Свет встающего солнца еще не успел смыть последние звезды, и Эшер, выставив руку, с удовлетворением заметил, что нужное созвездие легло прямо между большим и указательным пальцами. Они двигались правильно, разве что взяли на полмили южнее. Необходимость ехать через пустыню, терпя боль и изнеможение, вернула его в прошлое, в те времена, когда он день и ночь тренировал выносливость. Если терял сознание, его жестоко наказывали, а сон был роскошью, которую еще надо заработать.

Правда, тогда он был куда моложе.

Теперь же он чувствовал, как жизнь в сражениях и недостаток сна разъедают его мышцы, вгрызаются в кости, как паразит. Он знал, что продолжать путь не самая мудрая его идея. Но что толку в мудрости, когда вокруг смерть? И сколько еще побоев выдержит его тело? Гномья глина залечивала раны, но на людей действовала слабее.

Натаниэль дремал, положив голову на плечо Рейны. Принцесса вроде бы не спала, но они с Фэйлен находились в каком-то трансе и были явно не здесь. Когда луна вошла в зенит, Эшер заметил, как она лечит ногу Натаниэля, пока тот спит, и хотел ее упрекнуть, что тратит магию, но раздумал: они и так поцапались недавно, к тому же она умела стоять на своем.

Эта ее упертость Эшеру очень нравилась. Рейна готова была встать на защиту их мира не из-за юности или наивности. Просто она оказалась лучше него как личность. Верда нуждалась в таких, как Рейна: в хороших людях и эльфах, которые готовы взяться за тяжелую работу и сказать «нет» силам, готовым разорить этот мир. Рядом с ней Эшер и сам надеялся стать чуточку лучше.

Он взял поводья их лошади, направляя ее за собой на север, вдоль края пропасти. Разлом в земле был глубок и тянулся с севера на юг, насколько хватало глаз. Пересечь его было невозможно: приходилось либо обходить долгим кружным путем, либо спускаться по одной стене и подниматься по противоположной.

Эшер видал монстров, обитавших на дне, и знал, что второй путь ведет на самом деле прямо им в пасть. Все ущелье было изрыто ходами и норами, а в самой глубине ждала Яма.

Когда небо окрасилось в бледно-голубой, он откашлялся, будя остальных. Спина его немилосердно болела, но он лишь стиснул зубы и покрепче сжал рукоять меча. Натаниэль, Рейна и Фэйлен тоже спешились и подошли к краю. Натаниэль осторожно ступал на больную ногу, не зная, что она уже вылечена магией. Эшер не стал ему ничего говорить и молча склонился над бездной. Знакомый белый филин заложил круг над их головами.

– Упорная птаха, – сухо сказал Эшер.

– Он преданный. И очень умный. – Рейна подняла руку, и Олли, спланировав, приземлился на ее кожаный наруч. Принцесса погладила его по перышкам и нежно поцеловала в макушку.

– С нами ему все равно нельзя. – Эшер снял с седел мехи и шлепнул лошадей по крупам, отпуская в пустыню. – Так, все чтобы выпили воды.

– Что ты делаешь? – спросила Фэйлен, провожая лошадей взглядом.

– Их негде привязать, да и все равно подниматься назад мы будем не здесь. – Эшер отпил воды и передал мех.

– А где же мы будем подниматься? – спросил Натаниэль.

Эшер глянул на горизонт.

– Место каждый раз разное.

Рейна пристально вгляделась в него… но ее черты разгладились.

– Мы так долго за тобой следовали! Если у тебя есть силы идти дальше, то и я пойду.

Эшер не мог сердиться, когда она говорила так ласково.

– Ты меня совсем стариком считаешь, принцесса? – Он улыбнулся уголком рта. Похоже, они, даже издерганные, достигли хоть какого-то перемирия.

– Ну что, идем? – спросила Фэйлен, проверив свой клинок и сунув его обратно в ножны.

Эшер знал, что этого не избежать, раз уж добрались, и пошел вдоль ущелья, отыскивая лестницу.

– Давайте за мной, – сказал он, отыскав нужный выступ, и сверзился вниз. А когда-то спрыгивал легко, да потом еще и бежал по ступенькам.

Когда-то лестница была естественным утолщением, но за века ее камни истерлись, превратившись в удобные ступени. Тут и там в них зияли дыры, но по большей части это был удобный пологий спуск на дно ущелья.

