Когда Тарен занял свой пост за стенами дворца, время перевалило за полночь. Обсудив с Арго расписание патрулей и планы напоминавшего крепость дворца, он целый день расставлял сов на позиции, выпуская их маленькими группками раз в час: на толпу из четырехсот бунтовщиков сбежался бы весь каратский гарнизон! Помехи в деле, к которому они столько готовились, совам были не нужны.

Тарен глянул вниз, наблюдая, как Арго проходит через главные ворота – единственный вход на дворцовую территорию. Он уверял Тарена, что караульные верны Халиону, но тот все равно расставил у стены сов с крюками и веревками.

План был прост: совы проникают на территорию, заменяют стражников, надев их доспехи. Люди Халиона закрывают ворота, чтобы не пришла подмога, если кто-нибудь начнет бить тревогу. Пока основной отряд зачищает каждый этаж дворца-башни, Тарен по внешней стене пробирается в императорские покои. Там встречается с Халионом, они вместе убивают ублюдка Рорсарша и захватывают маленького императора… Вот только что делать с ним потом, Тарен так и не решил.

– А что с эльфами и аракешами? – спросил Брайго.

Остальным совам Тарен про эльфов не сказал, чтобы не усложнять ситуацию, но вот про убийц, рыщущих в тенях, знал каждый. Единственное, что мог посоветовать своим людям Белый филин, – оглушать и ослеплять встреченных убийц. И надеяться на то, что легендарных воинов получится взять числом.

– Когда мы захватим дворец и возьмем императора в заложники, им придется отойти.

Ворота за Арго закрыли не до конца. Это был знак: если б их заперли плотно, это значило бы, что все пошло не по плану и караульные сменились. Брайго, приложив ко рту сложенные руки, заухал совой, и тут же крыши соседних с дворцовыми стенами зданий ожили: совы повыскакивали из схронов и поспешили к стенам с крюками наизготовку. Тарен же спустился в переулок и двинулся к главным воротам.

Никто не забил тревогу, не закричал. Тишину ночного города нарушил лишь шорох шагов: совы, перемахнув через стену, затерялись в дворцовом саду. Тарен внимательно наблюдал за стражниками через прорези маски, ища малейшие знаки предательства, но солдаты, как уговорено было, закрыли ворота на засов. Много часов понадобится, чтобы их пробить.

Между собой совы не переговаривались: годы на улицах многому их научили, особенно становиться невидимыми и неслышимыми. Эти таланты да тренировки Салима сделали их смертельно опасными. Тарен бежал через сад своим путем, петляя между пальмами и густыми зелеными изгородями, держа в каждой руке по ножу, готовый убрать любого патрульного.

Поодаль под клинками сов бесшумно осела на землю пара солдат, но Тарен, не обращая внимания, пробежал мимо и принялся карабкаться на стену дворца. Брайго кивнул ему снизу – мол, все в порядке – и вместе с совами исчез внутри. Пока все шло по плану и без потерь, поэтому Тарен, отбросив все мысли, сосредоточился на подъеме. Он умел взбираться по любым поверхностям, но на такую высоту ему подниматься еще не приходилось. С другой стороны, он никогда не бывал за пределами Карата: вдруг дома там еще выше?

Через полчаса, добравшись до балкона парадных покоев, Тарен с облегчением перемахнул через перила, принялся разминать пальцы и растирать натруженные мышцы. Обитая бархатом комната не представляла интереса, и Белый филин тихонько выбрался в коридор в поисках лестницы: до цели путь был неблизкий.

Слова Арго подтвердились: за углом оказалась винтовая лестница для дворцовых рабов. Тарен подумал, что к этому времени совы уже наверняка заняли нижние этажи.

На полпути он остановился, затаив дыхание. Сверху спускались тяжелые шаги, позвякивали доспехи. Белый филин тихо сошел вниз и замер, распластавшись у стены. В этом крыле не должно было оказаться патрулей, но вот пожалуйста: два каких-то солдата шли, болтая о том, что будет на ужин. Тарен не знал, свои они или нет, поэтому кинжалы доставать не стал: пару дворцовых охранников он мог уложить голыми руками. Но никогда не признался бы в этом Халиону.

