Чтобы пересечь оазис, Галанору потребовалась бо́льшая часть дня, но густая зелень леса, к счастью, защищала от палящего солнца пустыни. Он даже задумался, сможет ли привыкнуть к вечной жаре, как Адриэль.

Вспомнив о нем, Галанор огляделся, проверяя, не следует ли кто за ним. То и дело по траве проскальзывали тени летящих в вышине драконов. Галанор знал, что у великих змеев зрение охотников, и каждый раз прятался, стоило его острому слуху уловить вдалеке хлопанье крыльев.

Никто не запрещал ему ходить в эту часть кратера, но он знал: Адриэлю не хотелось, чтобы он совался к Маллиату. Просидев тысячу лет в плену у людей, этот величественный дракон, кажется, был готов нападать на всех двуногих.

Эта мысль только уверила Галанора в правильности того, что он собирался сделать. После того как они спасут Адиландру или хотя бы разузнают о ее судьбе, он лично проводит Маллиата Безгласного, посмотрит, как тот улетает, по-настоящему свободный впервые со времен Войны драконов. Если, конечно, Маллиат согласится отвезти его в Малайсай и они смогут незаметно сбежать из Драконьего предела.

Когда Галанор смотрел на поляну, где держали Маллиата, издалека, план казался выполнимым. Но вот он снова увидел дракона вблизи… По сравнению с товарищами тот казался особенно огромным. Маллиат лежал посреди поляны, черная чешуя переливалась в солнечных лучах. Вокруг валялись сломанные деревья, вывороченные пни торчали из земли, обнажив жесткие корни. Похоже, здесь каждый день разыгрывалась битва между Маллиатом и пытавшимися сдержать его драконами. В такую же битву Галанор мечтал втянуть и темнорожденных.

Трое больших драконов кругами парили в вышине, чтобы перехватить Маллиата, если он решит взлететь. Еще четверо сидели между ним и Галанором: три дракона побольше Иларго и один, самый дальний, размером с Галандавакса.

Галанор вновь обернулся, ища взглядом черного дракона и его всадника, как вдруг услышал позади легкий хруст и шорох мха.

Он в мгновение ока нырнул за высокий куст, скользнул за дерево, не сводя глаз с драконов, и замер, прислушиваясь, выжидая. Напротив зашуршал куст поменьше, хрустнула ветка, и в этот миг Галанор понял, что это просто не может быть Адриэль: эльф подошел бы куда тише.

Значит, оставался второй вариант.

– Что ты тут делаешь?! – прошипел Галанор, напугав Гидеона.

– А ты что тут делаешь?! – обвиняюще вытаращился на него маг.

– Ты что, следил за мной? – Галанор схватил его за руку и потянул глубже в чащу, подальше от драконов и их острого слуха.

– Это же не то, о чем я подумал, да? – Гидеон выдернул руку и обернулся к нему. – Ты что, забыл Корканат?

О, Галанор хорошо запомнил Корканат и никогда бы не забыл того, что там случилось. Он освободил самого злющего дракона в мире, не смог с ним даже заговорить… но хуже того: тот день унес множество невинных жизней. Галанор знал, что лица юных учеников, убитых по его команде, навсегда останутся в памяти. Ему приходилось убивать, но отдавать детей морскому народу и рубить мечом юных магов Корканата… это было слишком. Теперь он выбрал другой путь, и вместо долга к нему теперь взывала честь – чувство, которого он сам пока не мог понять.

– Я все помню, – ответил он. Эбигейл Роуз, близкая подруга Гидеона, погибла в тот день. И хоть не Галанор нанес смертельный удар, он все равно чувствовал себя в ответе.

– Ты рот открыть не успеешь, как Маллиат тебя испепелит. И это если ты вообще до него доберешься. – Гидеон взглянул на драконов, парящих над лесом.

– Я должен попытаться, Гидеон! – шепотом воскликнул Галанор и тут же захлопнул рот, оглядываясь, не услышал ли этого кто-нибудь из драконов. – Я должен попытаться, – повторил он спокойнее. – Не только потому, что Адиландра наша королева. Она единственная, кто может убедить драконов… Может, даже Адриэля, если понадобится. Когда король Элим нападет на Иллиан, Адиландра будет единственной, кто сможет ему противостоять. Представь, что случится, если драконы примут ее сторону? Одно их присутствие сможет остановить войну!

