Мерное дыхание Натаниэля покачивало лежащую на груди рыцаря Рейну словно мягкие волны.

Его выносливость впечатляла. Она всю жизнь думала, что из людей должны быть ужасные любовники – слишком уж их тела несовершенны. Но нет, Натаниэль был само совершенство: сильный, нежный, внимательный! Между ними сразу возникла такая гармония, словно сами боги создали их друг для друга.

Перекатившись на спину, чтобы хоть немного остыть, она почувствовала, что просто не может перестать улыбаться. Натаниэль смотрел на нее умиротворенно, в его прекрасных темных глазах можно было потеряться, забыть на мгновение, зачем она здесь…

Но все же краем зрения она заметила зеленую вспышку на соседнем балконе – Мьориган подал магический сигнал. Однако между Велией лежали мили дождей и туманов – огонек просто затеряется в них.

Рейна провела пальцем вверх по мускулистому животу Натаниэля, по его груди, его шрамам, пока не добралась до щеки. Его мозолистая ладонь огладила ее бедро, сильная рука притянула ближе, и они вновь слились в страстном поцелуе, так возбуждавшем желание… Рейна потянула рыцаря на себя, и они снова принялись целоваться, хихикая, как дети, наслаждаясь теплом и слиянием тел.

Но момент был безвозвратно испорчен. Эльфийские уши Рейны уловили какой-то звук в коридоре. И в этом звуке она инстинктивно распознала опасность. Она оттолкнула Натаниэля и села, прислушиваясь.

– Что такое? – удивленно спросил он. Значит, не услышал.

За дверью кто-то ловко заглушил стон умирающей жертвы. Кто-то аккуратно уложил стражника на пол – только доспехи тихонько звякнули.

Рейна молниеносно выскользнула из-под одеяла и натянула ночную сорочку – Натаниэль даже опомниться не успел. В два шага она подлетела к двери, замешкавшись лишь, чтобы схватить меч. Там, за дверью, враг! Она отвела меч назад, готовясь пронзить дерево и убийцу заодно, но ее отвлек шум из комнаты Фэйлен. Этим убийца и воспользовался.

Замок вылетел в туче щепок, дверь распахнулась, едва не сорвавшись с петель. Только эльфийская ловкость спасла Рейну от ударной волны: принцесса успела отпрыгнуть и выставить меч.

В комнату ворвался человек в черном, за ним бежали двое таких же, каждый в черном капюшоне и повязке. Все трое бросились на нее: в одной руке меч, в другой кинжал.

Хоть устремленные с трех сторон клинки и были опасны, грозя отрубить если не голову, то руку, Рейна сразу поняла, что эти убийцы, хоть и умелы, но вовсе не аракеши. Она легко парировала удары двух мечей и увернулась от третьего, с разворота врезав одному из нападавших так, что тот перевернул стол, сметая остывший ужин.

Убийца почти выбрался, но Натаниэль, как был, голый, прыгнул на него. Вместе они впечатались в платяной шкаф – только щепки полетели. Рейна хотела помочь, но Натаниэль уже вырвался из плена шкафа и, обхватив врага за пояс, поднял и швырнул в опору балдахина. Кажется, он мог за себя постоять.

Рейна ушла от очередной атаки и, вклинившись между двумя убийцами, ударила одного в плечо, а другого – в бедро. Кинжал первого, обагренный кровью своего же хозяина, звякнул об пол, второй же убийца быстро отбежал, хромая.

Они уже поняли, что их жертва быстрее и сильнее, чем ожидалось. Враги вообще плохо о ней думали, потому и послали так мало людей. Это было даже как-то оскорбительно.

Картина, изображающая летний пейзаж, вдруг свалилась со стены, а стоящий под ней комод подскочил. Рейна слышала, как в соседней комнате Фэйлен сражается со своей группой убийц – скорее всего, одного только что швырнули в стену, возможно даже без помощи магии. Убийцам оставалось надеяться только на количество, Фэйлен владела мечом так же мастерски, как и молниями.