Стоило им сойти с лестницы, как Тарен молниеносно ударил ближайшего ребром ладони по горлу. Солдат забулькал, оседая на ступеньки. Второй вздрогнул, удивленно раскрыв рот, и упустил момент для атаки: Тарен нырнул ему под ноги и одним движением впечатал локоть в коленную чашечку. Стоило противнику упасть на одно колено, как Белый филин снова взметнулся, в прыжке срывая с него шлем, и врезал по беззащитной голове так, что бедолага потерял сознание прежде, чем долетел до земли. В отличие от своего товарища, который все катался по ступеням, пытаясь вдохнуть. Тарен схватил его за ворот и сдернул шлем, чтобы ненароком костяшки не отбить.

Опасаясь, что их дружки обнаружат тела слишком быстро и забьют тревогу, Тарен оттащил тела в пустую комнату и запер дверь. На лестнице он вновь прислушался, но не услышал никакого шума ни сверху, ни снизу. Похоже, совы хорошо запомнили его тренировки.

Чем дальше он заходил, тем чаще приходилось прятаться: охраны становилось все больше. Но хотя бы дорогу не пришлось искать – шел по запаху. Уличное детство научило его вынюхивать еду, особенно приготовленную дворцовыми поварами.

Наконец он свернул в последний коридор. Одна дверь отделяла его от главнокомандующего и малолетнего императора…

Но что-то было не так…

В коридоре должен был выстроиться почетный караул гвардейцев, готовых отдать жизнь за императора. Запах мяса и специй доказывал, что за дверями определенно начинается пир, но с той стороны не доносилось ни звука.

Да все было не так!

Тарен знал, что должен найти окно и протрубить в рог, который висел у него на поясе. Это предупредило бы сов, что план провалился и нужно бежать, а на рассвете они собрались бы на юге города в условленном месте.

Но он не протрубил. Любопытство победило: в конце концов, слишком далеко он зашел!

Следя за каждой тенью, осматривая каждую нишу, Тарен медленно, бесшумно подошел к двойным дверям и прижался ухом к дереву. Он был уверен, что слышит, как Рорсарш набивает брюхо. Что там происходит? Тарен должен узнать! Стараясь дышать как можно тише, он попытался вспомнить что-нибудь из Салимовых уроков, но ничего не шло на ум. Ему хотелось просто убить тех, кто причинил столько горя Иссушенным землям, уничтожить их, разорвать! Он пинком распахнул двери, сжимая в руке сразу два метательных ножа, готовый метнуть их в любого, кто нападет…

Но кровожадность его тут же испарилась. Сердце замерло.

Лицо Халиона опухло от побоев, потемнело.

– Прости… – прохрипел он, подняв на Тарена начавшие заплывать, налитые кровью, слезящиеся глаза.

Он сидел посреди зала, привязанный к роскошному стулу: руки скованы за спиной, одежда и доспех валяются в углу, голое тело сплошь покрыто кровью – запекшейся и свежей. Он явно сидел на этом стуле не первый час: лицо разбито до неузнаваемости, на коже не осталось живого места от ожогов и зияющих ран, ступни скользили в луже крови.

Тарен с усилием оторвал от него взгляд и уставился на стоявшего рядом со стулом мужчину в струящихся белых одеждах и его широкоплечего товарища с мощной челюстью. По виду он был аракешем – без красной повязки, зато с двумя мечами за спиной.

Неподалеку Рорсарш уплетал здоровенный кусок мяса. Вонь крови и мочи ничуть его не смущала.

И ни следа императора Фароса.

– Ты, должно быть, тот самый Белый филин. Наслышан, наслышан, – улыбнулся мужчина в белом. – Восхищаюсь тобой, юный воин: мало кто способен убить даже одного аракеша, а ты одолел троих!

Он подобрался к Халиону сзади, полы длинных одежд взметнулись у него за спиной.

– Неожиданно, понимаю. Ты-то собирался захватить дворец и изменить порядки в Карате… да что там – во всех Иссушенных землях! – В его голосе послышалось насмешливое уважение. – Впрочем, где же мои манеры! Меня зовут Алидир Ялатанил, а это Ро Досарн, личный палач твоего брата. Ну а с главнокомандующим Рорсаршем ты, разумеется, знаком.

