Часть 3

Гидеон сидел на мягкой траве и любовался тем, как солнечные лучи отражаются от древнего клинка драгорнов. Яблоко Скорбящего, выполненное в виде драконьей головы, мерцало и переливалось в сиянии. Мечи Гидеона никогда не интересовали – он был магом и полагался на магию или свой крепкий посох, – но что-то в этом клинке притягивало его.

Вот уже два дня он приходил сюда и долго сидел, любуясь Скорбящим, давая раненой ноге спокойно зажить.

Ему было немного одиноко: Галанор частенько взбирался на летающие скалы, Адриэль же избегал своих гостей. В огромном оазисе это было несложно. Странно, но отсутствие Иларго Гидеон тоже заметил: зеленый дракон был ранен, спасая его от гнева Маллиата, но Гидеон был уверен, что вылечится Иларго быстро. Его собственная рана, появившаяся на том же месте, уже заживала.

Но не успел он понять, откуда такая связь, как на поляну вышел Галанор. Он мог бы подойти бесшумно, но из вежливости специально пошуршал ветками, заявляя о своем присутствии.

– Зачем ты все смотришь на этот меч? – спросил Галанор.

– Не знаю, честно. Он явно волшебный… Я же маг, мне интересны такие штуки. У вас, эльфов, разве не так? – Гидеон не стал подниматься навстречу, так и сидел, скрестив ноги.

– Я чувствую его магию, – кивнул Галанор. – Это древний предмет, даже старше меня. Впрочем, я бы попробовал.

Он сжал красную рукоять и потянул. Меч даже не шевельнулся.

Гидеон тихонько фыркнул.

– Я же говорил, что Галандавакс его заколдовал.

– Просто хотел проверить: вдруг я драгорн? – рассмеялся Галанор. – А ты пробовал?

– Вытащить меч? Зачем? Я даже не эльф и уж точно не драгорн.

Конечно, Гидеону хотелось попробовать, но меч так заворожил его, что он забыл обо всем на свете.

– Давай же, попробуй. – Галанор махнул рукой в сторону меча и с горечью добавил: – Что нам еще остается?

Гидеон вздохнул, подошел к Скорбящему. Красная с золотом рукоять тончайшей работы холодила ладонь, он медленно обхватил ее, чувствуя, как бегут по руке мурашки от ощущения магической мощи, скрытой в клинке. Он перехватил рукоять поудобнее и дернул изо всех сил.

Ничего.

– Я же говорил, это бесполезно. – Гидеон отпустил меч.

Галанор отмахнулся в ответ.

– Да и зачем тебе меч? Только сам поранишься! – Он рассмеялся, явно поддразнивая.

– Думаешь, твой меч лучше моего посоха? – Гидеон снял посох со спины, мысленно приказав ему вытянуться на полную длину.

– Должен тебе напомнить, что, хоть я и предпочитаю мечи, я все же четырехсотлетний эльф и в магических искусствах тоже лучше тебя.

– Так докажи, – ухмыльнулся Гидеон и бросился на него.

– Я тебя предупредил. – Галанор медленно потянул из ножен мечи. Но не успел Гидеон добежать до него, как что-то вспыхнуло между ними, ослепляя, и неведомая сила отбросила их друг от друга.

Открыв глаза, Гидеон понял, что лежит на спине у камня Скорбящего, а напротив валяется взлохмаченный Галанор. Оружие их лежало на краю поляны, у босых ног Адриэля.

– Если решили помериться силами, делайте это где-нибудь в другом месте. – Адриэль взглянул на Скорбящего с благоговением, как на святыню.

– Прости, Адриэль. – Гидеон встал, отряхнул травинки со штанов.

– Твоя попытка поговорить с Маллиатом, – обратился Адриэль к поднимающемуся с земли Галанору, – могла стоить жизни не только тебе, но и Гидеону, Иларго, любому другому дракону, присматривавшему за ним.

