После скромного завтрака лорд-маршал Хорварт предложил Рейне и Фэйлен прогуляться по внешней стене Западного Феллиона. Их сопровождали Серые плащи, но ни Натаниэля, ни Элайт, ни, конечно, Эшера, среди них не было. Рейна ощущала себя беззащитной без них. Это было странно: они с Фэйлен прекрасно могли себя защитить – уж получше, чем рыцари вокруг, – но чувствам это не помогало.

Вдалеке загрохотал гром: буря, гнавшаяся за ними от самого моря, наконец пришла и сюда, на запад.

Далеко, за штормовым морем, повелитель эльфов готовил армию и строил корабли для неизбежного нападения. Однако, если план с поиском драконьих яиц удастся, настоящая война вспыхнет лишь через несколько лет.

Скоро он потребует от них доклада обо всем, что Рейна узнала в человеческих землях. Она должна была собрать сведения об армиях Иллиана и политических альянсах, чтобы отец знал, куда бить, сколько отрядов посылать на штурм. Однако, несмотря на то что у Фэйлен и был прорицатель, пока никто не выходил на связь с Айдой.

Дома не знали о вмешательстве аракешей, и новости о том, что в нападении замешан глава Длани Валаниса, всех встревожат. Повелитель подозревал, что плану противостоят некие силы, но никто не ожидал, что ими станут остатки армии Валаниса. Если Алидир и примкнувшие к нему темные эльфы действительно тысячу лет обитали на Иллиане, неудивительно, что они против возвращения сородичей.

Теперь Рейна видела, как легко это их хваленое возвращение может провалиться. Против них враг, планировавший эту войну задолго до того, как отец решил вернуть земли Иллиана.

– Вас что-то тревожит, принцесса? – спросил шедший рядом Хорварт.

Лорд-маршал был радушным хозяином – по большей части – и человеком честным – приятная перемена после общения с королевскими особами. Легко было понять, почему рыцари испытывают к нему уважение.

– Боюсь, своим приездом мы поставили ваш дом под угрозу, лорд-маршал. – Рейна остановилась у края стены, глядя вниз. Во рву закаленные сражениями рыцари устанавливали огромные свежеоструганные колья взамен старых. Другой отряд, сняв рубашки, бегал вокруг крепости, тренируясь.

– Нам и раньше случалось сталкиваться с аракешами, – ответил Хорварт. – Если они придут за вами, то либо небольшой группой, либо в одиночку. Их лучшие друзья – тьма и незаметность, но здесь, ваше высочество, мы вытащим аракешей на свет.

Рейна проследила за его взглядом и заметила, что на стене устанавливают костровые чаши и факелы. Дальше, по периметру крепости, Серые плащи уже начали собирать бревна для огромных костров.

– А вы когда-нибудь сами сражались с аракешем, лорд-маршал? – спросила Фэйлен.

– Да, имел неудовольствие – в молодости. Я сопровождал сановника из Небесной обители в Палиос. Чтобы срезать путь, мы решили идти через Белый дол, что во Вростовых горах. До сих пор жалею, что доверил тогда решение о выборе пути начальнику охраны. Нужно было просто ехать по Селкскому тракту. Скорее всего убийца следила за нами всю дорогу, потому что напала она ровно в тот миг, когда мы разбили лагерь в горах.

– У нее получилось убить сановника? – спросила Рейна.

– Увы, да. Она убила всех, кроме меня и второго охранника. Ему повезло лишь потерять руку. Я нанес ей удар в спину. Обычного человека он убил бы, а она растворилась в ночи. Много дней я преследовал ее, но так и не нашел тела.

– Они чудовища, а не люди, – вставил Дариус Деваль.

– Эшер не чудовище, – возразила Рейна. – Он отвернулся от своего ордена и начал новую жизнь.

– Но продолжает убивать за деньги, – парировал Дариус.

– Достаточно. – Хорварт поднял руку, призывая его умолкнуть. – Пусть он и начал новую жизнь, ваше высочество, этот рейнджер обладает важными сведениями, за которыми мы охотились веками. Нельзя упускать возможность его допросить.

– Не думаю, что он станет с ними разговаривать, – прошептала принцессе Фэйлен.

Лорд-маршал продолжил знакомить их с особенностями обороны Западного Феллиона, но Рейна отвечала лишь равнодушием: она заглядывала в лицо каждого встречного рыцаря, ища Натаниэля.

Внизу, во дворе, ученики и рыцари оттачивали приемы бок о бок, в легких доспехах и с тренировочными мечами. Одни бились с соломенными чучелами, другие с живыми противниками под присмотром наставников. Юные рекруты, казавшиеся Рейне совсем детьми, помогали старшим товарищам в стойлах.