Натаниэль тем временем пытался уйти от ударов своего противника. Наконец он сумел перехватить его руку и вывернул запястье так, что кость хрустнула и меч со звоном полетел на пол. Убийце, однако, боль была нипочем: он молниеносно выхватил кинжал и ударил Натаниэля в плечо. Тот отпрыгнул, зажимая рану и ни на миг не сводя глаз с противника.

Заметив, что у него теперь лишь одна рабочая рука, Рейна перестала беспокоиться. Натаниэль Голфри был рыцарем, отличным бойцом – победить аракеша ему не составит труда. Даже голым.

На нее снова ринулись собственные противники – пришедшие в ярость от ран и жаждущие мести. Боль сделала атаки небрежными, парировать их было легко. Подгадав момент, она рассекла убийцу с раненой ногой от паха до шеи. Второй попытался снести ей голову, но Рейна вскинула меч, блокируя удар. Их глаза встретились, и в тусклом пламени свечей Рейна прочитала во взгляде убийцы ненависть и решимость. Не только долг, но яростное желание покончить с ней навсегда.

Рейна собрала магическую энергию вокруг свободной ладони, и воздух в мгновение ока замерз, создав острую сосульку в фут длиной. Сосулька вонзилась врагу в грудь, убив его наповал, и разбилась, звеня, когда труп упал на нее всей тяжестью.

Взгляд Рейны тем временем привлекло поблескивание воды на полу – мокрые следы вели от балконной двери в комнату, слишком свежие, точно не ее и не Натаниэля…

Последний убийца, булькая, забился в агонии. Натаниэль зажал его голову в захвате, одно движение могучих рук – и шея несчастного хрустнула, а тело обмякло.

Вот и все. Они с Рейной замерли друг напротив друга тяжело дыша, залитые кровью.

Натаниэль застонал. Кровь так и лилась из его раны, а он и не думал ее останавливать…

И в тот же миг у Рейны мурашки побежали по коже, словно творилась какая-то магия… но она слишком поздно заметила темную фигуру, отделившуюся от теней за спиной Натаниэля.

Один шаг – и аракеш в повязке на глазах пронзил Натаниэля коротким мечом, схватив за плечо, чтобы тот не упал. Натаниэль ахнул от неожиданности, кончик клинка вышел из его живота.

Рейна замерла, глядя, как капает с меча кровь, боясь, что вот сейчас аракеш закончит свое дело и убьет Натаниэля. Но тот не двигался, лицо его ничего не выражало. Это был настоящий убийца, а не новички, пришедшие по их души.

Голос у аракеша был хриплый, но не грубый, и неприятно похож на голос Эшера.

– Где рейнджер?

Он нажал на рукоять, и Натаниэль зашипел от боли.

– Стой! – впервые Рейна ощущала себя беспомощной с мечом в руках, не имея понятия, что делать. Раньше, взявшись за рукоять, она чувствовала, что управляет хоть чем-то в своей жизни. Теперь же…

– Где рейнджер? – так же холодно спросил аракеш.

Меч снова повернулся в животе Натаниэля, кровь полилась сильнее.

Рейна не знала, что сказать, она же не ведала, где Эшер!

В соседней комнате Фэйлен все сражалась с убийцами. Значит, помощи ждать неоткуда.

«Ты слишком стар для этого дерьма…»

Эшер подтянулся, уцепившись за скользкий от бесконечного дождя камень дворцовой стены. Уже час он полз по этой самой стене – с тех пор, как заметил знакомую тень, карабкавшуюся к балкону.

Ему не понравилось, что он увидел лишь одного аракеша. Наста Нал-Акет послал бы больше…

Нога соскользнула, и он едва не сорвался, но вовремя схватился за выступ – сработали отточенные за годы в Полночи рефлексы.

Эшер посмотрел вниз. Да, если упасть с такой высоты – костей не соберешь. Но это не пугало – смерть дышала в затылок сколько он себя помнил, а Полночь из всех учеников изгоняла страх, превращая их в чудовищ, годных лишь для убийства.

Сверху раздался звон стали, бьющей в сталь. Нужно спешить. К тому же аракеш как раз дополз до балкона и уцепился за перила. Балкон, скорее всего, принадлежал принцессе.

