Рейна парировала сразу две атаки и возблагодарила богов за эльфийскую силу, которая позволила ей одним ударом ноги раскрошить челюсть обоим врагам, отшвырнув их в гущу боя.

Свою магию она приберегала для тех моментов, когда скимитар не поможет: в такой свалке пользоваться ею не хотелось. То же и с магическим луком: она могла расстрелять темных плащей, но стрелы наверняка пронзили бы и сов, и людей Каиля.

Она глянула вправо и заметила, что Глэйд, Эшер и совы понемногу выдыхаются. Черные плащи тоже замедлились. Не будь их так много, с эльфийской выносливостью поубивать их не составило бы труда. То, что боль в мышцах – от усталости, она признавать отказывалась.

Занимался рассвет. Обычно он вдохновлял Рейну, придавал ей бодрости, но в этот раз лишь напомнил о том, как долго длится бой. Огонь еще горел кое-где, над пустыней стелился дым, гарь мешалась с вонью крови и прочих телесных жидкостей, невыносимых для ее эльфийского носа.

Из-за ковыляющей мимо лошади неожиданно выскочил черный плащ. Но не успела Рейна встать в оборонительную стойку, как гигант Бэйл подхватил врага и швырнул прямо в бок лошади. Повалившись на землю вместе с врагом, варвар ударил его лбом в лоб и бил так, пока несчастный не затих.

Бэйл поднялся, хохоча и крича что-то богу войны Крайту. Рейна и хотела бы его поблагодарить, но при виде его «работы» растеряла все слова.

Бой отвлекал ее от мыслей о Натаниэле и Фэйлен, затерявшихся в этом хаосе. Она знала, что способностями они превосходили обычных бойцов, но война была для всей их компании делом новым. Даже Эшер всю жизнь избегал масштабных сражений. Впрочем, получалось у него неплохо.

– Рейна! – крикнул ей Эшер. На его измученном лице читалось беспокойство, и принцесса не сразу поняла, что он смотрит ей за спину, на очередного черного плаща.

Она вскинула скимитар, но рейнджер оказался быстрее: сильвировый меч пролетел мимо и вонзился нападавшему в лицо. Рейна заставила себя сосредоточиться.

Пригибаясь и уклоняясь от ударов, она проскользнула под занесенными над ней саблями. Сложный эльфийский прием – и три черных плаща лишились жизней. А четвертый – руки.

Эшер прохромал мимо и выдернул из трупа залитый кровью меч, украшенный рунами. Раны рейнджера были заметны даже при беглом взгляде: несмотря на его умения, невозможно отразить столько атак.

– Эшер… – Взгляд у него был такой дикий, что Рейна подошла с осторожностью.

Все его лицо было залито кровью, левый глаз заплыл. Ни одна пластина его кожаного доспеха не осталась целой, все были изрезаны и исколоты, из-под некоторых сочилась кровь. От зеленого плаща остались окровавленные лохмотья, пропитанные чужой кровью. Видя, как он на нее смотрит, она опустила глаза и заметила наконец свои раны. Самая неприятная оказалась над самым наручем. Да и остальные конечности не слишком хорошо себя чувствовали: все ныло и болело.

Но отдыхать было некогда: к ним, пытаясь сломать сопротивление сов, прорубались новые черные плащи. Глэйд как мог спешил на подмогу, но выглядел он еще хуже, чем Эшер: длинный кожаный плащ сковывал его движения, темная кожа блестела от крови, сочившейся из свежих ран.

– Смотрите! – крикнул кто-то в толпе, и его поддержали другие голоса.

Бой практически остановился. Рейна и Эшер задрали головы к небу и с открытыми ртами наблюдали, как алая полоса ярче солнца протягивается над горизонтом. Никто никогда еще не видел этого зрелища днем…

– Звезда Палдоры… – прошептала Рейна, восхищенная и измученная.

Эшер обернулся к ней, на его мрачном лице читалась обеспокоенность.

– Что там в пророчестве об этом говорится?

– Звезда Палдоры на небо дневное взойдет, долгожданная. Ее красота неземная – верный знак разрушения.

– Запоздало это предупреждение на денек, вот что я скажу, – пробурчал Эшер.