Издалека прибывали все новые и новые всадники, которых призвало послание лорд-маршала. Но даже глядя на тренирующихся солдат, Рейна не чувствовала себя в большей безопасности, чем с Эшером и Натаниэлем.

– Позвольте спросить, принцесса, – Хорварт вновь сложил руки за спиной, – почему ваш народ выбрал в союзники Велию? Ренгар хороший король, но Алборн не самая процветающая земля в округе. На первый взгляд король Меркарис из Намдора кажется более удачным выбором.

– Почему вы так говорите? – спросила Рейна.

– Все же он наследник Гал Тиона, первого короля Иллиана.

– Не первого, – прошептала Фэйлен так тихо, что лишь Рейна ее услышала.

– Одно это внушает уважение к нему, – продолжил Хорварт. – К тому же он правит севером, весь богатейший Орит принадлежит ему. Говорят, что он даже торгует с гномами Денахейма.

– Повелитель не желал нарушить баланс власти и склонить чашу весов в сторону одного короля. Велия ближе всего, и климат там мягче… однако мы не предвидели шторм, омрачивший наше прибытие. – Рейна чувствовала, с какой легкостью теперь врет, и ненавидела себя за это.

На самом деле они выбрали Велию потому, что, получив приглашение в Корканат для всех эльфов, могли подать оттуда сигнал для Галанора и его отряда.

– Эльфы и впрямь так же мудры, как о них говорят. – Хорварт тепло улыбнулся. Рейна неискренне улыбнулась в ответ. В развязывании войны не было мудрости – лишь оправданная необходимость раз и навсегда покончить с Валанисом.

Перед ужином, прежде чем встретиться с лорд-маршалом, Рейна принялась мерить шагами комнату, посматривая на молчащий прорицатель на столе. Фэйлен сидела на кровати, скрестив ноги, но из-за беспокойной принцессы медитировать не получалось. Впрочем, она разделяла беспокойство Рейны. Вот-вот повелитель эльфов или советник, с которым говорил Мьориган, выйдет на связь, и нужно рассказать о том, что они успели узнать.

Олли хлопал крыльями, желая вылететь из узкого окна на охоту. Сыч напоминал Фэйлен об Адиландре, матери Рейны. О, как она скучала по старой подруге, по их долгим беседам, не кончавшимся и за полночь! Часами они могли бродить по Амаре, говоря о богах. Делясь мечтами и надеждами на будущее Рейны. После того как повелитель эльфов поведал ближнему кругу о планах на Иллиан и будущее драконьей расы, беседы эти стали еще более тайными. Адиландра велела защищать Рейну в ее отсутствие. Но могла бы ничего не говорить: в глубине души Фэйлен считала Рейну дочерью, а ее мать – сестрой.

Фэйлен вновь глянула на прорицатель. Если бы только существовал способ убедиться, что подруга жива и здорова! Никто еще не забирался так далеко на юг Айды…

Нет, нельзя предаваться унынию. Сами боги благословили это паломничество!

Фэйлен не меньше верила, что в пророчестве Наланы говорилось об Адиландре, но ее собственная роль во всем этом не радовала. Она служила своему королю, занимала важное место в его плане… но план был неугоден богам. Мьориган погиб – явный знак, что боги желали для них с Рейной иного. К тому же принцесса очевидно сомневалась в стремлениях отца и охотно высказывала эти сомнения. Дочь своей матери…

Выбор между правильным и неправильным лежал на сердце Фэйлен тяжелым бременем. Она служила королевской семье сколько себя помнила и не знала иной судьбы. Пойти против повелителя эльфов… преступления хуже она и представить себе не могла, и все же ее душа, ее вера – все кричало о ее правоте.

Валанис – вот реальная угроза. Не человечество.

Пусть у него и хватает недостатков, нельзя винить людей за их натуру, за потребность расселяться все шире, захватывая новые земли. Фэйлен чувствовала, что на деле повелителем руководит извращенное чувство справедливости: вернуть Иллиан и истребить человечество – вот чего он жаждет. И с этого курса не свернуть. Эльфийская армия выйдет к Элетии и уничтожит Валаниса, попутно стерев с лица земли все поселения Сияющего берега.