– Присматривавшему?! – взвился Галанор. – Ему не нужны няньки, Адриэль! Ему нужно выпустить гнев, скопившийся за тысячу лет заточения! Позволь ему отнести нас в Малайсай, позволь избавиться от темнорожденных раз и навсегда!

– Я устал от этого спора, Галанор. – Адриэль подошел ближе. – Может, наш народ и поддался гневу, но у драконов все иначе. Он…

Тень Галандавакса на мгновение закрыла солнце. Дракон был слишком велик, чтобы приземлиться на поляну, и парил кругами над верхушками деревьев. Адриэль взглянул на друга, словно потерялся в мыслях.

– Разведчики темнорожденных прошли мимо песчанников, – наконец объяснил он. – Мы с Галандаваксом полетим туда.

– Возьми нас с собой! – крикнул Галанор, пытаясь перекричать хлопанье тяжелых крыльев Галандавакса.

Адриэль взглянул на него с сомнением.

– Лучше вам остаться здесь.

– Раз ты не хочешь, чтобы мы тут дрались… позволь нам подраться там, – возразил Галанор, подбирая мечи.

Не успел Адриэль ответить, как на поляну внезапно выбежал Иларго и в ответ на вопросительный взгляд эльфа уставился на него сияющими голубыми глазами.

Непонимание на лице Адриэля сменилось любопытством.

– Похоже, Иларго хочет взять тебя с нами, Гидеон.

Наступила тишина, нарушаемая только хлопаньем драконьих крыльев в вышине. Все глядели на Гидеона, он в ответ удивленно воззрился на Иларго. Тот не стал дожидаться ответа драгорна: опустился на одно колено, поджав мощную лапу, и распластал левое крыло, открывая спину. Гидеон как заколдованный вскарабкался по крылу, залез на драконью спину…

Адриэль молчал, глядя на них издалека. Гидеон не смог разобрать выражения его лица, да ему и не до того было: он все пытался поудобнее устроиться между шипами на хребте Иларго. Галандавакс коротко взревел, напоминая всем, что пора выдвигаться. Огромный черный дракон опустил мощный хвост на поляну, и Адриэль, наловчившийся за столетия, грациозно, как кошка, взобрался, цепляясь за толстую чешую, и устроился у основания драконьей шеи.

Гидеон, задрав голову, наблюдал за ним с открытым ртом. Хотел бы он чувствовать себя так же уютно на огромной высоте.

– Стой! – крикнул Галанор, пытаясь перекричать хлопанье крыльев. – А я?!

Иларго фыркнул носом и снова распластал крыло. Галанор с опаской подошел к юному дракону, поглядывая то в его голубые глаза, то на место позади Галанора. Иларго снова фыркнул, веля поторапливаться, – видно, ему не терпелось встретиться с темнорожденными. Гидеон протянул Галанору руку, но тот с омерзительной ловкостью запрыгнул на драконью спину.

– А вот сейчас будет самая противная часть… – Гидеон сглотнул, его тошнило от одного воспоминания о полете сперва на хвосте Маллиата, потом в когтях Райнаэль, спасшей их от песчанников.

Не успел Галанор ответить, как Иларго пущенной стрелой взвился в небо. Земля осталась где-то внизу, верхушки деревьев убегали назад, стремительно уменьшаясь. Гидеон не мог больше различить поляну – лишь озеро и центральный водопад мелькнули вдалеке. Иларго резко заложил вправо и устремился к гряде Красных гор.

Горы стеной вздымались на горизонте, скрывая пустыню, лежавшую между Драконьим пределом и Малайсаем. Гидеон быстро глянул вниз, но желудок тут же подскочил к горлу, и пришлось отвернуться. Галанору на высоте драконьего полета, напротив, было легко и свободно – впервые за много дней он улыбался так искренне.

Галандавакс летел впереди, скользя в воздушных потоках, рядом парила Райнаэль, ее бледно-зеленая чешуя переливалась в лучах пустынного солнца, делая драконицу похожей на мираж. Вскоре горы кончились, уступив место пустошам, испещренным одинокими деревьями, почти не дающими тени. Гидеон узнал долину, в которой на них с Галанором напали песчанники. Ни за что бы он не забыл этот день.