Краем глаза Рейна заметила еще какое-то движение в небе.

– Берегись! – Она едва успела сдернуть Эшера с места, которое могло стать его могилой.

Десятки копий летели с неба, вонзаясь в спекшуюся от жары землю пустыни. Под ужасным дождем падали и темные плащи, и совы, и каратцы – каждое копье находило жертву.

– Уходите от ворот! – закричала Рейна.

Битва прекратилась окончательно: и защитники Врат, и нападавшие бежали сломя голову, пытаясь уйти от копий и полетевших за копьями стрел. Эшер потянул Рейну ближе к Вратам: это место копья перелетали.

– Глэйд! – позвал Эшер. – Найди остальных, и бегите в Карат!

– Что происходит? – спросил Глэйд, протирая глаза от крови.

Рейна задрала голову, разглядывая вершину ворот. Даже ее эльфийский взор с трудом мог различить темные фигурки на краю.

– Темнорожденные пришли, – сказал Эшер. – Найди…

Он умолк. Отхлынувшая битва оставила в грязи десятки мертвецов и среди них – Бэйла из рода Дуболомов. Он стоял на коленях, весь окровавленный, его мощное тело пронзили пять мечей и два копья, не меньше. Оба топора так и остались торчать в изрубленных телах врагов. На лице его застыло выражение восторга.

Но на скорбь времени не осталось. Некогда было даже почтить павшего друга парой слов.

– Найди Фэйлен и Натаниэля, – продолжил Эшер. – Ведите всех обратно в город!

– Карату не сдержать темнорожденных, – возразила Рейна.

Эшер отвернулся на мгновение.

– Тогда на север. Дорога на Алборн безопасна, а велийская армия даже темнорожденным спуску не даст. На севере можно укрыться.

Рейна вспомнила короля Ренгара и усомнилась, но промолчала.

– А ты куда? – спросила она вместо этого.

Эшер бросил взгляд на гигантские Врата.

– Это самоубийство! – возмутилась Рейна.

– Ты ничего не добьешься там, наверху, – добавил Глэйд.

– Они не открыли ворота, – сказал Эшер. – Значит, Алидир с Накиром пытаются переправить их иначе.

Рейна поняла по его взгляду, что речь идет о магии.

– Они открыли портал…

– Ага. Ну, или темнорожденные притащили здоровенные лестницы. – Эшер оторвал то, что осталось от плаща, и запихал под продырявленные доспехи, останавливая текущую по спине кровь.

– Ну, хотя бы ворота они открыть не могут, – заметил Глэйд.

Эшер оглянулся на убегающих.

– Какая разница, если обороняться некому?

Рейна усилием воли отвела взгляд от кометы.

– Хорошо, и зачем ты пойдешь наверх? – спросила она, нахмурившись. – Кроме того чтобы покончить с собой необычным способом.

– Закрою портал. – Эшер угрожающе крутанул в руке двуручник, но Рейна чувствовала, что на самом деле он проверяет, сильная ли рука.

– То есть убьешь Алидира.

– И Накира, если смогу, – ответил он, направившись к подъемнику.

– И как ты это сделаешь без единственного оружия, которое может их убить? – Рейна сняла с плеча черный лук.

Эшер похлопал по короткому мечу Алидира.

– У меня свое есть.

Рейна загородила ему дорогу.

– Если хочешь их всех убить, тебе понадобится что-то дальнобойное.

Глэйд нахмурился и потер макушку.

– Ты так говоришь, будто он доживет до верха.

И вправду: темнорожденные уже спускались по лесам, их дикий вой разносился по пустыне.

Эшер пристально взглянул Рейне в глаза.

– Я тебя с собой не возьму.

Принцесса подняла бровь.

– Вообще-то, это я собираюсь взять тебя с собой. – Она обернулась к Глэйду. – Найди Натаниэля и Фэйлен, проследи, чтобы с ними все было в порядке.

У Эшера для Глэйда тоже было напутствие.

– Тарен не захочет бросать город. Ты уж как-нибудь вразуми его, Йонус.

Они похлопали друг друга по плечу.