– Я думал, будет что-то величественное, – заметил Натаниэль, шедший последним.

– Величественные штуки бросаются в глаза, – ответил Эшер, пытаясь засунуть подальше воспоминания, пробужденные этими ступенями. Сколько раз он спускался по ним после выполненного задания? Он знал ответ. Знал, в скольких смертях виновен.

Внизу, у входа в Полночь, было куда холоднее – все как он помнил. Дверь представляла собой треугольный пролом в скале – достаточно широкий для двоих. Из темноты внутри дуло теплом. Сорок лет назад, когда Наста привел его сюда, это место казалось куда более зловещим. Маленький Эшер считал, что входит в пасть демона.

Фэйлен и Рейна прошептали что-то в ладони, и маленькие шарики света взлетели над ними, освещая проход. Внутри, через несколько футов, шершавый камень переходил в гладкие, явно обработанные людьми стены, но ни знаков, ни надписей, указывающих на то, что это логово убийц, не было. Эшер вдохнул знакомый воздух и вновь почувствовал, как пробуждается память. Воспоминания о жизни среди скитальцев почти истерлись, но Полночь осталась на его душе как шрам.

– Уберите от меня свет. – Он сделал несколько шагов внутрь и затерялся в тенях. Эликсир ночного зрения побежал по венам быстрее, каждый угол древней цитадели проявился. Три сердца бились за его спиной, он чувствовал на языке соленый пот своих товарищей. От всех несло кровью, и запах крови собственной был тошнотворно знакомым. Не обращая внимания на боль и усталость, Эшер сосредоточился, полностью погружаясь в происходящее здесь и сейчас.

– И насколько это подземелье большое? – спросил Натаниэль, доставая свой покореженный меч.

Эшер хотел цыкнуть на них, чтобы вели себя тихо, но, по правде сказать, смысла в этом не было. Каждый аракеш учуял бы кровь и услышал шаги по камням или биение сердец. Незваные гости были тут все равно что мухи в паутине.

– Оно построено как лабиринт. – Сколько раз сам Эшер терялся тут!

– А где все? – спросила Рейна.

Эшер остановился на перекрестке, ожидая, что натренированное за долгие годы чутье укажет путь. После четырнадцати лет в изгнании многие коридоры казались ему незнакомыми, но нос улавливал вонь гниющей плоти и застарелой крови, в ушах звенели капли воды, падающие куда-то в глубину…

Яма…

– Туда. – Он решительно свернул в нужный коридор.

– Эшер, где все остальные? – снова спросила Рейна.

Он склонил голову к плечу, до предела напрягая слух и остальные чувства, и не смог отыскать ни следа людей. Исчез даже запах кухонь.

– Алидир их увел. – Эшер покачал головой. – Аракеши теперь всего лишь солдаты на его войне.

Для остальных зал, через который они проходили, был очередной непроглядно темной пещерой, но Эшер ясно видел трон, на котором веками восседали Матери и Отцы Полночи. У дальней стены возвышался алтарь Ибилиса, бога теней, но выглядел он заброшенным, никто давно не жег на нем благовоний.

Давненько же Эшер здесь не был! Сколько же заданий он получил, стоя перед этим троном! Каждое омерзительнее предыдущего.

– Осторожно, лестница, – предупредил Эшер, ведя их ниже, в очередную залу, еще одно место, которое он предпочел бы никогда больше не видеть.

Остановился он у края Ямы. Вскоре подоспели остальные, светящиеся шары зависли над их головами, ослепляя. Странно было оказаться посреди Полночи и ничего вокруг не видеть.

– Я никогда не пил эликсир ночного зрения, – сказал Натаниэль, заглядывая в темноту Ямы, – но эту вонь даже я чую.

– Там, внизу, все по-другому, – ответил Эшер. Кошмары прошлого снова вернулись к нему. – Магия будет нашим самым большим преимуществом.

– И ты помнишь, где оставил кристалл? – недоверчиво спросила Фэйлен.

– Я свернул налево. – Он живо вспомнил тварь, поджидавшую на дне. – Мы бежали, пока не нашли следующий туннель…

Двоих учеников тварь разорвала в мгновение ока и сразу же погналась за остальными.

– Прежде чем я спрятал кристалл, нас осталось только трое. Я вспомню это место.

– Точно вспомнишь?

