Адиландру, окровавленную, измученную и голодную, вновь бросили в клетку. Бить ее охранники не стали, отделались презрительными плевками и удалились, забрав фонарь. Клетка, затерянная в лабиринтах под ареной, погрузилась во тьму.

Она терпеть не могла темноту, но к магии прибегать не стала: Богиня недвусмысленно дала понять, что случится с Фаллоном и Лорваной если она будет использовать чары.

Оказавшись в клетке, Адиландра жадно накинулась на мясные обрезки, вываленные прямо в пыль. Рядом стояла кружка, но воды в ней было на пару глотков – недостаточно, чтобы утолить жажду.

Заплакать бы, но плакать она не желала, лишь пара случайных слезинок скатилась по грязным щекам. Все кончено. Ее друзья мертвы, а выжившие терпят страдания хуже смерти. Богиня пообещала показать ей драконов, но веры ей не было: темнорожденные хотят, чтобы эльфийка, одолевшая двадцать двух гладиаторов, снова сражалась им на потеху. Двадцать два трупа под палящим солнцем… Она запомнила лицо каждого.

От воспоминаний эльфийке стало тошно, и она испугалась, что единственная еда, которая досталась ей за много дней, сейчас попросится наружу. Жажда крови и гнев отступили, остались лишь усталость и отчаяние.

– Великий Атилан, дай мне силы пережить это, – взмолилась она повелителю богов.

Давно она не молилась богам, тем более в открытую. В Эландриле ей приходилось скрывать свою веру: эльфы, покидая Иллиан, отвергли богов и потешались над «старыми сказками» предков. Но Адиландра этого не принимала. Она знала, что ее народ отверг богов в приступе гнева за то, что те не вмешались в Темную войну, не остановили Войну драконов. Столько боли пришлось вынести эльфам, что остался лишь один вопрос: если боги существуют, то как могли они допустить столько горя?

Ее родители, однако, никогда не теряли веры: рассказывали ей о небесах, пестовали любовь к богам. Именно вера убедила ее, что пророчество Наланы – правда. Эхо Судьбы было послано богами как предупреждение о грядущем.

Съежившись в темной грязной клетке, теряя остатки веры, Адиландра вновь вспомнила пророчество, заученное многие века назад: «Дети огня и пламени – будущего залог, но только избранный знает мрачный битвы итог. Боги даруют удачу и силу, избраннику прочат успех, но лишь для того, чтобы волей судеб один пострадал за всех».

С юных лет она знала, что эльфы падут, чувствовала, как надвигается неумолимый рок, возвращение Валаниса. Но теперь в ней зрела новая уверенность: ей суждено страдать. Страдать за грехи своего народа.

Чтобы прогнать эти мысли, она попыталась глазами Олли разглядеть дочь. Эта магия была незаметна для людей, значит, и наказать за нее не могли… Вот только прорваться через пространство между реальностями у нее не вышло, она слишком ослабла для этого заклинания… Адиландра застонала, не в силах больше сдерживать отчаяние.

Королева эльфов сжалась в комочек на полу посреди камеры, боясь приближаться к стенам, чтобы не дотянулись темнорожденные. И долго не могла заснуть.

Чернильная тьма, окружавшая Алидира, уступила место тусклому свету велийских темниц. Сухой жар каньонов сменился влажным холодком, проникавшим даже под его белые одежды. Благодаря кристаллу в руке он смог открыть портал далеко, туда, куда нужно, но мгновение – и сиявший мощью кристалл исчерпал себя полностью, превратившись в безжизненную стекляшку. Чтобы заполнить его снова, пришлось бы долго медитировать, но у Алидира всегда был запасной.

Острый эльфийский слух уловил шуршание голодных мышей в тенях, капанье воды с сырых потолков и стен. Но Алидиру не нужно было долго блуждать среди этой грязи и любопытных узников, провожавших его взглядами. Он знал, что в обычную камеру Ро Досарна не посадят.

Не издав ни звука, он проскользнул по коридорам, хорошо известным благодаря найденной в архивах Полночи карте, заглянул по пути в двери, из которых сильнее всего пахло кровью. Пыточные в этой темнице ничем не отличались от остальных виденных им человеческих пыточных: никакой фантазии, никакой изысканности – сплошное уныние. Валанис научил своих последователей причинять настоящую боль, одним прикосновением вселять в людей ужас.

«Скоро, – подумал Алидир. – Скоро люди содрогнутся перед мощью Валаниса и вернется золотой век.

Эльфы же…»

Вдруг он услышал эхо чьей-то болтовни. По звуку и запаху Алидир понял, что за углом восемь велийских стражников, скучившись вокруг стола, играют в карты.

Мечи-близнецы с клинками, напоминавшими изгибом песочные часы, требовали крови. Слишком долго он сдерживал их, изображая обычного наставника в Полночи. С тех пор как Таллан стал главой Длани, они множество раз нашептывали убить его, но Алидир был уверен, что вот-вот заполучит кристалл Палдоры, и неистово желал увидеть лицо Таллана, когда вернется с победой.

Не скрываясь, он широким шагом зашел за угол, взметнулись полы белых одежд. Стражники перед ним были просто грубыми мордоворотами самого низкого пошиба, не способными опознать опасного врага, если он не носил разукрашенных доспехов и гигантского меча. Ни один из них даже задницу от стула не оторвал при виде эльфа. Впрочем, это не сыграло бы никакой роли.