– А ты просто выживи, старик, – сказал на прощание Глэйд и направился на восток, за убегающими, петляя, чтобы не попасть под стрелу или копье. Рейна с Эшером перепрыгнули через перила подъемника, и принцесса заметила, что рейнджеру прыжок дался нелегко: после целой ночи сражения у него осталось не так уж много сил.

Воинственные крики темнорожденных помогли ей сосредоточиться, напомнили, что и ее шансы выжить не так уж велики.

– Некому тянуть подъемник вверх, придется по лестнице… – Рейна живо представила, какими «бодрыми» они будут после такого подъема.

– Есть путь и побыстрее, – буркнул Эшер, рассматривая туго натянутые веревки на другой стороне подъемника.

Рейна проследила за его взглядом.

– Да ты шутишь! Если их перерезать, нас зашвырнет наверх так быстро, что мы в лепешку расшибемся! – Она задрала голову, высматривая противовесы на самом верху.

– Мы выживем.

– Противовесы огромные… они разломают лестницу!

Эшер улыбнулся уголком рта.

– Может, и сами леса уничтожат.

– Но на лесах вообще-то держится подъемник. Что, если они разрушатся раньше, чем мы долетим до верха?

– А ты молись своим богам. – Эшер сунул двуручник в ножны и вытащил кинжал. – Просто держись по…

Рейна мысленно выругалась, потому что не услышала, как подобрался к ним аракеш. Но двигался он так быстро, что времени на сожаления не оставалось. Ро Досарн перепрыгнул через перила и сбил Эшера с ног, второй убийца появился у Рейны за спиной. Пришлось сражаться прямо на подъемнике.

Эшер смог подмять под себя Ро, но тот не выпустил клинков. Рейне же пришлось танцевать со своим аракешем, парируя его атаки скимитаром и пытаясь огреть его луком. Острейшие лезвия на концах легко пробивали любые доспехи.

Мимо нее пролетел Эшер, ударился спиной о перила, треснувшие под его весом. Он едва стоял на ногах, а вот Ро Досарн и его приятель явно держались подальше от сражения.

– Тебе стоило и дальше шляться по Чащобам. – Ро одним прыжком вскочил и бросился на Эшера.

– Держись! – крикнула Рейна, сама не веря тому, что делает. Она грациозно ушла от нападавшего и, бросившись вперед, перерубила тугие веревки, державшие противовес.

Эшер и Ро столкнулись как раз в тот миг, когда платформа рванула вверх, и повалились, сцепившись друг с другом. Рейне даже эльфийская ловкость не помогла: подъемник несся так быстро, что всех четверых распластало на досках. Свистнули, пролетая мимо, противовесы, и несколько тонн разрушительной тяжести на полной скорости врезались в леса. Темнорожденные посыпались с верхних уровней, тех, кто успел спуститься ниже, давило противовесами и ломающимися балками.

Рейна успела откатиться в безопасное место, прежде чем ее угол подъемника сорвало и потащило вниз, к обломкам дерева и оторванным конечностям. Аракеш уцепился за ее ноги, примериваясь, куда бы вонзить клинок, но пинок в лицо сбросил его с платформы. Летящие обломки довершили остальное: в мгновение ока от убийцы осталось лишь месиво.

Эшер и Ро продолжали бороться, но подъемник уже почти долетел до верха. Рейне и хотелось бы помочь рейнджеру, но ее прижало к противоположной стенке подъемника.

– Эшер! – крикнула она.

Рейнджер пропускал удар за ударом, но в конце концов, приноровившись, затащил Ро на себя. Больше он ничего не успел бы сделать. Подъемник остановился так же внезапно, как взлетел: рывок подбросил Рейну, и удержалась она лишь потому, что крепко вцепилась в перила, а вот Эшера и Ро швырнуло в деревянный потолок и снова на платформу. Рейна затаила дыхание: вот сейчас подъемник рухнет обратно – и они вместе с ним! Балки душераздирающе заскрипели, платформа дернулась… но подъемник остался на месте. Пока. Эльфийское чутье Рейны кричало, что это ненадолго.

Эшер, кряхтя, сбросил с себя Ро Досарна.

– А тебе стоило и дальше в своей темной норе сидеть…

– Эшер! – прошипела Рейна.