– Мы не можем просто тащить их в свои войны.

– Если они вмешаются, не будет никакой войны. – Галанор почувствовал, что начинает закипать.

Гидеон не отступил.

– Пока мы тут болтаем, темнорожденные идут на Иллиан, а твой народ ладит паруса к Сияющему берегу. Шесть королевств друг на друга волками смотрят… Войне быть, Галанор. Мы с тобой оба знаем, что грядет величайшая бойня, какую видела Верда, и даже драконы не смогут ее предотвратить.

Галанора ошарашила внезапная мудрость мага. Гидеон, человеческий юноша, смотрел на мир глазами старого эльфа. Это Галанор с высоты своих четырех сотен лет должен был так его поучать.

Он склонил голову, признавая поражение, и сел на ближайший камень, завернувшись в плащ. Кажется, он стал похож на Адиландру. Может, ее надежда оказалась заразна, а может, такова цена за то, что он бросил ее… Этого Галанор не знал. Зато он знал, что не оставит ее гнить в Малайсае.

– Я должен спасти ее, и неважно, что будет потом. – Галанор поднялся, чувствуя, что его решимость вернулась. – А для спасения Адиландры мне нужен Маллиат.

Взмахнув полой плаща, он вновь ушел наблюдать за драконами.

Гидеон вышел из леса, обуреваемый противоречивыми мыслями. Он был согласен, что спасти Адиландру важнее всего, но использовать для этого дракона, который явно не в себе… Слишком рискованно! Маллиат просто убьет Галанора с Адиландрой и улетит. Что после этого останется от Малайсая – лучше вообще не думать. Нельзя было забывать и об Адриэле: этот древний эльф, конечно, не владел драконами, но он был драгорном, и этот титул внушал больше уважения, чем Галанор ему выказывал.

Гидеон был так взволнован и расстроен, что даже не замечал, куда идет. Рассказать Адриэлю о плане Галанора? Стоило представить, какой опасности подвергает себя Галанор, как мысли окончательно разбегались. Если ничего не сделать, этот эльф вообще может не дожить до следующего рассвета! А если Маллиат все-таки отнесет его в Малайсай, опасность и вовсе увеличится десятикратно! Значит, нужно помочь Галанору? Смогут ли они провернуть такой опасный план вместе? А что, если Адиландры уже нет в живых? Кто знает, какая судьба ее постигла!

Так, не разбирая дороги, он случайно вышел на поляну, где покоился в камне Скорбящий. Но как его угораздило? Драконий предел был огромен… и вот он снова вышел к мечу.

Гидеона вдруг захлестнуло возбуждение, предвкушение чего-то… Он даже не сразу понял, что эти чувства принадлежат не ему. Гидеон обернулся и увидел знакомого зеленого дракона. Иларго определенно научился подкрадываться. Чувства его все нарастали, и Гидеон ощутил, что вот-вот их станет слишком много. Он отступил… и весь мир вдруг умолк. В ушах зазвенело. Он почувствовал, как сердце колотится в груди, будто отчаянно хочет выпрыгнуть.

Гидеон упал на колени, слезы выступили у него на глазах, стоило услышать эти два слова. Возбуждение Иларго достигло пика, оглушив Гидеона, – перед глазами все поплыло, потемнело… и юный маг упал без сознания в тени Скорбящего.

Снова кто-то позвал его во сне. В этот раз голос, заполнивший разум, был не таким оглушающим, скорее напоминал голос мальчишки-подростка.

– Гидеон? – спросил кто-то знакомый, взрослый, и Гидеон очнулся.

Мир вернулся, щеку холодила трава. Адриэль сидел рядом на корточках, озабоченно нахмурив чистый лоб. Из-за его плеча высовывался Иларго, вытянувший шею, чтобы лучше видеть.

Гидеон кое-как встал, не без помощи Адриэля.

– Что произошло? – спросил он, глядя в небо и пытаясь по солнцу понять, сколько времени прошло.

– Иларго сказал, что это он виноват. – Адриэль улыбнулся. – Слишком много чувств на тебя выплеснул. Думается мне, он хотел проверить, сколько человек может выдержать.