Эшер не сомневался в этом. Но объяснение такой хорошей памяти было не самое приятное.

– Я убил двух оставшихся учеников и пометил стену окровавленной ладонью, на случай если понадобится найти кристалл.

Все умолкли. Вспомнили, наверное, что он не всегда был рейнджером.

– Почему ты решил, что придется его искать? – спросил Натаниэль.

– Вдруг потерял бы осколок? Тогда я еще не знал, что это, но знал, что оно защищает от магии. Видел его как хорошее преимущество.

– А те ученики… – начала Рейна, но по ее голосу было слышно, что она не хочет знать ответ.

– Мы были соперниками.

Рейна набрала побольше воздуха в грудь и кивнула.

– Ладно, разговоры нас ни к чему не приведут. – Она подошла к встроенной в стену Ямы лестнице. – Давайте начнем искать.

Глядя, как она храбро спускается во тьму, Натаниэль усмехнулся Эшеру, не обращая внимания на хмурую Фэйлен.

– Она слишком много времени с тобой проводит.

Больше они ни о чем не говорили и спускались в молчании, ведомые светом летящих за ними шаров. Но стоило оказаться на дне, как Эшер услышал возгласы отвращения. Земля была сплошь усыпана костями и гниющими конечностями. От вони некуда было деться – и это еще эликсир ночного зрения не успел подействовать!

Больше они друг с другом не шутили. Да и ни одна шутка не смогла бы сейчас их отвлечь: в этом месте властвовали монстры. Эшер уставился во тьму. Он сам был хищником и всегда чувствовал, когда за ним наблюдают.

– Фэйлен, – не оборачиваясь, позвал Эшер и кивнул в сторону бездны, – дай-ка огоньку.

Эльфийка не заставила себя упрашивать: вскинула руку и выпустила огненный вихрь. Что-то взвыло во тьме, завизжало. Огонь охватил панцирь монстра, состоявшего как будто из одних клыков и клешней. Туша его перегородила чуть ли не весь туннель.

– Бежим! – Эшер развернулся и толкнул Натаниэля, едва не попав под выстрел Рейны. Остальные бросились за ним. Он ушел во тьму, чтобы лучше видеть, куда бежит, и лишь край его плаща оставался на свету. Позади все ревел монстр: стрела Рейны глубоко вонзилась в его длинное тело, огонь поджаривал панцирь, проник даже в зубастую пасть, но тварь все равно пустилась в погоню.

Эшер бросился в ближайший коридор, зовя за собой остальных, чтобы не потерялись. Монстр несся за ними, то взбегая на стены, то на потолок. Слух аракеша подсказывал, что впереди и справа тоже что-то шевелится: в ушах звенело от скрежета когтей по камню, в носу свербело от вони ядовитой слизи.

– Сюда! – Эшер заметил в полу дыру, которая должна была вести на перекресток туннелей. Для монстра дыра была маловата, но и падать из нее пришлось бы высоко.

Он дождался, пока шары долетят до него, осветив неровные края дыры. Не было времени спорить и выбирать другой маршрут: охваченный пламенем монстр приближался. Вернее, был так близко, что Эшер мог разглядеть его круглую пасть, усеянную несколькими рядами зубов.

– Лезем!

Один за другим они спрыгнули в дыру – Эшер пошел последним. Туннели над головой тряслись от топота бегущих тварей, охваченные какофонией щелкающих челюстей и клешней, слышимой даже без эликсира. Эшер спрыгнул как раз вовремя: гигантский монстр с разгона вбежал в пещеру, полную тварей поменьше. Не успел рейнджер откатиться, как кровь хлынула из дыры прямо ему на плащ: не найдя другой добычи, монстры принялись рвать друг друга.

Маленький отряд сбился спиной к спине, отогнав светящиеся шары так, чтобы не мешать Эшеру. Натаниэль и Рейна держали луки наготове, Эшер с Фэйлен вскинули мечи.

– Мы не туда зашли, – заметила Фэйлен, тяжело дыша.

– Знаю, – отозвался Эшер, перенеся вес на правую ногу. Левая отказывалась слушаться. – Все эти туннели связаны. Нужно просто найти дорогу назад.

– И наверх, – добавил Натаниэль.

Кто-то рядом откашлялся. Все разом обернулись на звук, ожидая увидеть угрозу, но чернильная тьма стояла стеной.