Рейнджер отпустил горло врага и вместе с ней прыгнул, пытаясь дотянуться до края ворот.

Рейна почувствовала, как верхняя балка подъемника скользнула под ее ногой, и вся конструкция обрушилась. Еще пару мгновений они слышали крик Ро, но все звуки потонули в грохоте рушащихся лесов.

Рейна первая собралась и, вскарабкавшись на ворота, помогла Эшеру забраться. Боль в колене намекала на хромоту, дикая боль в плече – на порванные мышцы. Пока рейнджер стоял на коленях, зажимая рану на ребрах и пережидая боль, Рейна решительно встала перед толпой темнорожденных. Дикари, тесно сбившись плечом к плечу, рычали и скалились на них, их грубые копья и зазубренные мечи жаждали крови, тела были сплошь покрыты черной татуировкой, украшены торчащими из всех мест кольцами. Кое-где мелькали и детали доспехов.

– Эшер? – позвала Рейна, не сводя с них глаз и держа скимитар наготове.

– Я тут… – Эшер медленно поднялся, хрустнул поясницей и шеей. Жизнь в Полночи научила его забывать о боли.

Толпа темнорожденных быстро рассеивалась: сориентировавшись, они принялись спускаться по уцелевшей половине лесов. Наконец за спинами оставшихся Рейна разглядела стоявшего посреди ворот Алидира в развевающихся белых одеждах. За его спиной Накир направлял толпы дикарей, хлынувших из двух порталов.

– В этот раз не убегай. – Рейна знала, что единственный их шанс победить – сражаться вместе.

– Ты не волнуйся… – прохрипел Эшер. – Я тоже хочу узнать, что будет дальше…

Между Вратами Сайлы и Каратом убегавшие воины наткнулись на невиданное ранее зрелище: словно некая сила разорвала часть реальности и на ее месте разверзлась зияющая бездна.

Валанис вышел из портала, улыбнулся под маской.

Вдалеке темнорожденные лезли друг через друга, пытаясь побыстрее добраться до земли, на вершине Врат стало тесно от все прибывавших из портала воинов.

«О, в какой же хаос я погрузил их мир!» – подумал Валанис. По пустыне стелился дым, огонь полыхал вокруг, перепуганные кони носились среди тел, сплошным ковром устилавших землю.

Королевства людей падут под тяжестью собственных амбиций, дикари будут убивать дикарей, а тем, кто выживет, придется либо склониться перед богами, либо принять смерть от их рук.

Каратцы остановились в нерешительности: что это за таинственная фигура появилась из ниоткуда?

Черный доспех, облегающий его тело, блестел в лучах утреннего солнца, без ветра черные одежды висели тяжелыми складками. Страшнее всего была его маска, скрывавшая золотое сияние: ее полированная поверхность бесстрастно отражала мир.

Валанис поднял голову, вбирая взглядом алую комету. Звезда Палдоры расчертила хвостом небо – так близко к земле она еще не подходила. Эльфийское зрение позволяло увидеть даже, как сгорают оторвавшиеся от нее обломки.

– Валанис… – прошептал чей-то голос, как будто женский, но среди грязных солдатских лиц он не сумел разглядеть его обладательницу. Впрочем, у вестника богов не было времени на смертных, как бы ни было весело сеять среди них хаос магией.

Сила Атилана играла в нем, сдерживая судороги, и он мог теперь сосредоточиться на деталях. Он знал: если получится совершить задуманное, божественная мощь звезды ему понадобится.

Он уверенно направился к Вратам Сайлы. Солдат, преградивших ему путь, расшвырял одним движением руки и заклинанием, обрушившимся на глупцов разрушительной волной, сбивающей с ног лошадей, ломающей кости.

Он меж тем даже с шага не сбился, чарами расчищая себе дорогу от грязи, тел, отрубленных рук и ног.

Сзади! – прошипел в ухо Крайт, бог войны.