Он демонстративно приподнял бровь, обращаясь явно к юному дракону.

Гидеон взглянул в голубые глаза Иларго и забылся на мгновение. Он понял: Иларго не хочет, чтобы он рассказывал о том, что было… Но что это было? Неужели он услышал голос дракона? Но как? Ведь он не драгорн и даже не эльф!

– Идем, тебе нужно перекусить, – сказал Адриэль, уводя растерянного Гидеона от меча.

К тому времени, как Гидеон пришел в себя и вспомнил о секретном плане Галанора, солнце успело сесть. Весь день его больше занимали мысли о том, что произошло у них с Иларго. Однако, как ни хотелось ему разгадать эту загадку, за Галанора он волновался больше.

На другом берегу озерца, созданного водопадом в сердце кратера, спал прямо под звездами Адриэль, прислонившись к мерно вздымающемуся и опадающему боку Галандавакса. Иларго лежал рядом, посматривая на Гидеона, но ничем поделиться больше не пытался.

Гидеон медленно поднялся, закинул на спину посох. Адриэль так и не проснулся, даже Галандавакс не пошевелился – никто не остановил юного мага, пробирающегося к лесу, подальше от берега. Иларго проводил его взглядом, но не сдвинулся с места.

Решив, что отошел достаточно далеко, чтобы эльф с драконом его не услышали, Гидеон бросился бежать. Он знал: полночи, а то и больше, понадобится, чтобы добежать до Маллиата. Но какая разница? Не бросать же дурацкого эльфа на верную смерть?!

По крайней мере, одного.

Фэйлен взлетела на крышу, соседствовавшую с башней Гадаванса, и грациозно приземлилась на конек. К ее удивлению, Атария Данелл тут же присоединилась к ней: за спиной элегантный посох, каштановые волосы заплетены в тугую косу. Ученица, видно, была так же непроста, как и ее учитель.

С края крыши Фэйлен видела Эшера, Рейну и Натаниэля, засевших в темном переулке на другой стороне улицы. Принцесса вызвалась пойти с ними, но Фэйлен приложила все усилия, чтобы держать ее подальше от опасностей. Это была ее работа, и на Иллиане она с ней совершенно не справлялась. К счастью, с кристаллами можно было избежать хотя бы кентавров и бандитов Лунных пустошей. Впрочем, никакие кентавры и работорговцы Иссушенных земель ни в какое сравнение не шли с тем, что ждало их в конце пути.

Фэйлен медленно моргнула, избавляясь от ненужных мыслей. Сейчас главное – сконцентрироваться и прыгнуть так, чтобы ничего себе не сломать. Да, она хвасталась, что эльфу такой прыжок под силу, но на деле расстояние было великовато даже для эльфа. Она обернулась к Атарии. Как человеческая девушка вообще переживет такое?

– Готова? – спросила Атария, разминаясь.

Фэйлен приподняла бровь.

– А ты?

Атария разве что в узел не завязалась, растягивая мышцы.

– Есть вероятность, что со времен моего учителя защитные чары улучшили.

Кое-чего Фэйлен все еще не могла понять.

– Как твой учитель мог там оказаться четыреста лет назад?

– А я-то думала, эльфы все знают. – Атария выпрямилась.

– Я тоже так думала, – призналась Фэйлен. Иллианские приключения сбили с нее спесь. Как же легко Валанис ослепил ее и весь ее народ в Айде!

Атария молча раскрутила посох над головой и принялась бормотать какое-то заклинание на древнем языке. Магия завибрировала вокруг, Фэйлен ощутила, как побежали по коже мурашки, как ветер начинает набирать скорость. Маленькие смерчи закружили опавшие листья, подхватили Атарию и понесли по воздуху. Фэйлен оставалось только с восторгом наблюдать, как девушка мягко приземляется на газон по другую сторону стены Гадаванса.

Фэйлен подумала, не использовать ли похожую магию, но эту самодовольную усмешку с лица Атарии сами боги велели стереть. Эльфийская магия, конечно, всегда впечатляла людей, но эльфийская скорость их точно восхитит! Фэйлен резко выдохнула и побежала к краю.

