Встречный ветер свистел в ушах Гидеона так громко, что заглушал хлопанье могучих крыльев Маллиата. Гидеон потерял счет времени, они летели так долго, что на горизонте уже занялся рассвет. Все это время маг висел висеть на костяном шипе дракона, уперевшись ногами в другой шип, ниже. Чтобы рука не сорвалась, пришлось приморозить ее палочкой Эбигейл.

Эбигейл…

Мысль о ней снова разозлила. А объект злости как ни в чем не бывало удобно устроился на спине Маллиата между двух больших шипов.

Эльфу, с его силой и гибкостью, не составило труда добраться до драконьего гребня, а вот каково ему было там дышать, интересно? К счастью, Маллиат летел под облаками, и, если повернуть голову, можно было кое-как восстановить дыхание. С холодом вышло сложнее: он пробирал до костей. Гидеон был уверен, что не замерз до смерти только потому, что драконья чешуя источала тепло.

Порой он осторожно наклонялся, рассматривая проносящиеся внизу пейзажи. Летел дракон быстро, покрывая несколько футов за один взмах крыльев. Подумать только, еще вчера Гидеон пытался представить, как выглядит Маллиат, а сегодня буквально болтался у него на хвосте. Многие убили бы за возможность полетать на драконе, но Гидеон начал думать, что полеты эти переоценены.

Несколько часов прошло с тех пор, как растворился в тумане Корканат, мелькнули и исчезли внизу огни Драгорна, а за ними Мертвые острова. Значит, путь Маллиата лежал на юг. Но куда именно? Внизу расстилался лишь бесконечный черный океан.

Гидеон задрал голову, вглядываясь в облака. Солнечные лучи пробивались слева, значит, курс все еще южный. Но как долго Маллиат планирует лететь? Он тысячу лет просидел в Корканате, а теперь вот вырвался на волю…

…И, наверное, просто ищет спокойное местечко, чтобы остановиться и закусить прицепившимися к нему двуногими.

На то, как огонь погребального костра превращает тело Мьоригана в пепел, Натаниэль смотрел издалека. Рейна объяснила ему, что развеивание праха на ветрах Верды – это эльфийская церемония и Фэйлен никому не позволит присутствовать.

По самому Мьоригану никто не скорбел, но Натаниэль видел, какая глубокая печаль охватила Рейну и Фэйлен, ведь погиб один из их народа. Натаниэль понимал их, он и сам чувствовал нечто подобное: умер тот, кто столько знаний впитал за века жизни, кто столько повидал…

Погребальный костер развели на Сияющем берегу, смотревшем на восток, в сторону Айды. Велийские стражники поодаль оцепили пляж.

Эшер и Элайт о чем-то тихо переговаривались, отпустив лошадей пастись на зеленом холме. Дождь наконец-то утих, впервые за много дней, лишь набухшие водой тучи тяжело тащились над Велией, каждую секунду угрожая прорваться. Первые лучи рассвета пробились сквозь тьму, зажгли беспокойные волны океана. На горизонте туман встал стеной, скрывая Корканат, но Натаниэля не интересовали виды, все его мысли были о Рейне.

Он прижал руку к животу, ощупывая место, куда вонзился клинок аракеша. Если бы не Рейна и Эшер, он умер бы долгой, мучительной смертью. Неизвестно даже, что было сильнее – эльфийская магия или решимость рейнджера.

Натаниэль всегда знал, что Эшер где-то рядом, и отказывался верить, что тот просто сбежал в леса. Что-то мешало этому старикану уйти: желание разгадать тайну покушения? Или что-то вроде дружбы, завязавшейся между ними?

Его же рыцарские принципы и вовсе трещали по швам. Подружившись с Эшером, он должен был ощутить себя предателем. Но вот переспав с Рейной, он буквально нарушил присягу. Несмотря на твердую позицию ордена по этому вопросу, многие Серые плащи считали эту строчку устава скорее рекомендацией. Всю жизнь они проводили в дороге, местные жители часто принимали их с почетом и уважением, так что целибат рыцарям давался с трудом. Но все же вступать в любой союз и заводить семью было запрещено. Натаниэль об это знал как никто другой.

Но Рейна… с ней все было иначе.

Она обезоруживала его одним взглядом, с ней он забывал обо всем, даже о том, что в своем ордене он паршивая овца. Честность и прямота делали ее еще привлекательнее, да к тому же… она была первой женщиной, которой он коснулся. Он не набрался смелости ей об этом сказать, а потом стало не до того: он был слишком занят – истекал кровью.