– Боюсь, вернуться той же дорогой вы не сможете, – сказала тьма мужским голосом.

Эшер знал его, знал этот акцент…

– Наста.

– Здравствуй, старый друг. – Наста Нал-Акет вошел в круг света. – Давно ты нас не навещал.

Эшер разрывался между тем, чтобы задать ему сотню вопросов и просто проткнуть мечом. Сколько он себя помнил, этот человек был его благословением и проклятьем. Это Наста послал его убивать губернаторских детей и вынес смертный приговор, когда Эшер отказался. Но он же научил его выживать во тьме и на свету. Порой он даже проявлял какие-то чувства к маленькому скитальцу, прикипел к нему, как настоящий отец.

– Вы Отец Полночи, – сказал Натаниэль, целясь аракешу в сердце.

Тот подошел ближе, свет упал на изуродованное лицо без глаз и век. Его седые волосы и бородка вились все так же, но выглядели взъерошенными, а изорванные одежды были перепачканы кровью. На поясе у него висел Разоритель – клинок Отцов, – но Наста опирался на что-то вроде костяного посоха.

– Этот титул забрал у меня Алидир Ялатанил.

– Что… – Эшер сморгнул нежданные слезы. – Что ты тут делаешь?

– Алидир сбросил меня сюда умирать, но я исходил Яму вдоль и поперек – у нее больше нет от меня секретов. – Наста склонил голову, прислушиваясь. – Нужно уходить. Бритвоголовые идут.

– Бритвоголовые? – переспросила Рейна, опустив лук.

– У меня было время придумать имена некоторым тварям, которые в этом аду обитают. Идем! Быстро! – Наста развернулся и побежал в ближайший туннель.

Эшер не решался идти за ним, но следовать приказам Насты казалось таким естественным! К тому же он был уверен, что победит старика в бою, если тот задумает какую-нибудь пакость. Натаниэль и эльфийки бежали первыми, он же опять задержался, привыкая к темноте. К ним вправду кто-то бежал – камень вибрировал от топота.

Эшер поравнялся с ними у входа в небольшую пещерку. Проникнуть в нее можно было лишь через небольшое отверстие в стене. Когда все пробрались внутрь, Наста закрыл отверстие булыжником.

Светящиеся шары выхватили из тьмы вещи, явно снятые с тел погибших учеников.

Несмотря на то что у Насты не было глаз, Эшер чувствовал, что все внимание Отца обращено на него.

– Ты ранен, – заметил Наста. – Вы все ранены.

Чтобы замечать все вокруг, глаза ему были не нужны.

– Война вернулась в Иллиан, – отозвался Эшер. – Так что ничего удивительного.

Наста кивнул и уселся на каменный выступ.

– Валанис… вернулся?

– Да, – ответила Рейна, не скрывая удивления, охватившего и остальных. – Вы знаете о Валанисе?

– Знаю. И почему вы здесь – мне известно.

Эшер чувствовал, что все смотрят на него, надеясь, что раз он знаком с Настой, то сможет и расшифровать его таинственные ответы.

– Говори прямо, старик.

– Все же я по тебе скучал… – протянул Наста.

– Объяснись. – Эшер и в лучшие времена не отличался терпением.

– Ты пришел за кристаллом, который спрятал во время своего последнего испытания. – Наста сдернул тряпицу с выступа рядом, обнажив кристалл Палдоры.

Молчание было настолько громкое, что Эшер услышал, как Рейна удивленно приоткрыла рот. Вот он, мощнейший артефакт в мире, лежит себе рядом с безглазым стариканом, который даже не собирается его использовать.

– Но как ты узнал? – спросил Эшер, шагнув к кристаллу.

– Увидел, как ты его прячешь, так и узнал. Помнишь, ты выбрался из Ямы и сразу спросил, почему я тебя не провожал? А все потому, что я спустился в Яму за несколько часов до твоего испытания. Следил за каждым твоим шагом.

– Почему?

Наста помедлил.

– Сам знаешь почему.

Эшер знал, просто не мог поверить. Мысль о том, что Наста пытался защитить его во время последнего испытания, казалась дикой: даже для отцовских чувств Насты это выглядело как перебор. Он был убийцей среди убийц и к тому же самым хитрым интриганом из них.

– Стой, – вмешалась Фэйлен. – Откуда ты знаешь о Валанисе?