Прыжок ее был четко выверен, и стену она преодолела без труда, но вот падать все равно пришлось с большой высоты. Фэйлен напрягла ноги, готовясь к приземлению. Когда она наконец поднялась, самодовольство на лице Атарии сменилось уважением.

Стараясь не обращать внимания на боль в коленях, Фэйлен поправила одежду. От плаща с капюшоном она отказалась, скимитар перекочевал с бедра на спину.

Здания школы особой красотой не отличались: простые постройки да что-то вроде тира для лучников. Правда, вряд ли здешние студенты выпускали по соломенным чучелам стрелы. Как и предупреждал Хадавад, по обе стороны ворот замерли каменные горгульи с булавами. Они не подавали никаких признаков жизни – значит, расчет чародея был верный: только прыгать через стену.

Не успели они подойти к дверям у основания башни, Атария вскрикнула от боли. Фэйлен обернулась и увидела, как тонкие корни обвиваются вокруг ног и рук девушки, но не успела та дернуться, как другой корень выполз из травы и, обхватив ее посох, исчез среди веток большого дуба в углу двора.

Фэйлен схватилась за скимитар на спине, но поздно: толстый корень обвился вокруг ее лодыжки и свалил наземь. Ей оставалось только смотреть, как другие корни набрасываются на Атарию, тащат ее к дереву.

Не успела Фэйлен выпустить заклинание разрушения, как толстый корень уполз обратно под дерево. И ее потащил за собой.

Гидеон упал на колени у края поляны, совершенно обессиленный. Он расстегнул кожаную куртку, в безлунную ночь ставшую коричневой вместо красной, и, переведя дыхание, вгляделся в стену деревьев справа и слева, ища Галанора. Не увидев эльфа, он перевел взгляд на саму поляну, полную упавших деревьев и вывороченных пней.

Драконий караул сменился: теперь спящего черной горой Маллиата охраняли новые драконы, побольше. Поискав Галанора пару минут, Гидеон достал палочку Эбигейл из кобуры на бедре и кончиком коснулся виска. Чары изменили анатомию его глаз: пусть вначале немного щипало, но теперь он прекрасно видел во тьме и даже различал цвета.

– О нет… – Вот теперь он увидел Галанора, распластавшегося за упавшим деревом. Эльф полз к Маллиату, но оказался в нескольких футах от огромного золотого дракона.

Добраться до Галанора прежде, чем он тронет Маллиата, было невозможно: Гидеону ни за что было не стать таким же скрытным. Если он наложит заклинание невидимости, драконы все равно тут же услышат, как он ломится через лес. А если наложить еще и чары бесшумности, то вся магическая сила испарится за считаные секунды и Маллиат его в лепешку расплющит.

С каждым мгновением Галанор подбирался все ближе к черному дракону. Гидеон сел на корточки у дерева и сунул руку в свой бездонный мешок по самое плечо.

– Ну где же ты…

Гидеон знал только один способ привлечь внимание Галанора. Только начав учиться в Корканате, он быстро освоил искусство влипать в неприятности, а потом навострился придумывать и планы побега, чтобы учителя не поймали там, где его быть не должно. Наконец он нащупал в сумке маленький шарик и возблагодарил богов за удачу.

Он бросился в лес, положил шарик между двумя большими корнями и поджег его палочкой Эбигейл. Он знал: времени мало, обертка вот-вот прогорит – и побежал обратно к поляне так быстро, как мог. Галанор, к счастью, еще не выполз из укрытия: золотой дракон, охранявший поляну, как раз положил на дерево могучую лапу.

Ночную тишину разорвал внезапный взрыв за спиной Гидеона. Между ветвями полетели искры, на много миль разнесся треск дерева. Как и было задумано, золотой дракон вместе с двумя собратьями двинулся на звук. Гидеон подождал в кустах, пока они пролетят мимо. Выходить он не спешил: один дракон все же остался присматривать за Маллиатом. Тот как раз открыл фиолетовые глаза, шевельнулся, но ни улететь, ни ввязаться в драку не пробовал.

Гидеон, пригнувшись, побежал, прячась за деревьями и пнями. Ему повезло: он споткнулся и упал за поваленный ствол как раз в тот миг, когда Маллиат повернул рогатую голову на шум. Все, что оставалось, – распластаться, прикинувшись мертвым.