Какой-то человек напал на Валаниса со спины. Типичная людская манера. Трусливо – но раз остальные уцелевшие просто бежали, такую трусость можно было расценивать как храбрость. Впрочем, даже храбрейшим из людей Валанис скидок не делал. Он развернулся и перехватил меч нападавшего – едва заметное защитное поле вокруг его руки не дало поранить ладонь. Человек схватился за рукоять обеими руками, отчаянно пытаясь вернуть меч.

– Натаниэль! – воскликнула какая-то женщина.

Валанис вливал и вливал в клинок магическую силу, пока лезвие не замерцало оранжевым, не раскололось от невыносимого жара, воздух задрожал, не давая как следует рассмотреть ни мужчину, ни бегущую к нему женщину. Темный эльф вскинул свободную руку и отбросил парочку в сторону убегающей армии.

Он там! – прошептала ему на ухо Палдора.

Рейнджер… – прогудел Атилан, заставляя Валаниса вновь обернуться к Вратам Сайлы.

Валанис продолжил свой путь на юг, но теперь бегущие огибали его по широкой дуге. Вскоре между ним и Вратами не осталось никого – лишь песок, усыпанный мертвыми телами. Звезда Палдоры зажглась прямо над его головой. Время пришло.

Валанис воздел к ней руки, чувствуя, как два десятка богов окружили его, делясь своей мощью, и воззвал к силе Найюса.

Эшер оттолкнул темнорожденного свободной рукой и рубанул второго мечом с разворота. Первый свалился с ворот полностью, у второго же вниз улетела только голова. Такие трюки бывшему аракешу удавались лучше всего. Теперь ему хватало на них места, да к тому же удобнее было использовать атаки врагов против них самих. А вот мешало ему то, что темнорожденные не обладали боевым стилем, под который можно было бы подстроиться. Они кидались на врага безо всякой тактики, даже не задумываясь о товарищах рядом, и частенько случайно убивали их. Эшер понимал, почему эти дикари так опасны большими толпами: непредсказуемого врага тяжело остановить.

С начала боя на стене Рейна выпустила уже три стрелы, убив семерых темнорожденных. Теперь она казалась Эшеру больше воином, чем принцессой. Хотя, глядя на ее боевые умения, он всерьез задумался, что вообще скрывается за словом «принцесса».

За несколько минут они превратили небольшую орду темнорожденных в груду трупов. Эшер знал, что и ему, и принцессе досталось, но решил, что о свежих ранах можно позаботиться и позже… если это «позже» вообще наступит. Он вытащил меч из последней жертвы и, наблюдая за Алидиром, сунул в ножны на поясе. Ему хотелось, чтобы эльф видел, как он достает из-за спины короткие клинки: один сильвировый, другой зачарованный.

– У тебя мое оружие, – сказал Алидир.

– Не переживай. – Эшер двинулся к нему, перешагивая через тела. – Сейчас верну.

Алидир перевел взгляд на Рейну.

– Тебе не закрыть порталы, принцесса. Темнорожденные поставят Иллиан на колени.

– Брат! – Накир перестал направлять дикарей и бросился к перилам на противоположной стороне. – Смотри!

Эшер помедлил, сомневаясь, не ловушка ли это, но по лицу Алидира стало понятно, что он тоже не ожидал от брата такого. Не сводя друг с друга глаз, противники тоже подошли к перилам.

– Боги всемогущие… – прошептала Рейна.

Эшер оторвал взгляд от Алидира и повернулся к пустыне. Вдалеке одинокая фигура в черном уверенно шла к воротам. Люди и лошади разлетались с пути, отброшенные какой-то неведомой силой. Вот фигура остановилась, миновав убегающую армию, подняла руки к небу…

– Что это? – спросил Эшер. С его человеческим зрением сложно было разобрать, что происходит.

– Звезда Палдоры… знак разрушения. – Рейна взглянула на комету и вновь перевела взгляд на одинокую фигуру.

– Теперь вы узрите мощь Валаниса! – воскликнул Алидир, перекрикивая топот темнорожденных.

Сердце Эшера упало куда-то в желудок. Головоломка потихоньку начала складываться. Комета вспыхнула и стала распадаться, осколки ее, несущиеся к земле, прочерчивали по небу алые полосы и падали где-то в горах. За считаные секунды комета обрушилась с небес на землю Верды.

И что бы там ни случилось, это отвлекло Алидира.