– Хотел понять Алидира еще с тех пор, как сам был учеником. Такой могучий эльф – и не хочет возглавлять аракешей… Мне это казалось любопытным. Годами я незаметно следовал за ним, наблюдал. – Наста обернулся к Эшеру. – Потому и оказался возле Элетии в тот день, когда нашел тебя. Алидир постоянно туда наведывался, и я слишком поздно понял, что наш старейший наставник водит дружбу еще с кем-то. Но бо́льшую часть его тайн я узнал, порывшись в его покоях. Годы ушли у меня на то, чтобы проникнуть к нему, не потревожив ловушки. Так я отыскал сведения о кристалле Палдоры, истинной миссии, возложенной на него Валанисом.

– Ты знал, кто кристалл у меня? – Эшер все не мог оторвать глаз от артефакта.

– Подозревал. И окончательно убедился, заметив твою устойчивость к магии.

– Я такого не помню, – заметил Эшер, снова начавший подозревать, что Наста морочит ему голову.

– Ты об этом и не знал. У меня был знакомый маг в Карате, я попросил его приготовить эликсир, зачарованный смертоносными чарами. Он взрослого мужчину мог убить за секунды, а ты просто доел свой обед и снова пошел тренироваться.

Вот она, та сторона Насты, которую Эшер никогда не забывал и не мог простить.

– Не такой жизни я хотел для тебя, Эшер, – продолжил Наста. – Не желал, чтобы ты увяз в войне Валаниса. Я порадовался, когда ты избавился от кристалла.

– Этого ты для меня не хотел, а жизни аракеша, значит, хотел? – Эшер едва сдерживался, чтобы не убить старика.

– Ты был лучшим. Неприкосновенным. Однажды ты бы заменил меня… А теперь все равно оказался между Валанисом и его побрякушкой. Но в одиночку ты его не победишь.

– Он не один! – объявила Рейна и потянулась к кристаллу. – Возьми его, Эшер…

– Нет! – закричали все в один голос, даже Наста не остался в стороне.

– Не трогай его, – предупредила Фэйлен. – Я коснулась осколка в Западном Феллионе, и он едва меня не убил.

– Именно так, – подтвердил Наста. – Меня чуть не разорвало на куски, когда я забирал его.

– Не понимаю… – Рейна оглянулась на Эшера.

Тот спокойно подобрал кристалл, покатал в руке.

– Подозреваю, пока мы с ним торчали в Янтарных чарах, между нами образовалась… связь, наверное.

– Тысяча лет – достаточный срок, чтобы сблизиться, – вставил Натаниэль.

– Что будешь делать теперь? – спросил Наста.

Эшер чувствовал, как кристалл пульсирует в его руке, как мощь наполняет его тело. Осколок давал ему силу, но целый кристалл вернул позабытые ощущения.

– Выведу нас отсюда. – Он поднял руку и представил мир наверху. Нужно было открыть портал на север, подальше от Иссушенных земель.

Он, как раньше, скомандовал кристаллу прорвать ткань реальности и открыть портал…

Голова взорвалась такой болью, словно его ударили молнией. Он сполз по стене и повалился на пол, внутри черепа бушевала буря, но боль не желала останавливаться и разливалась по всему телу, мышцы свело судорогой… Но он все же как-то смог отбросить кристалл и перекатиться на спину, хватая ртом воздух.

– Что случилось? – Рейна и остальные тут же обступили его, желая помочь.

– Я… – Эшер не мог найти слов, в голове все перемешалось.

– Это для него слишком, – ответил за него Наста.

– Отойдите! – Рейна вскинула руку, не давая ему приблизиться. – И не смейте его трогать!

– Он уже пользовался кристаллом, мы сами это видели, – добавила Фэйлен.

– При вас он пользовался осколком, – поправил Наста. – В детстве он никогда не призывал магию кристалла, тот просто его защищал. Этот артефакт вообще не предназначен для людей.

– Я в порядке… – пробурчал Эшер, но от помощи Натаниэля отказываться не стал и поднялся, опираясь на него. – Если не смогу справиться с этой штукой, не смогу и победить Валаниса.

Чувствовал он себя так, будто выстоял десять боев против минотавра.

– Значит, и вытащить нас отсюда ты не сможешь. – Натаниэль бросил обеспокоенный взгляд на Рейну.

Наста подобрал свой костяной посох.