Галанор был всего в нескольких футах, за соседним бревном, ближе к Маллиату.

Дракон фыркнул и, кажется, отвернулся. Осторожно высунувшись, Гидеон обнаружил, что от другого дракона его теперь удачно скрывает туша Маллиата. Но это не слишком успокаивало.

Перебравшись через поваленные деревья, Гидеон подполз к Галанору – эльф как раз привстал, собираясь подойти к Маллиату.

– Что ты тут делаешь? – одними губами спросил Галанор, встревоженно глядя на него.

– Тебя спасаю, чтобы ты не убился! – так же ответил Гидеон, сомневаясь, что Галанор смог его понять.

– Возвращайся о… – Галанор так и замер с этим «о» на устах, глядя куда-то поверх Гидеонова плеча, поднимая голову все выше…

И Гидеон затылком почувствовал драконье дыхание.

Фэйлен, которую тащило по земле, все же извернулась и вырвала из ножен скимитар. Один чистый, точный удар рассек корень, и Фэйлен перекатилась вперед, вскочила и побежала к Атарии, которую уже втаскивали в дерево. Один корень зажимал ей рот, другой утягивал за собой посох.

Огненное заклинание против дерева помогло бы лучше всего, но Фэйлен понимала: если его применить, проснется весь Лириан. Вместо этого она выбросила руку вперед и выпустила ураган льда, морозный ветер. Корень, державший посох, замерз. Атария же, опутанная по рукам и ногам, уже с трудом трепыхалась. Фэйлен не могла использовать на ней ледяную магию, опасаясь обморожения.

Благодаря эльфийскому чувству равновесия Фэйлен удалось оттолкнуться от ствола так, чтобы подпрыгнуть и дотянуться мечом до ветвей, держащих Атарию. Чародейка упала на землю, все еще обвитая корнями, но живая и здоровая. Пока она освобождалась от мертвых лоз, Фэйлен, приземлившись, принялась рубить оставшиеся.

– Назад! – Фэйлен оттащила девушку на безопасное расстояние, и корни отползли к дереву, признавая поражение. Вытянув руку, Фэйлен призвала посох, и тот, оторвавшись от дерева, влетел в ее ладонь.

– Спасибо… – прохрипела Атария, принимая посох обратно.

– Идем. Покончим с этим местом побыстрее. – Фэйлен сунула скимитар в ножны и направилась к дверям.

К ее удивлению и облегчению, на дверях никаких защитных чар не было. Видимо, местные обитатели считали, что ловушек во дворе будет достаточно.

Внутри было тускло, лишь факелы на стенах да редкие свечи освещали портреты предыдущих учителей, почивших давным-давно.

Атария прошла через фойе, открыла следующие двери и ахнула: за ними оказалась гигантская библиотека, уходившая в высоту этажей на двадцать. Противоположная стена терялась где-то в бесконечности, что было, конечно, невозможно: покосившаяся башенка просто не вместила бы такой огромный зал.

– Карманная вселенная… – прошептала Фэйлен. – Не думала, что люди освоили этот вид магии.

– Обычно зачаровывают что-нибудь простое: мешки, сундуки. Хадавад мне рассказывал о таких библиотеках, но зачарованную комнату я впервые вижу… Эльфы тоже так делают? – спросила пораженная Атария.

– Да. Так можно построить целый город, не слишком тревожа лес. – Фэйлен поймала себя на том, что инстинктивно тянется к скимитару. Что-то с этой башней было не так… – Это место полно черной магии.

Атария в ответ и бровью не повела.

– Ты понимаешь, о чем я?

Чародейка наконец взглянула ей в глаза.

– Да. Мы… это подозревали.

– И молчали? – прошипела Фэйлен, вытаскивая саблю.

– Но кристаллы-то здесь все равно есть. Хадавад хочет очистить Лириан и испытать меня. Я должна приготовиться… – Атария стиснула посох обеими руками.

– Приготовиться к чему? Зачем он хочет тебя испытать? – Все эти загадки, окружающие мага, начинали раздражать.