Тарен хотел ответить, но от гнева не мог вымолвить ни слова, каждый мускул в его теле напрягся.

– Беги… – Халион дернулся, натянув веревку. – Беги…

– Жду твоих приказов, Отец, – проговорил от дверей знакомый голос.

Белый филин развернулся и увидел на пороге спокойного Арго. Как он умудрился так незаметно подкрасться?

– Благодарю, Арго, – отозвался Алидир. – Найди остальных и убей. Всех.

Арго кивнул и, сняв шлем, повязал на глаза красную повязку. Тарен окончательно все понял, и у него ослабели колени. Аракеш пришел в их дом, рассказал им то, что они хотели услышать. Скормил им секреты, вырванные из окровавленного рта Халиона. План рушился у Тарена на глазах, а он ничего не мог поделать.

Сегодня Дом сов падет.

Эльф в белом перестал улыбаться.

– В отличие от моих сородичей за Эдейским океаном, я тысячу лет наблюдал взлеты и падения ваших королевств. Я своими глазами видел, на какие подлости способен род людской. Был свидетелем того, как король Гал Тион Первый вытеснил эльфов из Иллиана, а потом, собравшись с силами, объявил войну драконам. Я видел, как самые преданные соратники отвернулись от него. У меня была, если можно так выразиться, идеальная возможность изучить человечество вдоль и поперек… – Он запустил пальцы в густую шевелюру Халиона и дернул, заставляя его запрокинуть голову. – И уж крысу я всегда узнаю.

– Ты еще ответишь за это. Я убью тебя! – прошипел Тарен сквозь стиснутые зубы.

Алидир хохотнул.

– Давненько я не задумывался о своей смерти! И не вижу смысла думать о ней сегодня.

Рорсарш наконец оторвался от ужина.

– Твое восстание окончено, совенок. Новая заря будет править этими землями. Всегда.

Рука Тарена дернулась, и метательный нож вонзился глубоко в горло главнокомандующего. Тот забулькал, упал на колени. Его лицо побурело, изо рта хлынула кровь. Мгновение – и он замертво рухнул на пол.

– Что ж, мне же меньше работы, – заметил Ро Досарн.

Второй клинок Тарен выпустил аракешу в голову, но в последнее мгновение Алидир с невероятной, пугающей скоростью бросился вперед и поймал нож в нескольких дюймах от лица Ро.

– Я дам тебе шанс, – сказал Алидир, осматривая ножик. – Шанс выжить и, может быть, даже спасти брата. Употреби свои таланты на благое дело: встань во главе каратской армии. Вскоре темнорожденные хлынут в эти ворота, а так ты сможешь хоть как-то держать их в узде, чтобы не сровняли твой город с землей. Не спеши с ответом, Тарен-сирота, подумай. Эти слова могут стать последними в твоей жизни.

Тарен взглянул на Халиона, окровавленного, избитого, с дорожками слез на опухших щеках. Прямо сейчас аракеши убивали сов по всему дворцу. Приняв предложение, он спасет хотя бы Халиона. Наплевать на его собственную жизнь. Смотреть, как брат истекает кровью, – вот что было невыносимо!

Мысль о поражении была ему отвратительна… И все же он сражался не ради самой битвы, как многие уличные мальчишки. Он сражался ради великой цели, большей, чем он сам, чем все его совы, вместе взятые. Чем приемный брат.

Воспользовавшись тем, что плащ скрывает свободную руку, Тарен нашарил на поясе крюк-кошку. Ему хотелось сказать им напоследок что-нибудь угрожающее, расписать, что их ждет при следующей встрече, или хотя бы дать Халиону надежду на спасение, но Салим учил его, что так поступать глупо. Единственный шанс сбежать – спрыгнуть с балкона…

Не моргнув глазом Тарен бросился влево, взметнув полы плаща. Но тень перед ним вдруг шевельнулась, и из тьмы выступила черная фигура. Как Тарен мог не заметить, что все это время там кто-то стоял?! Но думать об этом было некогда: светящийся кнут ударил ему в лицо тремя хвостами, отбросив на другой конец комнаты. Личина треснула вдоль, от лба до челюсти, кровь хлынула из рассеченной брови. Как кнут может бить так сильно?!