– Магией я вам не помогу, но выход покажу.

– Если вы знаете выход, почему сидите здесь? – спросил Натаниэль, чувствуя подвох.

Наста поднял палец.

– Я сказал, что покажу выход. Я не сказал, что вый-ти легко.

Эшер, прислонившийся к стене, сжал и разжал кулак, проверяя, вернулись ли силы.

– Восточный проход…

– Он самый, – кивнул Наста. – На востоке есть пещера, выходящая на Сияющее побережье. У входа, что в Полночи, Яма кишит чудовищами, но в восточном проходе живет лишь одно.

– Когда я там проходил, никаких чудовищ не было, – ответил Эшер, кивнув Фэйлен – мол, все будет в порядке.

– Теперь есть. Я его убить не смог.

– У нас есть чародейки. – Эшер взглянул на Фэйлен и Рейну. – Мы с ним справимся.

Наста медленно кивнул.

– Бежать все могут?

– Да, – ответил Натаниэль, – а что?

– Это единственный способ тут перемещаться, вот что. – Наста сдвинул булыжник и, пригнувшись, выглянул в дыру. – Путь направо свободен.

– А налево? – спросил Эшер.

– Понадобится немного магии… – Наста отошел, кивнув Рейне.

– Я пойду. – Фэйлен заслонила принцессу собой и решительно нырнула в дыру.

Эшер достал короткий сильвировый меч с рунами, помогавшими рубить монстров. Фэйлен к тому времени вынырнула из дыры в туннель, перекатилась и рванула в сторону. За ней устремилась Рейна с заклинанием разрушения наготове, и туннель озарился пламенем и молниями.

Натаниэль ушел за Рейной. Дождавшись, пока он исчезнет в дыре, Эшер уперся жесткой ладонью в грудь Насты, останавливая его, и склонился к уху Отца.

– Тронешь их – и я тебе голову снесу.

С этими словами он забрал кристалл и выбрался из пещеры. Наста молча последовал за ним.

Туннель к тому времени наполнился вонью горелой плоти и трупами каких-то монстров размером с собаку. Как у всех тварей, обитающих под Полночью, у них было множество зубов, когтистые лапы, похожие на паучьи, и все тело, казалось, состояло из головы с огромной пастью.

– Еще бегут! – предупредил Наста. – За мной!

Эшер пропустил остальных и побежал последним. Вдали от светящихся шаров все его чувства вновь обострились, и он услышал, что теперь за ними, хрустя панцирями дохлых монстров, гонится нечто потяжелее и побольше.

Новый магический взрыв – и с потолка свалилось что-то вроде змеи. Рейна добила ее ледяной стрелой и швырнула еще одну тварь об стену. Эшер, пробегая мимо, закончил дело, снеся извивающемуся существу голову.

В Яме терялось ощущение времени: лишь усталость указывала на то, что бегут они уже долго. Эшер не мог позволить себе уступить Насте, бегущему как молоденький, хоть и напоминал себе, что вообще-то еще недавно трясся в седле после битвы. Не раз ему приходилось тащить за собой Натаниэля – чтобы не отставал от эльфиек и держался на свету.

После очередного боя с сородичами песчанников они вбежали в следующую пещеру, и на мгновение над ними показалось голубое небо. Фэйлен обернулась на бегу и магией обрушила камни, давя бегущих за ними монстров и запечатывая вход.

– Почти на месте, – прошептал Наста так тихо, что услышал его только Эшер.

Восточный проход легко было обнаружить, но не по свету в конце туннеля, а по отвратительной вони, заполнявшей пещеру. Беглецы сбились в кучку, присев на корточки за букетом сталагмитов.

Наста указал на летающие шары.

– Пустите их вперед, – прошептал он.

Фэйлен и Рейна послали шары в пещеру, освещая темнейшие углы. Для аракеша в пещере стало слишком светло, но вот человеческие глаза легко нашли чудовище, поджавшее гигантские лапы под брюхо. Потревоженное светом, оно сползло по стене в темноту.

– Что это? – Натаниэль храбрился, но маска бесстрашия явно дала трещину. Эту тварь никто не должен был видеть, никогда.

Наста огладил бородку.

– Сложно найти имя тому, что не могу узреть, поэтому я его зову просто: Ублюдок.