Убийца поднялся слишком быстро. В Полночи учили магии, но большинство аракешей предпочитало полагаться на свои боевые умения. Но, возможно, за четырнадцать лет в ордене что-то изменилось… хотя какая разница. Главное, что этот тип применил магию, а значит, у Эшера был только один выход.

Как же он это ненавидел…

Используя магию, рейнджер всегда чувствовал себя до отвращения неестественно, будто отделяясь от реальности. Он произнес в уме древнее слово, означающее «воздух». Даже не нужно было его вспоминать, но слова помогали сосредоточиться на том, что нужно лететь к балкону.

Оттолкнувшись от стены, он не взглянул вниз, не желая терять концентрацию: полет ускорял движение, и очень важно было завершить заклинание вовремя. Добравшись до нижнего края балкона, Эшер отменил заклинание, повиснув на руках. Каньоны на юге Иссушенных земель подготовили и не к таким испытаниям – на руках его навечно остались мозоли, полученные в юности, когда они с другими учениками наперегонки взбирались на отвесные стены, окружавшие пещеры, которые они звали домом.

Запрыгнув наконец на перила, он прислушался и огляделся. Через один балкон от него стеклянную дверь вдруг вышибло пурпурной вспышкой магического взрыва. Из соседнего окна все так же доносился звон и скрежет стали. В комнате перед ним, однако, царила тишина, только шторы хлопали на ветру, мешая разглядеть, что происходит внутри.

Двигаться бесшумно было все равно что дышать. Под прикрытием штор он прокрался к двери и осторожно заглянул внутрь.

Комната лежала в руинах. Пол был завален едой и обломками мебели, три трупа валялись рядышком в лужах крови.

Сперва Эшер заметил Рейну: она стояла напротив в окровавленной сорочке и с ужасом смотрела куда-то в его сторону. Эльфийский скимитар явно побывал в бою, но почему-то теперь принцесса стояла в защитной стойке. Проследив за ее взглядом, Эшер увидел причину ее ужаса: аракеша, проворачивающего меч в ране Натаниэля.

У Эшера неприятно екнуло сердце, как в тот раз, когда бывшие братья чуть не убили Элайт на Унмаре. Пусть, кроме Гектора, ему в этом проклятом мире больше никто не нужен, смотреть, как издеваются над другом, было…

Эшер сам не мог поверить, что это слово вообще промелькнуло в его голове. Друг. Серый плащ. Иронично.

Натаниэль охнул от боли, и это прервало его размышления.

Вот почему аракеши не заводят друзей. Друзья отвлекают.

– Где рейнджер?

Голос точно принадлежал Ро Досарну, и Эшер замер. Тренируясь в Полночи, они с Ро частенько выходили вничью, он был одним из самых опасных бойцов ордена.

Волосы его тоже начали седеть, но ловок и силен он был как в молодости. Из-под красной повязки виднелись новые шрамы, заработанные за четырнадцать лет.

Но зачем ему рейнджер? Разве его послали не убить эльфов? Однако Ро был человеком ответственным – возможно, просто хотел знать, откуда может прийти угроза.

Кровь, меж тем, текла из Натаниэля ручьем. Еще немного – и он упадет, белый как мел…

Эшер начал прокручивать в голове планы по спасению Натаниэля, но тут же понял, как недооценивает его: рыцарь из последних сил рванул вперед, одновременно врезав Ро локтем в лицо.

Они отлетели друг от друга, но Натаниэль, освободившись от меча, не выдержал и упал, истекая кровью.

Эшер, плюнув на все, ринулся в комнату с двуручником наголо. Ро встретил удар так, словно только его и ждал: легко парировал первый удар и, перепрыгнув через кровать, вынул из ножен на спине второй меч.

Эшер остановился. Теперь их разделяла кровать. Он знал, что Ро смотрит на него сквозь повязку магическим зрением, знал, что темнота дает аракешу преимущество, но свою надевать отказался. Он хотел доверять собственным способностям.