Теперь в душу начали вползать сомнения: что, если Рейна чувствует иначе? Что, если он для нее просто развлечение на одну ночь? Это было бы, конечно, очень не по-эльфийски, но ведь и она сама, и Эшер предупреждали, что он ничего не знает об эльфах.

Но, в конце концов, какая разница, кто что думает? Принцесса эльфов никогда не выберет какого-то там человеческого рыцаря. Она выйдет замуж за эльфийского аристократа и будет жить с ним вечно. Вечность Натаниэль ей точно обещать не мог. Еще в годы учебы им внушали, что для Серого плаща дожить до сорока – уже огромная удача.

За спиной раздался перестук копыт – какие-то всадники галопом неслись к берегу. Он обернулся. При виде Дариуса Деваля с тремя подручными заботы о вечности покинули его, сменившись заботами о более насущном. Он поднял руку, веля Эшеру и Элайт оставаться на месте. С этой напастью он мог справиться сам.

– Король уведомил меня о вашем плане, – начал Дариус, даже не успев спешиться. – Не могу понять, ты непроходимо туп или невероятно умен? – Прищурившись, он взглянул на замершего вдалеке Эшера. – Умом ты, обычно, не блещешь, так что ставлю на первое. Особенно если ты думаешь, что твоему дружку-рейнджеру позволено будет расхаживать по Западному Феллиону как у себя дома.

– Это была его идея, – признался Натаниэль.

Дариус подозрительно прищурился.

– И ты даже не подумал, что это ловушка?

– Запереться в крепости, полной Серых плащей? В чем смысл такой ловушки?

Натаниэля сейчас больше беспокоил другой вопрос: почему Девалю всегда так хочется набить морду?

– Лорд-маршал Хорварт может решить иначе, – быстро ответил Дариус.

– Он уже собирает Серых плащей со всех концов материка. – Удивленное лицо Дариуса было просто усладой для глаз. – Ты до сих пор не получил послание? Я вчера попросил Галкаруса отправить сову, и лорд-маршал тут же ответил.

Дариус стиснул зубы. Наверное, чтобы не изойти ядом.

– Значит, мы будем вас сопровождать. По приказу лорд-маршала.

– Прекрасные новости, – саркастически отозвался Натаниэль и ушел, оставив Дариуса клокотать от гнева.

– Чего он хотел? – Дариус нравился Элайт еще меньше, чем Натаниэлю. Мелочь, а приятно.

– Они едут с нами в Западный Феллион. – Натаниэль взглянул в холодные голубые глаза рейнджера. – Ты точно туда хочешь? Подумай еще раз.

– Тут что-то посерьезнее простого контракта на убийство. – Эшер задумчиво взглянул на эльфов. – И я собираюсь выяснить что.

Натаниэля так и подмывало спросить почему. Он знал, что Эшеру заплатили, видел, как король лично передал ему какие-то бумаги, наверное вторую часть оплаты. Так зачем рейнджеру, который, по-хорошему, должен искать теперь новую работу, таскаться за ними?

Чтобы не ставить Эшера в неловкое положение, он все же решил не задавать вопросов.

Подъехали еще всадники, на этот раз велийские стражники. Их командир о чем-то сообщил Дариусу, между ними завязался оживленный разговор, прерываемый такими громогласными ругательствами, что Натаниэль и остальные не выдержали – подошли послушать.

– Что случилось? – спросил Натаниэль.

– Аракеш сбежал…

Все как по команде обернулись к эльфам, замершим у воды. Времени нет, понял Натаниэль. Нужно спешить в Западный Феллион, пока Ро Досарн не напал снова.

– Отведите меня в его камеру, – внезапно сказал Эшер командиру. – И приведите придворного мага.

Командир обернулся к Серым плащам, ожидая подтверждения.

– Вы его слышали, – кивнул Натаниэль.

Рейна молча смотрела, как ветер распыляет угольки погребального костра и уносит пепел далеко в море. Среди языков пламени она едва могла различить тело Мьоригана.

В ее душе царил хаос. На Айде никто не умирал, так что это были ее первые похороны, и все же горевать по Мьоригану она не могла. Смерть эльфа, тем более такого древнего, знавшего и видевшего так много, была, разумеется, трагедией, но ее наставник был не самой приятной личностью.

Он постоянно говорил жестокие вещи о маме, думая, что Рейна не слышит. К тому же его семья когда-то была связана с Валанисом… Впрочем, Рейна не хотела быть предвзятой: Мьориган и сам по себе был личностью отталкивающей.