Эшер успел заметить шесть ног, толстое тело без шеи и длинный хвост, заканчивающийся тремя острейшими жалами. Он перевел взгляд на свой сильвировый клинок: возьмет ли такую тварь?

– Отвратительная дрянь. – Фэйлен медленно выпрямилась. – Но ничего особенного, очередной монстр.

– Фэйлен! – прошептала Рейна, но та уже вошла в пещеру.

Эшер, зарычав, бросился за ней. Последний рывок – они выберутся из треклятой Ямы и отдохнут наконец! Даже десятилетия тренировок в Полночи его к такому не готовили.

Рейна поспешила за ними, прикрывал ее Натаниэль с мечом наготове. Наста достал из ножен Разоритель, крутанул его пару раз в руке, разогреваясь. Давненько Эшер не видел, как старик сражается!

Ублюдок заметил их мгновенно и испустил мерзостный тревожный визг. Эшер поднял меч, пытаясь уследить за движениями шести проворных лап, но существо двигалось с такой скоростью, что нечего было и думать о том, чтобы достать его клинком. Фэйлен, четырехсотлетней эльфийке, клинки были и не нужны: она вскинула руки, магией нанизывая Ублюдка на свисавшие с потолка сталактиты. Заклинание было таким сильным, что монстр, ломая камни, врезался в потолок, оставив на нем вмятину. Стоило ему шлепнуться на пол, как Рейна поджарила его огненными чарами. Увы, это Ублюдка не остановило: четырьмя уцелевшими лапами он мстительно пытался достать эльфиек, то и дело высовывая из-за клыков толстый язык с присоской на конце и пытаясь подняться. Присоску Фэйлен удалось пригвоздить сосулькой к земле.

– Эшер! – предупреждающе крикнул Наста, но слишком поздно.

Короткий меч вылетел из темноты за спиной, прямо Эшеру в голову. Наста успел отбить его костяным посохом, но за мечом из теней выбежали аракеши.

Ублюдок махнул хвостом, заставляя эльфиек нырнуть за сталагмит в поисках укрытия. Вовремя: убийцы как раз нацелились на них. Тварь завизжала, кинувшись на Фэйлен, но аракеши даже внимания не обратили – их интересовала только цель.

– Отдай кристалл, Эшер. – Алидир вошел в пещеру, сжимая в руке зачарованный клинок. – Если отдашь, обещаю тебе быструю смерть.

Эшер ударил ближайшего убийцу лбом в лоб и швырнул его под монстра, пытающегося увернуться от танцующей вокруг Фэйлен. Она не скупилась на огненные чары, и рассерженный Ублюдок задавил бедолагу в момент. Второго аракеша рейнджер оставил на Натаниэля: ему нужно было мгновение, чтобы вытащить меч из ножен на спине.

– Давай вместе, – предложил Наста, вставая рядом с ним.

– Нет. Помоги им! – Эшер оттолкнул старика и побежал к Алидиру.

Клинки-близнецы врезались друг в друга, высекая искры, – впервые они оказались в бою друг против друга. Зачарованным мечом Эшер отвлекал Алидира, сильвировым – бил, стоило тому открыться. Израненному, не спавшему трое суток рейнджеру казалось, что он дерется в вязкой грязи. Движения его стали расхлябанными, предсказуемыми, и эльфу не составляло никакого труда от него уворачиваться.

Запела тетива Рейны – каждому аракешу досталось по стреле. Наста метался между ней и Натаниэлем, прикрывая их, и не сойдись Эшер со своим противником в смертельном поединке – подивился бы умениям старика подольше. Алидир увернулся от очередной атаки и пинком в живот отправил Эшера вглубь пещеры. Из-за его спины вновь повалили аракеши.

Только Фэйлен было не до них: Ублюдок зажал ее в углу, и она вовсю отбивалась от него – вспышки боевых заклинаний разгоняли тени.

– Тебе их не спасти, рейнджер. – Алидир сшиб Эшера на землю. – Ты себя-то спасти не можешь.

Эшер не любил болтать в бою – он просто взревел в ответ и бросился на эльфа. Но сколько бы он ни бил, мечи его лишь рвали белые одежды Алидира.

– Эшер! – Натаниэль пригнулся, вспарывая живот противника, и тоже бросился на эльфа.

Третий клинок заставил того перейти в оборону, но он быстро сориентировался: несколько раз уйдя от атак, врезал рыцарю локтем в лицо, сбивая на землю.