Разве что…

Фэйлен взглянула на Рейну, все так же бродившую по комнате. Если в Элетию можно попасть с помощью эльфийской магии, вероятно, и у одной эльфийки есть шанс проникнуть в цитадель и отыскать замороженные останки Валаниса. Разве сложно будет его убить? Просто снести замершему врагу голову – и все…

Если она доложит повелителю, что Валанис мертв, исчезнет причина для вторжения. В Западном Феллионе Рейне безопасно, но с кем добраться до Элетии? Не годится идти одной, слишком многое может пойти не так, нельзя перекладывать все на плечи одного бойца. Жизнью Рейны рисковать недопустимо, от Серого плаща не будет толку. Чары, защищающие крепость, сотворены так, чтобы отгонять каждого…

Но что, если существует человек, способный каким-то чудом выстоять против сильнейшего из эльфов? Устойчивостью к магии Эшер наверняка обязан тренировкам в Полночи. Кто знает, какие опыты ставил на учениках Алидир Ялатанил!

Но сможет ли она? Ведь придется освободить Эшера, отправиться в Элетию и попытаться в одиночку сделать то, что сородичи не смогли тысячу лет назад…

И разве Фэйлен имеет право бросить Рейну?

Оставшись, она защитит принцессу… Но мысль о храбрости Адиландры придала смелости и Фэйлен. Если Королева смогла отправиться в неизведанные земли, то уж она тем более сможет достигнуть Элетии.

Нужно лишь вытащить рейнджера.

Скрываясь в тени каменной арки, Натаниэль дождался, пока Нед Фенник не войдет в залитый лунным светом двор, на ходу вытирая костяшки окровавленной тряпицей. Он был с Эшером несколько часов, так что неизвестно, в каком состоянии теперь рейнджер.

– Холодной воды мне, парень! – рявкнул Фенник юному рыцарю, следовавшему за ним.

Дождавшись, пока они скроются, Натаниэль вошел в темницу. Он подготовился: достал кувшинчик воды и ломоть черствого хлеба, держа их на виду. Завидев его, двое охранников слегка напряглись, но мечи доставать не стали. Зачем опасаться своего?

– Что ты тут забыл, Голфри?

Натаниэль уже видел эту гримасу отвращения, и имя рыцаря помнил: Талбот.

– Фенник мне приказал…

– Главнокомандующий Фенник.

Натаниэль моргнул, изо всех сил стараясь не закатывать глаза.

– Главнокомандующий Фенник приказал мне убедиться, что пленник сыт и напоен.

– И зачем ему такое приказывать? – Талбот, быстрый в бою, в мирное время соображал медленно.

– Потому что если аракеш помрет от жажды, дальше его допрашивать не выйдет, – пояснил Натаниэль – так просто, как мог.

Талбот переглянулся с другим охранником, чье имя Натаниэль забыл. Один пожал плечами, второй кивнул, и вот они уже отпирают засов.

– Наконец-то они нашли работенку под стать великому Натаниэлю Голфри! – съязвил Талбот, когда Натаниэль проходил мимо. Но тот лишь молча дождался, пока закроется дверь.

Зрелище перед ним было душераздирающее: Эшер висел на четырех цепях, и пол под ним был залит кровью. Голова безвольно клонилась на грудь, седеющие волосы прилипли к лицу, на теле виднелись синяки, порезы, даже ожоги. У ног валялись две черных кочерги, все еще горячие.

И, разумеется, камера была ярко освещена.

– Добавки захотел, Фенник-гномий-членик? – спросил Эшер голосом, неожиданно сильным для человека в его положении.

– Это я, – ответил Натаниэль, подойдя ближе.

Эшер поднял голову, но на его избитом лице не было и следа облегчения. Левая скула и нос сломаны, под глазами темнели синяки, правый налился кровью. Пересохшие, рассеченные губы кровоточили.

Натаниэль приложил носик кувшина к его рту и поддержал голову, чтобы Эшер напился как следует. Стоило воде пролиться на свежие раны, как он застонал. Прозрачные капли, добежав до пола, окрасились в алый.

– Зачем ты сюда явился? – спросил расстроенный Натаниэль. – Я же говорил, что они так и поступят. Теперь тебя не отпустят, даже если ты все выложишь.

Эшер закашлялся.

– Тогда это казалось неплохой идеей.

– Ты им что-нибудь рассказал? – спросил Натаниэль, осматривая его раны.

– А он пока ничего и не спрашивал. – Эшер вновь опустил голову.

Что на это ответить? Он всегда знал, что Нед Фенник ублюдок, но избить пленника до полусмерти даже не допрашивая… это переходило любую грань.

– Ты зовешь его Фенник-гномий-членик? – Натаниэль натужно усмехнулся.

– Угу, – Эшер с трудом усмехнулся в ответ. – По-моему, приживется…

– Я тебе помогу. – Натаниэль не знал как, но знал, что должен хотя бы попытаться.

– Забудь обо мне. Аракеши идут, готовься.

Натаниэль поднес ему еще воды.