Решимость, с которой он обычно вступал в бой без повязки, испарилась. К тому же Эшер был уверен, что Ро использовал какую-то магию, чтобы сюда пробраться. Заранее обеспечил себе успех…

Краем глаза Эшер заметил, как Рейна подбежала к Натаниэлю, зажала раны на спине и животе, но кровь все сочилась между ее пальцев, а с ней утекала и жизнь рыцаря.

Эшер отошел от кровати, и они с Ро вновь сошлись на середине комнаты, следя за каждым движением друг друга.

– А ты постарел, рейнджер.

Эшер не знал, что ему ответить. Хоть они и были соперниками, как многие в Полночи, он никогда не принимал этого близко к сердцу. Наста Нал-Акет первым делом научил его отбрасывать чувства и видеть только цель.

Он атаковал, высоко занеся меч, но Ро с нечеловеческой скоростью увернулся от мощного удара, и меч лишь высек искры из каменного пола. Контратака тоже была слишком быстрой, и Эшер не успел от нее уйти: короткие клинки вспороли кожаный доспех, добрались до плеча и ребер. Если боль еще можно было перетерпеть, то сила удара заставила Эшера пошатнуться. Быстрый пинок в живот – и он отлетел к стене.

Ро усмехнулся, глядя на него сверху вниз.

– И медленнее стал…

Он вскинул клинки для смертельного удара, и, как всегда в минуту опасности, кольцо откликнулось. Вместо руки с мечом Эшер невольно вскинул пустую ладонь: кольцо почувствовало, как сильно он хочет, чтобы враг замедлился, и влило в ладонь невидимую энергию. Эшер ощутил, как она вибрирует, как заклинание охватывает Ро…

Теперь аракеш двигался, словно пробираясь через густую патоку, на лице его замер яростный оскал.

Эшер не знал, сколько будут действовать чары, и на всякий случай откатился в сторону, не забыв подхватить выпавший двуручник.

Стоило ему приподняться, как чары развеялись и клинки Ро ударили ровно в то место, где только что лежал Эшер.

Ро даже не попытался скрыть удивления при виде пустого места. Ему не нужно было смотреть на Эшера, чтобы знать, где он, и все же Ро резко повернулся к нему – видно, проверить, не обманывает ли чутье.

Эшер воспользовался заминкой и раскрутил меч восьмеркой, отгоняя Ро подальше от Рейны и Натаниэля. Тот не пропустил ни одного удара, отступая к двери, хоть сражались они со всей мощью, норовя отсечь противнику руку или ногу.

На мгновение Ро открылся, и Эшер тут же врезал ему кулаком в челюсть так, что аракеш вылетел в коридор и впечатался в стену, сбив портрет какого-то королевского родича. Заметив кровь, струящуюся изо рта Ро прямо на серую бородку, Эшер снова пошел в атаку. Его учили не уступать врагу ни пяди, и он вновь попытался прикончить бывшего товарища мощным ударом, который минотавра бы свалил… И тот снова увернулся быстрее, чем должно, выкатившись из-под клинка.

Коридор был узок, поэтому, как бы яростно они ни бились, перепрыгивая через трупы стражников, приходилось держаться близко. Эшер, перехватив инициативу, уводил Ро все дальше от Рейны, все ближе к залитому светом залу, чтобы лишить преимущества темноты.

Он уже понял, что глупо было отказываться надевать повязку. Четырнадцать лет она висела у него на поясе, напоминая, что следует верить только в свои силы. Мощь, которую он ощущал во тьме, давала преимущество, и все же, побеждая без нее, он каждый раз чувствовал себя сильнее.

Посреди зала торчал накрытый стол, уставленный цветами и фруктами. Ро, привыкший использовать любое подручное средство, естественно, вскочил на него, изогнувшись, чтобы не попасть под удар. Эшер от всей этой гимнастики отвык, и суставам его жизнь в дороге здорово навредила, поэтому от ловких пинков и ударов мечей он увернуться не мог. Оставалось только одно: с яростным криком броситься на Ро. Чем больше шума, тем быстрее сбегутся стражники, а это теперь единственный способ выиграть бой.