Тень шагнула вперед, к свету, и Тарен увидел лицо своего будущего убийцы. Это был еще один эльф, лысый, очень бледный. По его бритой голове змеились сложным узором татуировки, такие же символы украшали черный с золотом доспех. Так вот он какой, Накир Галворд.

– Ты меня уже давно раздражаешь. – Накир свернул кнут и повесил обратно на бедро. – Слышал, что тебя тренировал гвардеец почетного караула… – Он взглянул на Халиона. Значит, брат рассказал… – Это я века назад создал императорскую гвардию, чтобы она защищала мои интересы. Это я научил их всем известным им приемам, чтобы охраняли императоров, приемам, которые они передавали из поколения в поколение. Но что толку в марионетках с оборванными ниточками?

Он повернулся к Тарену спиной и двинулся к выходу.

– Давай, Белый филин, покажи, чему научился.

Тарен заложил руки за голову и встал на ноги одним прыжком. Пусть маска разбилась, видел он ясно. Больше всего ему хотелось боднуть зарвавшегося эльфа острым шлемом в живот. Уроки Салима забылись, осталась лишь ярость.

Он бросился в атаку, которая простого солдата сбила бы с толку и отправила к праотцам. Но Накир не был простым солдатом. Он был эльфом, прошедшим войну прежде, чем Иссушенные земли получили свое название.

Двигался он с кошачьей грацией и невероятной скоростью василиска, блокируя каждый удар Тарена, используя его силу против него же, так быстро, что трудно было уследить за тем, как сшибаются их кулаки. Наконец он, изловчившись, притянул Тарена к себе и ударил бледным лбом в шлем, затем кулаком в грудину. Удары были так сильны, что Тарена вновь отбросило. И этот раз был еще хуже: перед глазами все плыло, пришлось проморгаться, чтобы хоть что-то увидеть…

– Многообещающе, – хрипло сказал Накир. – Но ты не привык выкладываться в бою. Видимо, с работорговцами и стражниками тебе было слишком легко.

Тарен смог кое-как подняться, потянулся так, что спина хрустнула. Он знал, что победить Накира сейчас не сможет: тот застал его врасплох. Если сражаться с ним, то лишь на своих условиях. А вот до балкона за его спиной все еще можно было попробовать добраться. Алидир и Ро Досарн стояли рядом с Халионом, наблюдая со стороны. Реши они вмешаться – Тарен был бы уже мертв.

Собрав весь свой гнев для последнего рывка, Тарен бросился на эльфа и, прыгнув, почти впечатал сапог ему в челюсть. В последнее мгновение тот отступил и оттолкнул его ногу, вновь обрушив на Тарена град ударов. Тарен, оттесненный к стене, сплюнул кровь прямо в маску. Одно ребро точно сломано, и доспех не помог!

Пусть боль была неподдельной, Тарен сделал вид, что ему еще хуже, чем на самом деле: медленно пополз вперед на четвереньках, застонал, попытался встать на подгибающихся ногах.

Накир рассмеялся.

– Как ты смог поубивать аракешей? Ты бы не выстоял даже против гвардейца!

Тарен зашипел, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. Вот теперь будет по-настоящему больно… Пряча руки под плащом, Тарен незаметно снял нож с пояса и привстал на полусогнутых ногах. Стоило бросить нож, как боль отдалась в сломанном ребре. Как он и думал, Накир поймал клинок, но Тарену это и было надо: он бросился влево и ласточкой нырнул с балкона с крюком наизготовку.

Позволив себе пролететь этаж, он в последний миг забросил крюк на небольшой балкон. Крюк зацепился и натянул веревку, а вместе с ней боль дернула ребра Тарена так, что тот невольно разжал руки. Пролетев еще этаж и ухватившись за следующий балкон, он мысленно поблагодарил архитекторов дворца, сделавших парадные залы такими симметричными.

Собрав все свои силы, он подтянулся и перелез через перила, шлепнувшись на пол. На два этажа ниже эльфов, но все еще во дворце, полном аракешей. Превозмогая боль, он схватил рог и подул, надеясь, что хоть кому-нибудь это поможет избежать ловушки убийц.