Эшер внезапно бросился к нему и в прыжке занес меч над головой словно копье. Эльф, конечно, был слишком быстр, чтобы попасться на такую атаку, но Эшер на это и рассчитывал. Едва его ноги коснулись пола, как он с разворота хлестнул противника зачарованным клинком по лицу, оставляя на белой эльфийской коже алую царапину.

Алидир ахнул и достал наконец свой меч, неотличимый от сильвирового меча в руках Эшера. Слепо бросаться в атаку эльф не стал, подходил осторожно… Но вот звезда Палдоры пронеслась над Вратами к южному горизонту. Задрожала земля, и не успел Алидир атаковать, как взрыв, громче и сильнее, чем все, что Эшер когда-либо слышал, сотряс Бессмертные горы. Облако камня и песка взлетело до небес, понеслось через горы и каньоны, через пустыню, застилая небо, погребая под собой темнорожденных.

– Эшер! – только и успела крикнуть Рейна, когда волна накрыла их.

Он увидел, как Рейна бросилась ничком на стену, спасаясь от удара, но сам не смог: Алидир пнул его в грудь, отталкивая на самую середину ворот. Волна потащила его за собой, швыряя о перила, песок и камни колотили со всех сторон. Он кашлял и отплевывался, пытаясь не задохнуться, но легкие горели немилосердно.

Постепенно буря утихла, оставив после себя песчаную взвесь в воздухе, в последний раз дохнул ветер. Что-то прогрохотало вдалеке, и ворота дрогнули, с гор донесся рокот лавины… Но в то же мгновение Эшер понял, что рокот этот слышится по обе стороны ворот.

Трудно было сквозь дымку разглядеть, что происходит, но вот из марева вылетел валун и, упав, раскрошил настил. Такая сила удара значила лишь одно: камень летел с огромной высоты.

Ворота снова дрогнули.

– Рейна! – закричал Эшер, но только наглотался песка.

Рокот лавины перестал быть далеким. Северные склоны Бессмертных гор рушились, обращаясь в пыль. Врата дрожали, невероятная силища гнула металл с оглушительным скрежетом. Комета, рухнув, вызвала такое землетрясение, что смогла поколебать даже Врата Сайлы…

Нет, понял Эшер. Это сделал Валанис. Ему достало сил сорвать с неба звезду…

Встав на четвереньки, Эшер отыскал в песке оба коротких меча и заметил поодаль Рейну. Добравшись до нее, он кое-как выпрямился и увидел на южной стороне Врат армию темнорожденных. Даже сквозь рев ветра доносились их радостные крики и улюлюканье. Они понимали, что происходит.

Врата Сайлы рушились.

– Надо спускаться! – закричала Рейна, отворачиваясь от песчаной бури.

Эшер прищурился, пытаясь высмотреть Алидира и Накира. Порталы закрылись, но понять, здесь ли эльфы, за завесой песка и пыли оказалось невозможно. Схватив принцессу за руку, он потащил ее к уцелевшей части лесов: лестница стала их единственным шансом.

Рейна вскрикнула, предупреждая, что темные эльфы все еще здесь, как вдруг кнут Накира обвился вокруг ее руки, дернув и утаскивая от Эшера. Рейнджер схватился за зачарованный меч – и вовремя: Алидир, вынырнув из дымки, сбил его с ног, впечатал в край ворот, сжав горло стальной хваткой.

– Где кристалл? – выплюнул Алидир. Его трясло от гнева. – ГДЕ ОН?

Эшер хватал ртом воздух, пытаясь оторвать эльфа от себя. Падать с такой высоты ему не хотелось, поэтому он изо всех сил старался сломать Алидиру запястье, но древний эльф был слишком силен. Сквозь пелену в глазах Эшер смог разглядеть, как упавшая Рейна отпихивает Накира ногой. Одновременно она дернула кнут на себя, чтобы он натянулся, и взмахнула луком, перерезая его лезвиями тело кнута. Ярчайшая вспышка ослепила их на мгновение, Накир гневно взвыл.

Рейна переглянулась с висящим на краю Эшером, и он сразу же понял, что делать. Оставалось надеяться, что после ночи сражений Рейне хватит сил провернуть этот трюк.