По библиотеке, спиралью уходящей вверх, поползли шепотки. Сперва они слышались на верхних этажах, потом добрались до нижних, словно невидимый враг окружал. Атария бросилась к столу, схватила забытую кружку, наполнила водой из меха и бросила туда тонкую проволочку. Грубоватое заклинание обнаружения, но в замкнутом пространстве могло сработать. Наблюдая за крутящейся в воде проволочкой, Атария принялась обходить столы.

– Вон там. – Она вдруг указала на дверь в дальнем углу. – Кристаллы там.

– Что ты делаешь? – спросила Фэйлен. Жуткие шепоты ей очень не нравились.

– Готовлюсь сражаться.

Фэйлен огляделась.

– С кем? Что за злая сила тут хозяйничает?

– Черная рука, – с отвращением ответила Атария. – Маги, практикующие древние темные искусства и некромантию. Это старый орден, он возник еще до хадавадовых времен. Корканат пытался от них избавиться, но у них не вышло, поэтому Хадавад решил лично уничтожить это мерзкое сборище раз и навсегда.

Фэйлен взглянула на дверь, ведущую к кристаллам, затем на девушку.

– Не похоже это на задачу, которую ученик может выполнить в одиночку.

– Но я обязана ее выполнить, – решительно сказала Атария.

Тени заметались на балконах и галереях. Много теней, слишком много.

– Глупая девчонка! – Фэйлен забыла о кристаллах и встала в боевую стойку. – За это ты хочешь умереть?! Однажды ты найдешь битву, которая стоит того, чтобы сражаться! Цель, которая стоит того, чтобы умереть! Но это не она!

Тени выплюнули закутанных в плащи магов, вооруженных посохами и палочками. Некоторые даже сжимали в свободной руке кинжалы. Атария действовала с эльфийской скоростью, в очередной раз удивив Фэйлен: она запрыгнула на стол, присела и, направив посох горизонтально вверх, выпустила поток пламени, который охватил трех магов. Один из них в последний момент успел поставить щит, но двое рухнули на пол, извиваясь в агонии. Атария быстро развернула посох и одним концом ударила оставшегося мага в челюсть.

Фэйлен пришлось откатиться назад, уворачиваясь от двух огненных заклинаний и взрыва молнии – вместо нее они разнесли на части стол со стулом. Не обращая внимания на дождь горящих щепок, она прыгнула и бросила в ближайшего темного мага огненный шар. Второму тут же досталась сосулька, способная пробить доспех. Оба мага отдали концы прежде, чем успели упасть. А Фэйлен уже унеслась, как вихрь, разя налево и направо, рубя конечности, уворачиваясь от чар. Быстро взглянув наверх, она увидела, что теней становится только больше.

– Их слишком много! – воскликнула Фэйлен, перекрывая шум.

Атария ломала врагам кости посохом и швырялась боевыми чарами налево и направо. Книги разлетались, изодранные взрывами, парили вокруг клочки пергамента. Занялся стеллаж, и огонь побежал по полкам все выше.

– Хватай кристаллы! – крикнула девушка, ударив посохом в шею бегущей на нее магички. – Беги!

Фэйлен разрывалась между тем, чтобы помочь ей, и тем, чтобы бежать. Чувство было отвратительное. Раньше она даже не задумалась бы, ведь на кону стояла их миссия и жизнь Рейны. Но даже это недолгое время с людьми ее изменило, и, как казалось самой Фэйлен, не в лучшую сторону. Но все же кристаллы были важнее. Без них они бы ползли до Полночи слишком медленным и опасным путем.

– Не смей умирать! – прорычала она и бросилась к двери, рубя магов направо и налево. Последнего она просто швырнула в вожделенную дверь как таран.

Магическое чутье помогло ей быстро и неслышно продвинуться через лабиринт коридоров, пока по коже не побежали мурашки от близости кристаллов. Приз этой гонки нашелся за резными дверями. Десятки кристаллов сияли на глухих стенах, как звезды, но внимание ее привлек самый большой, стоявший на пьедестале в центре комнаты. Он был меньше кулака, но сила, бившая изнутри, ясно говорила о его назначении: он питал карманную вселенную.