О Халионе он решил не думать, сосредоточиться вместо этого на побеге. Если он сможет сбежать, значит, сможет и вернуться, чтобы спасти брата.

Если он сможет сбежать…

Тарен рванул по великолепным коридорам без оглядки. Вокруг эхом разносился звон стали о сталь, крики умирающих сов. Они были тренированными бойцами, но в подметки не годились аракешам. Белый филин дул в рог снова и снова, надеясь, что друзья услышат.

Он бежал все дальше во дворец, пока не добрался из коридоров прислуги до центральной лестницы. Трое аракешей как раз теснили его людей вниз по ступенькам. Все трое (одним из них оказался Арго) были одеты как каратские солдаты, только вместо шлемов – красные повязки на глазах.

– Бегите! – крикнул Тарен, бросившись на убийц сзади. Это спасло юную упавшую сову – товарищи быстро подняли ее на ноги и уставились было на командира, но Тарен вновь заорал, чтобы они убегали. Совы нехотя послушались и, придерживая подругу, отступили в сад.

Трое убийц кинулись на него как один, двигаясь в идеальной гармонии. Несмотря на то что в руках у них были солдатские мечи, а не парные клинки аракешей, сражались они грациозно, каждая их атака несла смерть. Пришлось забыть про боль в ребрах и уворачиваться, чтобы и конечности не отрубили. Он то и дело бросал во врагов кинжалы, но чутье убийц каждый раз оказывалось на высоте: они легко уворачивались от летящих ножей.

Стоило ему оступиться, как аракеш врезал ногой с разворота прямо в сломанную маску, и Тарена закрутило, кровь хлынула в рот.

Новая боль его только разозлила.

Он выпрямился, забыв о сломанных ребрах, и одним движением достал из ножен два меча, скрывавшихся под плащом на спине. Убийцы попятились от его атак, но равновесия не потеряли, медленно окружая его, отбивая каждый удар.

Но долго ли он сможет продержаться? Их больше, он ранен, а скоро ведь и эльфы спустятся его добить.

«Неважно, – сказал он себе. – Главное, чтобы совы успели сбежать…»

– Тарен! – Брайго вбежал в фойе вместе с шестью совами-лучниками. Зазвенели тетивы, и на убийц обрушился вихрь стрел. Убийцы разрубали их мечами, уворачивались, то и дело открываясь, и Тарен не стал искушать судьбу: бросился вперед, одним клинком целя в ноги первому и в грудь второму.

Ноги первого аракеша подкосились, и он сделался легкой мишенью для стрел. Остался лишь один Арго.

Тарен извлек мечи из зазора между доспехами, наблюдая, как падает окровавленное тело под ноги победителя.

– Сдавайся… – прохрипел Тарен.

Арго медленно повернул голову.

– Тебя, может, и учили сдаваться… но меня учили выживать.

Предатель спрыгнул с лестницы, высоко занеся меч, но Брайго с совами не зевали – даже вонзили в него две стрелы. Тарен побежал за ним, перескакивая через ступеньки, привычным движением огибая сов. К тому времени как он оказался на расстоянии удара, Арго врезался в ряд сов и убил четырех из семерых. Белый филин бросился на него яростно, вихрем ударов оттесняя от остальных.

Ничего не вышло.

Даже с двумя стрелами, в плече и в ноге, Арго проскользнул мимо Тарена и вонзил меч в живот Брайго.

– НЕТ! – заорал Тарен, остановившись, не в силах поверить, что самый верный старый друг только что получил смертельную рану.

Не успел он контратаковать, как Арго толкнул Брайго ему в руки с такой силой, что оба повалились. Выжившие совы, похватав луки, отогнали Арго, но тот сбежал через неприметную дверь.

– Брайго… – Тарен держал друга в объятиях, кровь все лилась и лилась. – Быстрее, – велел он совам. – Заберите его! Нужно уходить!

Совы подхватили Брайго и утащили в сад. Тарен, испуганно вертя головой в поисках убийц, побежал за ними, в ужасе глядя, как кровь друга течет и течет, марая пол.

Они проиграли. Он проиграл…