Иларго наклонил голову, позволяя ему разглядеть путь впереди. Гидеон и Галанор покрепче ухватились за шипы, всматриваясь в залитую солнцем пустыню.

– Я ничего не вижу! – заорал Гидеон, перекрикивая вой ветра.

– Это разведчики темнорожденных! – прокричал Галанор ему прямо в ухо. – Тридцать или около того!

Вообще-то, двадцать восемь… – сказал кто-то в голове Гидеона, и он едва не потерял сознание от накатившей на него волны. Это был не его голос – более юный, голос подростка. Гидеон моргнул, отгоняя головокружение. Он понятия не имел, что это было, и не хотел пока разбираться.

Галандавакс и Райнаэль нырнули, сложив крылья, и с невиданной скоростью помчались к земле.

– О нет… – Гидеон понял, что сейчас случится. – Нет, нет, нет, нет…

– Держись! – крикнул Галанор, тоже все поняв.

Иларго камнем упал с небес, и Гидеон не сдержался – заорал во всю силу легких и перестал кричать, только когда воздух кончился. Земля понеслась навстречу, и он наконец разглядел темнорожденных: дюжина ехала на гигантских ящерах, остальные шли по бокам. Отряд ощетинился копьями и всеми видами колющего и режущего оружия, заточенного так, чтобы наносить серьезные раны со всех сторон.

В последнее мгновение Галандавакс и Райнаэль распахнули крылья и пролетели над разведчиками, выпустив две струи пламени. Темнорожденные с диким воем рассыпались по сторонам, швыряя в драконов копья, но по сравнению со скоростью драконов те летели медленно, как сквозь патоку.

Иларго расправил крылья, замедляясь. Стоило приземлиться перед разведчиками, как он выдохнул, и мощная струя пламени превратила головного всадника и его ящера в пепел. Гидеон и Галанор спрыгнули с драконьей спины, готовые к бою, и Иларго не стал ждать: взлетел, остановившись на мгновение лишь для того, чтобы схватить второго ящера вместе с всадником.

– Берегись! – крикнул Гидеон, отталкивая Галанора в сторону.

Они прыгнули в разные стороны, уклоняясь от пламени Галандавакса. С десяток темнорожденных сгорели дотла, остальные заорали от ожогов. Одним прыжком Галанор встал на ноги, окутанный дымом тлеющего плаща. Сквозь огненную пелену он разглядел, как Иларго бросил с высоты ездового ящера, расплющив группку темнорожденных, готовившихся забросать копьями Райнаэль.

От жара Гидеон в первую очередь подумал о чем-нибудь холодном и атаковал ближайшего врага ледяным заклинанием. Темнорожденный замер на бегу, и энергия движения расколола его на куски. Галанор тоже бросился в бой, перепрыгивая через тлеющие трупы, полный стремления выместить гнев. Гидеон помчался за ним, глядя, как сияющие на солнце клинки рубят дикарей направо и налево.

Гигантский ящер выбежал прямо на них, спасаясь от низко летящих драконов, спускающихся с неба когтями вперед. За зверем выскочили как из-под земли двое темнорожденных и мигом обрушили на Гидеона зазубренные мечи и шипастые дубины. Он отбил их посохом и, быстро контратаковав заклинанием ошеломления, побежал сквозь огненно-дымный хаос к Галанору, оставив врагов валяться на земле без сознания.

Он откуда-то знал, что Иларго приземлился сзади и прикончил их. Он ощущал их кровь во рту, ощущал, как драконьи когти впиваются в плоть, и, лишь крепко зажмурив глаза, смог стряхнуть это чувство.