Усталость наконец догнала его, и впервые он почувствовал вес своего двуручника. Сил на красивые трюки с большим мечом не осталось, пришлось уйти в глухую оборону.

Мечи Ро так и мелькали вокруг, оставляя порезы, целя в жизненно важные места. К счастью, тяжелые сапоги стражников загрохотали по лестнице – пришла пора для последнего трюка.

Эшер уронил меч и тяжело упал на одно колено, изображая страдания от боли в раненой ноге. Усталость, с которой он взглянул на Ро, впрочем, была вполне настоящей.

Пусть повязка скрывала глаза Ро, Эшер знал, что они горят торжеством. И в конце концов самоуверенность заставила аракеша открыться: он занес оба меча, чтобы раз и навсегда покончить с рейнджером…

Эшер бросился на него, сшибая с ног, и они кубарем покатились по винтовой лестнице, умудряясь даже в полете обмениваться тычками и ударами. Ро приземлился сверху и вдруг отбросил мечи, схватил Эшера за правую руку.

– Лежи… – прорычал он, придавив грудь Эшера коленом, и начал отчаянно царапать пальцы, пытаясь содрать с указательного кольцо.

Поняв, что ему нужно, Эшер напряг все силы, стараясь сбросить аракеша.

Как Ро узнал про камень? Зачем его послали? Убить? Забрать кольцо? Или то и другое? Вопросов было много, но ответы могли подождать, пока он не выберется.

Выхватив кинжал из ножен на бедре, он со всей мощью вонзил его Ро в ногу. Аракеш взвыл, отпустил руку и от души врезал Эшеру по лицу.

– Стоять! – К ним уже бежала дюжина стражников в красно-синих плащах и с мечами наголо.

Эшер почувствовал, как Ро подобрался, увидев, что придется убивать еще. Его жажду крови подстегивал эликсир ночного зрения и прочая дрянь, которую он явно принял, прежде чем идти на дело.

Черный кристалл снова проснулся, требуя, чтобы его силу выпустили. Эшер никогда не считал себя магом, но преимущества магии признавал – она не раз выручала его из самых трудных ситуаций. По меньшей мере, защищала в прошлом от чужих магических атак.

Ро был так занят, просчитывая способы убийства стражников, что не заметил ладонь Эшера, упершуюся ему в грудь. Волна энергии подхватила Ро и швырнула о потолок так, что там остался небольшой кратер потрескавшейся штукатурки. Падение на пол выглядело не менее болезненным.

Эшер застонал, но кое-как перекатился на живот и встал на колени. Ро лежал неподвижно, седеющие волосы слиплись от крови, заливающей белый пол.

Рейнджер и распрямиться не успел, как его окружили напуганные, ничего не понимающие стражники. Они уже видели Эшера на королевской аудиенции и по повязке опознали в Ро аракеша. Ни с кем из них связываться им не хотелось.

– Этот аракеш пытался убить гостей вашего короля… – Эшер потянулся, схватившись за поясницу, и поморщился от громкого хруста. – Он пришел не один.

Эшер взглянул наверх, но стражники были слишком заняты, осматривая Ро.

– Еще дышит, – объявил один из них.

– Тащите его в камеру, – велел единственный стражник без шлема.

– Нужно заковать его в цепи, – посоветовал Эшер стражникам, собравшим мечи Ро и потащившим аракеша в темницу. – Лучше подвесить к потолку так, чтобы ноги не касались земли. А, еще разденьте его догола и все вещи сожгите, и смотрите, чтобы он не оставался в темноте…

Эшер умолк, поняв, что его никто не слушает.

Вдруг раздался чей-то болезненный стон, живо напомнивший о том, что происходит наверху.

Натаниэль умирает!

Эшер побежал было к лестнице, но двое стражников тут же преградили ему путь. Их мечи слегка подрагивали в трясущихся от страха руках.

Эшер бросил на них мрачный взгляд и выразительно хрустнул костяшками. Убедившись, что произвел желаемый эффект, он прошел мимо стражников и принялся подниматься по лестнице.

Преследовать его никто не стал.