Рейна явно разрывалась между желанием помочь и ему, и Фэйлен. Эшер послал бы ее к Фэйлен, но знал: отвлекись он хоть на секунду – Алидир его прикончит. Впрочем, это было неважно: двое аракешей теснили ее к свету, туда, где морской ветер развеивал вонь Ублюдка.

Наста с легкостью расшвырял своих противников и бросился на помощь Рейне, одновременно утянув Натаниэля с линии атаки аракеша, прежде чем ему всадили меч в живот. Убедившись, что они отходят, Эшер встал спиной к свету.

– Этого ты хотел? – бросил Алидир. – Сразиться со мной? Ты до сих пор жив только благодаря моим тренировкам!

Эшер утер залитый кровью глаз, проморгался.

– Слишком ты много болтаешь…

Удар получился слишком широким, слишком медленным. И снова пинок Алидира отбросил рейнджера на землю.

Снова завизжал Ублюдок: краем глаза Эшер заметил, как Фэйлен вонзает скимитар глубоко в его твердый панцирь… Но вот и она сама закричала в ответ: хвост твари обвился вокруг ее ноги, всадив жало в плоть.

– Фэйлен! – крикнула Рейна.

Алидир наступал, но Эшер, не обращая на него внимания, встретился взглядом с Фэйлен. Она кое-как дохромала до конца пещеры и рухнула на землю. Позади нее темнела громада дохлого Ублюдка.

По ее взгляну Эшер понял, что она собирается сделать.

Фэйлен вскинула руку, и сталактиты рухнули между Эшером и Алидиром, давая рейнджеру шанс сбежать. Вторым заклинанием замешкавшегося Алидира унесло во тьму.

– Бегите… – прошептала Фэйлен. – БЕГИТЕ!

Алидир уже поднялся и шагал обратно к Эшеру, но Фэйлен, собравшись с силами, выкрикнула последнее заклинание, посылая в пещеру мощную волну энергии.

– НЕТ! – закричала Рейна, и крик ее едва не потонул в грохоте рушащихся камней.

Эшер хотел встать, ринуться обратно, но чья-то рука схватила его за перевязь на спине и потянула от Фэйлен к свету. Рейна кричала что-то протестующее, пока Натаниэль тащил ее, обхватив обеими руками и стараясь не запнуться о мертвых аракешей. Эшер попытался вырваться из хватки Насты, но сил не осталось.

Алидир, поняв, что его ждет, тоже побежал к выходу, спеша вырваться из обваливающейся пещеры. За мелкими камнями полетели крупные, потолок отваливался целыми валунами. Пара мгновений – и каменная стена скрыла Алидира и Фэйлен.

– Быстрее! – крикнул Наста.

Они бежали, пока наконец не вырвались на простор. Восточный проход сложился внутрь себя, поднявшиеся тучи пыли, забивающей нос и рот, гнали их все дальше по побережью.

Наста отпустил Эшера, и тот немедленно рухнул на землю: силы оставили его. Рейна, вырвавшись из объятий Натаниэля, побежала обратно, крича и рыдая.

Фэйлен осталась под завалом…

Эшер понимал, что после такого Алидир точно не выживет, но цена этой смерти его не устраивала.

Натаниэль догнал Рейну, и оба они повалились на колени, крепко обнявшись. Он прижал голову принцессы к груди, не сдерживая слез. Наста же отошел подальше, отвернулся к волнам, лижущим берег. Невозможно было понять, что он чувствует.

Эшер вытащил из поясной сумки кристалл Палдоры. Слезы застилали глаза, мешая рассмотреть его как следует. Неужто эта побрякушка стоила того? Стоила жизни Фэйлен? Он держал в руках единственное оружие, способное остановить Валаниса… и не мог его использовать. Желание выкинуть кристалл в Эдейский океан сделалось невыносимым, но Эшер крепко сжал кулак, не утирая слез, смывавших с его лица грязь и кровь.

Нет, нельзя выбрасывать. Иначе получится, что Фэйлен погибла напрасно. Он подчинит себе кристалл Палдоры. Он уничтожит Валаниса. Даже ценой своей жизни.

Он обернулся к Рейне с Натаниэлем… и позволил себе наконец откинуться на песок. Позволил пустоте охватить разум. Образ Фэйлен в последний раз встал у него перед глазами, и рейнджер провалился в сон.