Было и еще одно обстоятельство. Со смертью Мьоригана как будто исчезла и необходимость следовать отцовскому плану. Мьориган постоянно давил на них с Фэйлен, но Рейна чувствовала, что в глубине души наставница не согласна с идеей вторжения на Иллиан и, дай ей волю, ушла бы с королевой на юг.

Сильнее всего на Рейну давила простая мысль: неважно, что она сделает, кого предупредит. Эльфы уничтожат человеческий мир. Но, возможно, хоть кого-нибудь она успеет спасти. Она обернулась к Натаниэлю – он как раз беседовал о чем-то с Элайт и Эшером. На Иллиане ей повстречались очень разные люди, но убивать их всех ей не хотелось. А вот отцу…

Рейна отвернулась к океану. Где-то там Галанор с отрядом берет штурмом Корканат и освобождает Маллиата Безгласного. План повелителя эльфов начал исполняться, хочет она того или нет. Однако следующая стадия займет много лет. У нее будет достаточно времени подготовиться.

Но к чему? Что ей делать? Если она попытается помешать отцу… последствия даже представить страшно. Но и как этого избежать, она придумать не могла.

– Он был гнусным эльфом, – произнесла Фэйлен под треск пламени.

Рейна удивленно обернулась – она не ожидала от наставницы такого непочтения. Фэйлен никогда не говорила все, что думала, особенно если мысли были такие… неласковые.

– Может, он просто… не умел производить впечатление, – попыталась исправить ситуацию Рейна. И заодно избавить себя от необходимости врать.

Фэйлен бросила на нее виноватый взгляд, будто лишь сейчас поняла, что говорила вслух. Рейна закусила губу – такая наставница ей определенно нравилась!

– Я забрала его прорицатель, – сказала Фэйлен чуть погодя. – Когда останемся наедине, я сообщу королю о смерти Мьоригана. Хотя вряд ли это что-то изменит.

Рейна замерла, не мигая.

– Фэйлен, мы правда это сделаем?

– Не позволяй чувствам брать над тобой верх. Хоть я не одобряю твои развлечения с рыцарем, ты достаточно взрослая, чтобы решать за себя, так что останавливать тебя я не буду. – Фэйлен отвернулась, пристально глядя в огонь. – Мы ничего не сможем изменить, Рейна. Не сможем остановить запущенный механизм.

– Но разве нельзя попытаться? Я знаю, вам с мамой не нравился отцовский план. Ты старше и мудрее меня, неужели не видишь, как низко мы пали?

– «Пали»? – Фэйлен обернулась к ней. – При твоем отце мы стали сильны как никогда. Да, я старше и мудрее, потому вижу, какая нам грозит опасность. Однажды люди неизбежно выпустят Валаниса. Они слишком любопытны, вечно лезут вперед, всегда пытаются достичь большего.

– Но разве за это они не заслуживают уважения? Я знаю, что вы сами себе не верите, госпожа наставница.

– Они опасны, Рейна.

Увы, похоже, она правда верила в свои слова.

– Когда это недоразумение с аракешами закончится, мы вернемся к плану и исполним свой долг.

Рейна отвернулась к горящему телу Мьоригана. Как так вышло, что сейчас она чувствует себя окончательно загнанной в угол?

Она обернулась через плечо и увидела капитана стражи, что-то мрачно говорившего Натаниэлю и остальным.

– Кажется, у них какая-то неприятность…

– Ну хоть что-то! – бросила Фэйлен, вновь удивив Рейну. – Если простоим тут еще, дым потом из одежды не выведем!

Восемь порубленных и переломаных велийских стражников встретили свой конец перед камерой Ро. Эта картина начала Натаниэлю приедаться – так часто он видел ее, путешествуя с новыми друзьями.

Эшер вышел вперед, окинул сцену наметанным глазом.

– Итак, что же ты видишь, следопыт? – спросил король.

– Он не сбежал, – ко всеобщему удивлению отозвался рейнджер. – Его отсюда вытащили.

– Почему ты так уверен? – Рейна огляделась, но, кажется, тоже ничего не поняла. По крайней мере, Натаниэль был в этом не одинок.

– Положение тел. Посмотрите, как они лежат, где ранены. Каждый держит меч или хотя бы лежит рядом с мечом, и все же их доспехи просто порублены.

