроме набедренной повязки, неспособной скрыть ужасную худобу. Прекрасные глаза превратились в темные провалы над заострившимися скулами. Он не пытался ни бежать, ни бороться за друзей, просто покорно стоял рядом с Богиней. Зелья, которыми его поили, превратили эльфа в раба.

Увидев Фаллона, Лорвана немного оживилась. Она не меньше Адиландры хотела освободить друга и перебить всех этих тварей, но королева, чувствуя, как она тяжело навалилась ей на плечо, понимала, что сражаться придется в одиночку. Лорвана была слишком слаба даже чтобы стоять прямо, поэтому Адиландра осторожно усадила ее на пол и шагнула вперед.

– Я собиралась освободить их, бежать и найти драконов. Спасти Иллиан, а может, и всю Верду. – Адиландра стиснула рукоять меча, блестевшего в свете факелов. – Но теперь… этот город будет сожжен, остановим мы Валаниса или нет.

– Заткни ее, Кетт, – скучающим голосом сказала Богиня.

Вождь Кетт ухмыльнулся заостренными зубами и вытащил из-за спины двуручный мясной тесак. Адиландра не стала дожидаться атаки и прыгнула на него, выставив клинок.

Кетт, как умелый воин, по-змеиному выскользнул из-под удара. Адиландра парировала его атаку и ударила в лицо навершием скимитара. Удар был так силен, что вождь отлетел к стене, истекая кровью из сломанного носа, и наткнулся спиной на факел. Одежда его тут же занялась пламенем, и Адиландра замешкалась, глядя, как он горит…

Это было ошибкой.

Кренорак вломился в покои и схватил Лорвану сзади, сжав ее горло так, что лицо несчастной стало багровым.

Кетт, воспользовавшись замешательством королевы, ударил. Эльфийская скорость Адиландры спасла ей руку, но от раны не уберегла: широкий клинок задел запястье, и она невольно выронила скимитар. Недолго думая, вождь свалил ее на пол одним ударом кулака в лицо.

Лорвана зашлась в гневном крике. Собрав всю свою ненависть к насильнику, она размахнулась и, не глядя, вонзила кинжал ему в глаз по самую рукоять. Гигант замер, лицо его окаменело. Безжизненная туша повалилась на пол, но бывшая жертва не остановилась: запрыгнула на него и, выдернув кинжал из глазницы, вонзила в грудь трупа еще раз, и еще раз, и еще, пока от торса Кренорака не осталось месиво.

Не успела Адиландра встать с холодного пола, как острая боль пронзила ее плечо: это впилась игла с зеленым оперением из духовой трубки Богини. Яд сработал быстро: тело отказывалось двигаться, силуэты Фаллона и Богини начали размываться… а Лорвана все так же била и била мертвеца, забыв обо всем.

– Вождь… – Богиня кивнула на Лорвану.

– Не… – промычала Адиландра. Внятно говорить она уже не могла.

Кетт, злобно ухмыляясь, подошел к Лорване, закинув тесак на плечо, но она даже не обернулась – не услышала, как свистнула в воздухе сталь. Голова Лорваны отлетела от тела и покатилась по полу, остановившись напротив бессильной Адиландры.

Голова ее подруги.

Не в силах сдержать слезы, Адиландра кое-как поднялась, хотя ступни уже начали неметь.

– Фаллон, милый, – пропела Богиня, передавая ему изящно изогнутый кинжал с зазубренным краем. – Перережь себе горло.

– Нет! – Адиландра попыталась победить яд с помощью исцеляющей магии, но Фаллона этим было уже не спасти. Не помедлив и мгновения, он взял кинжал и одним плавным движением перерезал себе горло. Хлынула кровь. Адиландра вскрикнула, и ноги ее вновь подкосились.

Богиня ступила босыми ногами в стремительно ширящуюся лужу крови и зажмурилась от удовольствия.

– М-м, теплая…

Адиландра почувствовала, как яд вновь пробуждается в теле, как тьма подступает, готовая накрыть ее с головой.

– Не бойся, эльфиечка, от этого ты не умрешь. У меня на тебя такие планы!

– Адиландра! – Галанор с Гидеоном ворвались в покои, и королева ясно увидела будущее, без всяких предсказаний: им троим не вырваться ни из пирамиды, ни из Малайсая. Кругом враги, она станет обузой. Им троим не вырваться… Им троим…

– Найди их, Галанор! Найди драконов! – крикнула Адиландра, и, собрав последние силы, бросила кристалл ему под ноги.

Галанор и Гидеон вбежали в портал быстрее, чем поняли, что случилось, и тьма поглотила их. Адиландра не спешила прерывать чары, хоть и чувствовала, как иссякает энергия. Зато они точно окажутся на свободе…

Последним, что она увидела, прежде чем сознание угасло, были окровавленные ступни Богини.

Они выбежали навстречу солнцу, пол под ногами сменился спекшейся землей пустыни. Портал за ними закрылся, обратного пути в Малайсай не было. Галанор развернулся, но увидел только стену джунглей. Адиландра телепортировала их за Великую пасть, куда-то между джунглями, окружившими Малайсай, и горами на востоке.

– Нет! – отчаянно крикнул Галанор в пустоту.

Это было нечестно. Они пробились через сотню темнорожденных, и что в итоге? Он подвел свою королеву, свой народ, нарушил присягу… да сделал ли он хоть что-нибудь правильно?! Он все время мечтал, чтобы его освободили от долга, но вечно находились те, кто рассчитывал на него.

– Возвращаемся! – бросил он Гидеону и зашагал к Великой пасти.

– Нельзя! – Гидеон попытался схватить его за плечо, но Галанор не дался.

– Можешь не идти, никто тебя не держит, я сам найду королеву и…

– Там, в городе, три армии! – перебил его Гидеон. – Мы не сможем вернуться, даже если очень постараемся! Ты слышал этих вождей: войны охватят всю Верду! Восток пошел против запада, а юг хочет поглотить их обоих. Нужно объединить людей с эльфами и победить темнорожденных! Может, ты знаешь, Галанор, но вот я понятия не имею, как это сделать. Адиландра думала, что заключить мир помогут драконы, и я склонен ей верить.

– Хочешь, чтобы я бросил ее на забаву этим дикарям? – Галанор знал, что юнец прав, но легче от этого не становилось.

– Адиландра просила тебя найти драконов. – Гидеон вытащил из сумки краденую карту.

Эльф взглянул на восток, на красные горы, вздымающиеся к небу. Королева сказала, что драконы улетели туда. Где-то в этих горах ключ к спасению Верды. Спасению Адиландры.

– Ты когда-нибудь переходил пустыню, Гидеон? – спросил он, глядя на дрожащее от жара марево воздуха.

– Нет, а ты?

– Ни разу. – Галанор сунул скимитары в ножны и набросил капюшон. Путь предстоял долгий.