Адриэль соскользнул с шеи промчавшегося над их головами Галандавакса – человек, спрыгнув с такой высоты, переломал бы кости, но он, вовремя сгруппировавшись, прокатился по земле, смягчая удар, и вскочил без единой царапины, сразу же присоединившись к Галанору. Сражался он без оружия, используя приемы, каких Гидеон еще не видел: ломал кости, выкручивал руки и ноги, зажимал болевые точки, и его открытая ладонь была не менее опасна, чем кулак, если не опаснее. Но Гидеон заметил, что, спеша к Галанору, драгорн на самом деле никого не убил.

Однако некогда было смотреть, как сражаются другие: на поле боя царил хаос, драконы кидались с небес, поливая темнорожденных пламенем, крики и лязг стали мешались с визгом ездовых ящериц и ревом драконов. Гидеон тоже добавил пару нот к этому шуму, обрушив разрушительные заклинания на разведчиков, чтобы не смогли взять числом.

Но вот сквозь дым он заметил вдалеке особого темнорожденного: не обращая внимания на драконов и эльфов, он бежал к оставшимся в живых ящерам, скучившимся среди боя.

Что-то было не так, и Гидеон сразу это почувствовал.

Темнорожденный схватил притороченное к седлу копье, сдернул с острия чехол из черной ткани, открывая заточенный в виде наконечника зеленый кристалл, примотанный к дереву кожаными шнурками.

Все замерло.

Исчезли крики и гул пламени, исчез рев драконов. Гидеон почувствовал, как паника охватывает его: он отрезан от Иларго, от самого себя!

Темнорожденный упер копье в землю наконечником вверх, и Адриэль горестно, пронзительно возопил, глядя, как бессильно падают с голубых небес трое драконов. Странно было видеть, как существа, летающие с такой ловкостью, валятся на землю, будто безжизненные камни.

Райнаэль всеми лапами обхватила Иларго, смягчая удар своим телом, но в конце концов юный дракон выкатился из материнских объятий и остался неподвижно лежать под беспощадным солнцем.

Внизу воины разбегались от рушащейся громады Галандавакса. Он летал выше всех и упал прямо перед разведчиками, покатился по земле, поднимая тучи песка, размалывая в крошку камни.

Адриэль, собрав все свои магические силы, выставил руки в его сторону, пытаясь замедлить, но троих темнорожденных, слишком медленных, чтобы вовремя убраться с дороги, Галандавакс все же задавил. Гидеон наблюдал за драгорном, открыв рот, невольно спрашивая себя, сможет ли он однажды овладеть магией так, чтобы одним посохом остановить взрослого дракона.

Райнаэль дернулась куда-то влево, Гидеон обернулся к ней… и сердце у него упало. В хаосе он не заметил, как дикарь с копьем подошел к Иларго и занес криссалитовый наконечник, целясь дракону в грудь. Сын и мать ерзали по земле, стеная от боли, пытаясь встать, но раз за разом проигрывали: рядом с кристаллом они были бессильны.

Гидеон в ответ направил на темнорожденного посох, но слишком медленно: дикарь уже занес антимагическое копье, и Иларго из последних сил вскинул переднюю лапу, защищая сердце.

Взрывным заклинанием Гидеон отшвырнул нападавшего, но даже не заметил, мертв ли тот: внезапная боль так оглушила, что он рухнул на колени в агонии и, кое-как завернув левый рукав, в ужасе уставился на овальную дыру в руке. Теплая кровь побежала по локтю, промочила рубашку…

Галанор подбежал к нему, присел на корточки и принялся внимательно изучать рану. Адриэль подбежал к Иларго, и дракон с человеком вместе закричали от боли. Гидеон чувствовал, как Галанор вливает в него целебную магию, но рана все никак не затягивалась.

– Я не понимаю… – пробормотал Галанор.

– Твоя магия не сработает, пока рядом криссалит. – Увернувшись от удара бьющегося на земле Иларго, Адриэль одним движением выдернул из его лапы копье. И снова Гидеон вскрикнул в унисон с драконом.