– А ты еще кто такой, мать твою? – спросил дальний стражник, не выпустив карт.

– Боюсь, ответ вы узнаете в другом мире…

Ум их был медленнее его клинков. Взмах – и покатилась голова, кровь веером хлестнула из шеи стражника, окатив его товарищей.

Алидир чувствовал радость разумных мечей, дарованных Валанисом. Еще одна душа отправлена на тот свет!

Стражники все как один повскакали, потянулись к мечам, сваленным возле стола, но где им было остановить мастера-аракеша! Он метнулся вперед, рубя, уворачиваясь, скользя под их мечами, отсекая голову за головой. Для него, Алидира, выстоявшего против лучших эльфийских воинов, это было все равно что играть с неповоротливыми карапузами.

Предпоследнего стражника он просто пнул так, что тот врезался в угол, сломав позвоночник. Остался последний, тот, кто несколько мгновений назад задал ему вопрос. Он вжался спиной в дверь камеры Ро Досарна, на измазанном кровью товарищей лице – неподдельный ужас.

– Назад! – крикнул стражник, бешено размахивая мечом. – Что ты за демон такой?!

Алидир не шевельнулся. Не шелохнулись и полы его белых одежд, на которые не попало ни пятнышка.

– Демон? – Алидир медленно повернул меч, наслаждаясь идеальным балансом. – О, нет. Я куда хуже…

Легким движением запястья он швырнул меч, и тот, закрутившись в воздухе, пришпилил стражника к двери. Алидир протянул пустую ладонь, и меч, вылетев из груди стражника, словно верный пес вернулся обратно. Как и всегда.

Алидир убрал клинки, недовольные тем, как мало крови пролилось, и взмахом руки отшвырнул мертвого противника в сторону. Еще взмах – и дверь камеры сорвало с петель. Пролетев по коридору, она врезалась прямо в стол, за которым играли стражники.

В камере было отвратительно светло: по стенам развесили дополнительные факелы, на полу расставили свечи. Посреди стоял деревянный столб, к которому за руки и за ноги приковали Ро. Ни доспехов, ни оружия при нем, разумеется, не было.

Алидир окинул разочарованным взглядом его раны и синяки. Ро серьезно отделали, бросить бы его на произвол судьбы в наказание, но ученик был все еще способен держать оружие, к тому же теперь наверняка удвоит усилия, чтобы впечатлить наставника. Разумеется, ни стражники, ни Серый плащ победить Ро не смогли бы. Значит, Эшер.

От затылка Ро по шее медленно ползла струйка крови – вот почему он до сих пор не очнулся. Алидир достал небольшой флакон и, вынув пробку, сунул флакон Ро под нос. Аракеш сонно заморгал, вздрогнул и очнулся, поняв, кто стоит перед ним.

– Ты меня разочаровал, – бросил Алидир.

– Наставник…

– Шпионы доложили, что ты не просто провалил задание, ты даже Серого плаща убить не смог!

– У Эшера был черный кристалл! – воскликнул Ро. – Тот, что вы искали! Он в серебряном кольце!

Алидир даже бровью не повел, скрывая ликование. Вот он, кристалл Палдоры! После тысячи лет поисков он наконец объявился, и где – в руках скитальца! Как Эшеру удалось найти такой могущественный артефакт?

И все же… кое-что в словах Ро казалось странным.

– Постой… Кристалл в кольце?

– Да, он носит его на указательном пальце. Я бы забрал его, но…

– Но что? – Алидир склонился ближе, ловя каждое слово.

– Эшер победил меня магией! Мощной магией! И, клянусь, никакой палочки у него не было!

Алидир отвернулся, задумавшись. Известный ему кристалл Палдоры был больше, его ни за что не вставить в кольцо. Значит, у Эшера лишь осколок? Но где тогда остальное?

И все же такую важную находку следовало обсудить с Дланью. Пусть Эшер все еще здесь, в Велии, кристалл делает его в сотни раз опаснее любого аракеша, даже если он сам об этом не знает. Следующий шаг нужно было продумать тщательно… А хотелось просто ворваться во дворец и отобрать у беглого ученика кольцо!

Но это было бы глупо. Рядом с Эшером Серые плащи, велийские стражники, да вдобавок две эльфийки. Если он не сможет забрать кольцо, то лишь обнаружит себя, поставив под угрозу план. Тысячу лет он ждал возможности заполучить кристалл, значит, подождет еще немного. Если его дерзкий план удастся, награда будет велика…

– Наставник, освободите, прошу! Больше такого не повторится! Я достану вам кристалл! – Ро в отчаянии зазвенел кандалами.

– Сейчас не время. Я узнал, что на рассвете Эшер отправится с эльфами в Западный Феллион. Там он будет надежно защищен от неумех вроде тебя, – процедил Алидир. – Нет. Здесь нужно участие сил, способных точно победить его. Чтобы доказать свою нужность, ты, Ро Дорсан, вернешься со мной в Полночь. У меня есть для тебя последнее задание.

Алидир повел рукой, срывая с Ро кандалы, и достал оставшийся кристалл, чувствуя, как энергия вливается в его ладонь. Воздух заискрил, затрещала, искажаясь, ткань реальности, раскрывая портал. Один шаг в бездну – и вот они уже снова в жарких объятиях Полночи.