Натаниэль смотрел, но все еще не мог увидеть то же, что Эшер. Вокруг хаос, выбитая дверь валяется в обломках стола… если бы Ро освободился и всех поубивал, картина была бы точно такая же.

– Галкарус… – Эшер глянул на придворного мага. – Я как-то встречал рейнджера, любившего магические штучки. Он использовал кайтов порошок, чтобы заглянуть в прошлое и узнать, что за чудовище напало на обоз одного торговца. С тех пор я всегда ношу с собой немного кайтового порошка, но вот заклинание, признаться, запамятовал. Вы его знаете?

Натаниэль вспомнил, как легко Эшеру дается магия, и засомневался, что он не смог бы использовать заклинание без слов. Хочет скрыть свои способности?

– Знаю, – резко бросил Галкарус, не глядя своему королю в лицо.

– Так почему до сих пор не использовал?! – рявкнул король. После ночного нападения он явно был недоволен своими людьми.

Галкарус неловко поклонился, взял у Эшера мешочек с кайтовым порошком, подбросил его так, что с потолка посыпалась синяя пыльца, и грохнул посохом об пол, прошептав какое-то заклинание.

Натаниэль никогда еще такого не видел: пыльца замерцала в свете факелов, собираясь в человеческие силуэты.

– Вот это да… – прошептала не менее пораженная Элайт.

Галкарус отошел, уступая место фигуре в длиннополых одеждах. Мерцающие фигуры стражников сидели за столом и, после нескольких мгновений паузы – наверное, перекинулись парой слов, – незнакомец выхватил два коротких меча. Он рубил направо и налево, стражники пытались защищаться, но без толку, полегли все. Удивительная пыльца показала сцену в мельчайших подробностях, можно было разглядеть даже черты лица нападавшего.

Покончив с последним стражником, тот сорвал дверь с петель магией, даже не касаясь. Натаниэль заметил, что ни палочки, ни посоха у него не было. На его памяти без деметрия могли пользоваться магией лишь двое: Эшер и Мьориган. Раз это не Эшер, не Рейна и не Фэйлен… значит, откуда-то взялся еще один эльф. И совсем не добрый.

Галкарус посохом загнал облако пыли в камеру: силуэт неизвестного вошел и о чем-то долго говорил с силуэтом связанного аракеша, потом магией сорвал с него кандалы, и…

Натаниэль прищурился. Он такого раньше не видел: фигуры ступили в непонятный вихрь синей пыли и исчезли.

– Что это было? – спросила Элайт.

К счастью, судя по лицам собравшихся, не только его это поразило. Правда, взгляд, которым обменялись Рейна и Фэйлен, говорил об одном: они что-то знали. И спрашивать их перед всеми не стоило.

– Неужели они… – пробормотал Галкарус себе под нос.

– Что такое? – нетерпеливо спросил король.

– Они открыли портал, – равнодушно ответил Эшер. Галкарус кивнул.

– Я думал, людям такая магия неизвестна. – Король бросил на своего мага подозрительный взгляд.

– Так и есть! – быстро ответил Галкарус. – Вернее… так должно быть. Корканату до сих пор неведом секрет телепортации. Возможно, эльфы… – Он взглянул на Рейну и Фэйлен, надеясь, что хоть они прольют свет на случившееся.

– Нет. – Фэйлен и глазом не моргнула. – Иначе зачем нам плыть через океан?

Натаниэль почти не знал ее и не мог с уверенностью сказать, что она лжет, но чувствовал, что всей правды она не говорит.

– Это, должно быть, Черная рука! – воскликнул Галкарус. – Они могли наткнуться на некий древний свиток… нужно срочно предупредить магикар!

– Нет! – Король вскинул руку. – Никто, кроме здесь присутствующих, не должен об этом знать.

Боялся потерять лицо, значит.

– Это была Полночь, – заявил Эшер. Он присел на корточки над мертвым стражником и провел кончиками пальцев по рассеченной кольчуге. – Заметали следы.

– По-твоему, так следы заметают? – Дариус широким жестом обвел побоище.

– Молчать! – рявкнул король. – Объяснись, рейнджер.

– Я уже видел эти клинки. – Эшер махнул рукой в сторону облака синей пыльцы. – Они просто послали другого аракеша убедиться, что Ро Досарн не проболтается. Его еще накажут за провал.

– Значит, они придут снова, – уверенно сказала Фэйлен.

– Так чего мы ждем? – Натаниэль отступил, пропуская эльфиек к выходу. – Пора в Западный Феллион.