Галанор с опаской взглянул на кристалл, но Адриэль не растерялся: подхватил копье, приторочил его к седлу одного из ящеров и, шлепнув по крупу, отправил в пустыню.

Райнаэль пришла в себя первой, поднялась во весь свой огромный рост. Следующим встал Галандавакс, потряс массивной головой, будто сбрасывая сонливость, взмахнул крыльями, отряхивая песок.

– Иларго… – Отодвинув Галанора с его лечением, Гидеон бросился к юному дракону, прижимая раненую руку к груди.

Иларго остался лежать не земле, позволяя себя осмотреть. Адриэль поворачивал его лапу так и этак, но было непонятно, что он ищет. Впрочем, он единственный тут разбирался в драконьей анатомии.

– Внутри следов криссалита нет, – наконец вынес вердикт Адриэль. Он бросил взгляд на Райнаэль и отступил. Мать Иларго наклонила царственную голову и дохнула на рану. Дыхание ее колыхалось, как жаркий воздух на горизонте, но в нем не было опаляющей жестокости. Сперва срослась кость, протянулись новые сосуды, наросли мышцы и сухожилия, кожа покрыла их, и две тусклые зеленые чешуйки выросли, выделяясь на фоне остальных, сияющих золотыми пятнышками.

– Твоя рука… – Галанор взял раненую руку Гидеона, удивленно рассматривая место, где только что зияла рана. Теперь же от нее не осталось и следа.

Все снова уставились на Гидеона. Он быстро поправил рукав, стараясь не встречаться взглядом с пристально глядящим на него Адриэлем. Галандавакс издал короткий рык и наклонил голову, тоже присматриваясь, затем обернулся к Адриэлю и фыркнул, обдав собравшихся облаком горячего воздуха. О чем говорили старые друзья, оставалось только гадать.

– Очень интересно… – прошептал Адриэль. – Но мы должны вернуться в Драконий предел. Эти разведчики уже никому ничего не расскажут, но нужно выставить вокруг Красных гор патрули. Поговорим в оазисе.

Адриэль обеспокоенно взглянул на юного дракона.

– Лучше Иларго лететь домой налегке. Райнаэль предложила вас взять.

Гидеон не понял, в какой момент королева драконов сделала такое предложение, но это было лучше, чем тащиться через пустыню. Драконица шагнула к ним и замерла.

– Но как мы… – Она не наклонилась и не подставила крыло, поэтому Гидеон понятия не имел, как на нее взобраться.

Адриэль улыбнулся.

– Райнаэль Изумрудная звезда – королева драконов. Она никого не возит на спине.

Не успели Галанор с Гидеоном возразить, как величественная драконица взлетела и схватила их когтистыми лапами.

Стоило вернуться в Драконий предел, как Адриэль догнал их у озера в сердце кратера. Иларго подошел к краю воды, осторожно опираясь на вылеченную лапу, а Галандавакс опустился на летающую скалу и лег отдохнуть, свесив хвост. Райнаэль же замерла перед Гидеоном и Галанором, всем своим видом показывая, что с места не сдвинется, пока они не поговорят.

– Ты впервые разделил ранение с Иларго? – прямо спросил Адриэль.

Гидеон помедлил, чувствуя себя как на допросе.

– Нет. Когда он сражался с Маллиатом, у меня тоже появилась рана на ноге. Но за день закрылась.

– Это все?

Гидеон взглянул на Галанора, ища поддержки, но тому, видно, тоже было интересно.

– Я слышал… кажется, чьи-то… мысли? – промямлил Гидеон, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке.

– Что-нибудь еще?

Он подумал о неожиданной тяге к мечу в камне, но теперь не был уверен, что все это связано. Однако выражение лица его предало, Адриэль явно забеспокоился.

– Я никогда не сражался мечом, но… – Как такое объяснить? – Но Скорбящий меня будто… притягивает все сильнее.

Адриэль на мгновение встретился взглядами с Райнаэль.

– Ты пробовал его вытащить? – спросил он.