– Где…

Алидир запнулся: Эшер, вдруг прекратив бороться, схватил его за затылок и, оттолкнувшись от стены, потянул за собой в пустоту. Свободной рукой он попытался ухватиться хоть за что-нибудь, и Алидир не выдержал: выругавшись на эльфийском, отпустил его. Расчет оправдался: у падающих с огромной высоты взгляды на важное и неважное здорово меняются.

– Поймала! – Рейна схватила Эшера за руку железной хваткой. Он оглянулся, наблюдая, как Алидир в развевающихся на ветру белых одеждах летит к земле. Однако приземляться он не стал: что-то вспыхнуло – и эльф провалился во внезапно раскрывшуюся черноту.

Эшер вопросительно уставился на Рейну.

– Он ушел в портал! – Принцессе явно становилось тяжеловато.

– Тащи! – Свободной рукой Эшер уцепился за край стены и помог Рейне вытянуть его. – Берегись!

Он оттолкнул ее с пути Накира, но сам распластался на стене.

– Ты испортила мой кнут! – взревел Накир, но удар его пришелся в пустоту.

Эшер откатился в сторонку, прекрасно понимая, что в бой двух эльфов ему с его человеческой скоростью лучше не ввязываться.

Рейна и Накир обменивались ударами, танцевали друг против друга. Темный эльф отбросил кнут и бился голыми руками, Рейна же билась луком, атакуя обоими лезвиями. Однако Накир был слишком силен и опытен, чтобы сдаться в рукопашном бою.

Эшер вскочил и швырнул принцессе зачарованный меч.

– Рейна!

Она среагировала идеально: ушла от ударов Накира и поймала меч. Пока Эшер подбирал кнут, она упала на одно колено и вонзила клинок в живот темного эльфа.

Накир замер. Золотые глаза над черной повязкой, закрывавшей нос и рот, остекленели от боли.

Не тратя времени зря, Эшер захлестнул кнут вокруг его шеи и натянул изо всех оставшихся сил. Накир ухватил его за запястья, пытаясь оторвать от себя, но силы таяли. Пара мгновений – и эльф обмяк.

Вспомнив, как умирал Аделлум, Эшер понял, что будет дальше, но убежать не успел. Магическая энергия, вырвавшаяся из тела Накира, разбросала их с Рейной в разные стороны. Эшеру повезло: труп темнорожденного смягчил его падение. Но Рейна встала на ноги первой, подобралась к светящемуся телу Накира. Магия, готовая разорвать его, вздымала песок вокруг.

– Что ты делаешь? – крикнул Эшер, чувствуя, как Врата оседают под ногами.

Новые валуны обрушились на Врата с оглушительным грохотом. Оставшиеся леса разметало осколками камня. Рейна молча отдала Эшеру короткий меч и принялась шарить по телу Накира. Наконец она сорвала с его пояса кожаный мешочек и высоко подняла, на выдохе прошептав молитву. Достав из мешочка кристалл, она так и засияла от облегчения.

– Вот он! Единственный выход!

Эшера это не убедило.

– Ты хоть раз открывала портал?

– Нет! Мне лучше удается лечебная магия!

Ворота вновь дрогнули, тело Накира затряслось, как от судорог. Первая волна энергии, накрывшая Рейну с Эшером, обжигала, но оба знали: это лишь начало. Мертвый генерал вот-вот взорвется, и тогда их просто сметет. Эшер задрал голову, глядя на летящие с неба камни: интересно, какое из двух зол убьет его быстрее?

– Подумай о Натаниэле! – Он схватил принцессу за плечи. – Подумай о Фэйлен! Представь их!

Ничто так не помогает собраться, как желание выжить.

Рейна выдохнула и бросила кристалл перед собой. Эшер замер, готовый схватить ее и тащить в знакомую черноту. Врата накренились, застучали по металлу новые булыжники, и тело Накира запульсировало, выпуская одну обжигающую волну за другой…

Кристалл взорвался.

Эшер схватил Рейну за плечо, и так, вместе, они нырнули в портал, уносясь далеко от рушащихся Врат Сайлы.