– Охрану и патрули утроили, везде горят костры, кузнецы из Ванграта шлют оружие и стрелы. Мы готовы.

– В этот раз все будет иначе. Они послали отряд – не вышло, послали лучшего убийцу – не вышло. Больше они такой ошибки не совершат. Ударят несколькими отрядами с разных направлений. И стены эти им нипочем: они будут следить за вами, пока не выучат каждое ваше движение. Нападут в самый темный час, когда луна низко и караульные ждут смены, уставшие, как собаки.

– Ты должен быть на свободе, помогать нам! – воскликнул Натаниэль, прекрасно зная, что лорд-маршал никогда в жизни не позволит бывшему аракешу расхаживать по Западному Феллиону.

– Защищай принцессу. – Эшер, обычно спокойный и отстраненный, неожиданно пристально, с отчаянием взглянул ему в глаза. – Если они правы насчет Валаниса, на кону нечто большее, чем пара жизней. Эльфы могущественны, лишь они смогут предотвратить войну.

– Ты ведь знаешь, что тебе не заплатят? – Натаниэль не мог понять, почему Эшера так волнует судьба страны, когда сам он, возможно, умрет в этой камере, если не от рук Серых плащей, то от рук аракешей уж точно.

– Я уже получил свое. Просто… приятно будет уйти на покой, зная, что сделал что-то хорошее. Для разнообразия.

Натаниэль чувствовал в его словах вину. Сколько бы благих поступков он ни совершил, воспоминания об убийствах будут преследовать его всю жизнь.

– Что такого приказал тебе сделать Отец? Тогда, много лет назад. На чем ты сломался? – Натаниэль хотел узнать об этом с самого первого дня их знакомства.

Эшер помедлил.

– Бывал когда-нибудь в Данвиче?

– Много раз, я же из Лонгдэйла. Данвич рядом, южнее.

– Значит, знаешь и лорда, который там правит. У него есть дочь Изабэль и сын Томас. – Эшер стиснул зубы, пытаясь справиться с собой.

– Я однажды встречал Изабэль, прелестная девушка, все в городе ее обожают. Но у нее нет никакого брата… – Натаниэль умолк, поняв, к чему он клонит.

– Четырнадцать лет назад был. Ей тогда исполнилось шесть, Томасу – четыре… – слеза покатилась по щеке Эшера, смывая кровь. – Я был не один. Взял с собой новичка, мечтающего убивать за Отца. Я вонзил нож Томасу в сердце, не задумываясь. – Рейнджер сморгнул новую слезу, еще одну… – Он проснулся на мгновение, и я видел, как из него утекает жизнь, как боль отступает. Столько лет я был аракешем, но никогда еще не приходилось убивать ребенка…

Эшер смотрел мимо Натаниэля, словно вновь очутился там, в доме лорда.

– Новичок же… он специально разбудил Изабэль, хотел насладится ее страхом, и только потом убить. Но прежде, чем он ударил, я вонзил ему в глаз клинок.

Натаниэль не знал, что сказать. Он понимал, что бывший аракеш делал ужасные вещи на службе у Полночи, но к подробностям не был готов. Значит, вот что освободило Эшера от оков. Стыд. Вина.

– Кто же мог заказать такое убийство?

– Лорд Тарн из Небесной обители. – Лицо Эшера вновь окаменело. – Он был первым, кого я убил как свободный человек. После Данвича я больше не мог вернуться к аракешам, зато мог взглянуть в глаза лорду Тарну, вонзая кинжал ему между ребер. Оказывается, он боролся с лордом Данвича за высокий пост при дворе Меркариса. Тарн думал, что смерть детей выведет врага из игры.

– Смертью не искупить смерти, Эшер. – Натаниэль как никто знал, насколько бессмысленна месть. – Получив этот плащ, я вызвался патрулировать границы Диких чащоб. Хотел отомстить за отца и убить каждого проклятого скитальца. Я долго там шнырял, пока не набрел на банду, замышлявшую нападение на городок Блик. Я убил их, одного за другим, даже тех, кто пытался убежать… но лучше мне не стало. Это не сделало меня настоящим мужчиной и, уж конечно, не вернуло отца.

– Я не знаю ничего иного, – серьезно ответил Эшер. – Полночь отнимает у тебя все, кроме смерти. Я просто использую свои таланты для лучших целей: вокруг полно чудовищ, которые не ходят на двух ногах. Помочь эльфам – правильный поступок. Может, я даже смогу спасти парочку детей…

– Мы через это пройдем, Эшер. Вместе.

Натаниэль понял, что и правда хочет помочь Эшеру стать тем человеком, которым он так желал быть. Храбрость и честь для рейнджера были не пустым звуком, хотя мало кто мог это понять.