– Да, но ничего не получилось.

Адриэль задумчиво прошелся по берегу, ветерок, раздувая полы его плаща и светлые волосы, донес до Гидеона сладкий аромат. Эльф развернулся вдруг к Райнаэль, словно она что-то сказала, и спросил:

– Чувствовал ли ты связь с Маллиатом, когда он был в Корканате?

Гидеон задумался.

– Нет. Никогда. Когда я впервые услышал Иларго, мне показалось, что я сейчас упаду в обморок. Такое я бы запомнил.

Драконица и эльф вновь молча переглянулись, как вдруг Райнаэль склонила голову к самому лицу Гидеона. Запах крови и плоти разорванных ею ездовых ящеров ударил ему в нос, заставляя дышать ртом.

– Замри, – предупредил Адриэль, и Гидеону сделалось не по себе.

Королева драконов вдохнула так глубоко, что у него кожа едва не слезла с лица, и, мягко выдохнув, вновь царственно подняла голову.

– В тебе нет эльфийской крови, – объяснил Адриэль. – Райнаэль унюхала бы ее.

– Постой. Ты хочешь сказать… – Галанор шагнул вперед, глядя на Гидеона так, будто впервые видел, – то ли пораженный, то ли восхищенный. Гидеон же смотрел на Адриэля и не мог понять, что значит выражение на его лице.

– Ну что? – взмолился Гидеон.

– Ты… – Галанор не мог с ходу подобрать слов. – Ты…

– Драгорн, Гидеон, – мягко закончил Адриэль. – Первый драгорн-человек.

На языке у Гидеона вертелась тысяча вопросов сразу, но от удивления он не смог произнести ни слова. Иларго вышел на отмель, к матери, не сводя с него прекрасных голубых глаз.

– Я не эльф… – наконец выдавил Гидеон. – Только эльфы могут быть драгорнами…

– Только эльфы бывали драгорнами, – ответил Адриэль, улыбаясь. – Это серьезная разница.

– Постойте! – вскинул руки Галанор. – То есть первый же человек, которого встретил Иларго, оказался драгорном? Не верю!

– Что ж, можешь не верить. – Адриэль не стал повышать голос. – Однако вполне возможно, что среди людей много драгорнов, вот только они сами отобрали у себя возможность это обнаружить, когда Гал Тион пошел войной на драконов. – Он вгляделся в Гидеона, словно прозревая самую его суть. – Гидеон чуток и потому открыт к драконьим формам разговора. К тому же он маг, по человеческим меркам – сам волшебное создание.

Гидеон совсем потерялся.

– Так я…

Знакомый голос зазвенел у него в ушах, и на этот раз Гидеон точно знал, что это Иларго… но от ощущения чужого присутствия в голове едва не потерял сознание. Галанор успел подхватить его своими сильными руками и удержать.

– Осторожнее, – предупредил Адриэль, шагнув между ним и Иларго. – Для того чтобы постигнуть хотя бы азы мастерства драгорнов, придется долго тренироваться.

Они с Галанором взяли Гидеона под руки и усадили на ближайшее бревно. Он изо всех сил держался, только б не вырвало…

– Но сможешь ли ты обучить человека? – скептически спросил Галанор.

– Раньше такого не случалось. – Адриэль отошел на шаг, оценивающе разглядывая Гидеона. – Но это не значит, что обучить человека невозможно.

Гидеон не сразу понял, что к озеру и на парящие скалы вдруг высыпало множество драконов всех размеров и расцветок. И все смотрели на него. Сперва ему показалось, что он слышит какие-то шепотки, но шепот постепенно перерос в хор новых голосов, наполнивших его голову, вытеснивших его собственные слова. Мир поплыл, фигуры превратились в тени…

– Иларго! – донесся голос Адриэля откуда-то издалека, хотя эльф стоял рядом.

Гидеон почувствовал, что под весом всех этих голосов и чужих воспоминаний ускользает куда-то… Мгновение – и он канул во тьму.