Пока Фэйлен рассматривала его, в голову пришел план. «Эшер бы мной гордился», – подумала она, сгребая кристаллы и рассовывая их по карманам, быстро, каждую секунду помня об Атарии. Под конец она положила руку на большой кристалл и, призвав все свои силы, выпустила в него молнию. Кристалл потрескался, свет внутри него замигал… Значит, получилось!

Минуту спустя она вновь ворвалась в библиотеку, размахивая скимитаром направо и налево. Отшвырнув пару магов взрывным заклинанием, она подбежала к Атарии, потрепанной, раненой и местами обгоревшей.

– Уходим, быстро! – крикнула она в унисон с чародейкой, отбиваясь от орды магов. Каким-то чудом у них даже получалось не попадать под удары друг друга. – Башня сейчас обвалится!

Атария на мгновение замешкалась, неверяще уставясь на нее. Но по лицу Фэйлен было видно, что она не шутит.

– Тогда бежим! – Атария заклинанием перевернула стол и швырнула его в приближающихся магов.

Стоило им броситься к двери, как башня затряслась, с верхних полок градом посыпались книги, одним ударом убивая нападавших. Каменные стены начали трескаться, целые куски отваливались под ноги бегущим, поднимая облака пыли.

– Быстрее! – заорала Фэйлен, перекрикивая грохот. Ей хотелось бежать со всей эльфийской скоростью, но оставить Атарию она не могла.

Когда они наконец выскочили во двор, башня уже практически рассыпалась на части. Флюгер вонзился в мягкую траву, облако пыли и крики умирающих магов вырвались из дверей, земля начала трескаться и ходить ходуном, вздымаясь под ногами.

Добежав до ворот, Атария ударила посохом в створки так, что те распахнулись, погнув петли. Стоявшие на страже горгульи ожили и спрыгнули – но поздно: Фэйлен и Атария вынырнули на улицу, а за ними обрушилась башня, погребая под обломками всю остальную школу.

Дым и пыль ураганом пронеслись по улицам. Фэйлен закашлялась и споткнулась, но сильные руки поймали ее за талию и локоть. Сквозь дымку она увидела смазанные черты Эшера.

– Возвращаемся в «Кирку», – поддерживая ее, скомандовал он Рейне и Натаниэлю, помогавшим Атарии подняться.

Хадавад же замер посреди улицы, глядя на обломки башни Гадаванса, и морщинистое лицо его лучилось довольной улыбкой.

Горящие фиолетовые глаза Маллиата вперились в Гидеона, и тот, не удержавшись, свалился рядом с Галанором. Из глубины драконьей глотки раздалось низкое ворчание, приподнялись огромные крылья – великий змей развернулся к ним всем телом. Трудно было понять, зол он или нет: закрученные рога и острые как бритвы клыки всегда придавали его морде яростное выражение.

Гидеона так и подмывало оглянуться в поисках остальных драконов, но он не осмеливался делать резких движений. На мгновение даже задумался, можно ли вообще смотреть драконам в глаза? Есть существа, которые принимают такое за вызов…

Галанор медленно встал, уважительно поклонился, низко опустив голову. Неизвестно было, разглядел ли Маллиат уважение, но Гидеон почувствовал, что дракон перевел взгляд на него, и повторил поклон, стараясь двигаться как можно медленнее.

– Королева эльфов в плену в Малайсае. Там, где держали твоих младших, где заставляли их биться на арене… – Галанор говорил так, будто понятия не имел, с чего начать и сколько у них есть времени. – Если ты согласишься отнести меня туда, вместе мы освободим ее и уничтожим…

Его слова потерялись в реве Маллиата. В одно мгновение Галанор с Гидеоном покрылись горячей драконьей слюной и отлетели назад.

Дальше все происходило со страшной скоростью. Гидеон почувствовал, как сильная рука оттолкнула его вправо, сам Галанор нырнул влево, за вывороченное дерево, и струя огня опалила место, где они только что стояли, выжигая длинную полосу.

Гидеон поднялся… и тут же рухнул снова, пропуская над головой мощный хвост Маллиата. Конец хвоста, шипастый, как булава, ударил в землю, и Гидеона подбросило.

«По крайней мере, мне достался хвост, – пронеслась в голове мысль. – Галанору приходится с огнедышащей пастью возиться…»

Новые струи огня озарили ночь: Маллиат гнался за Галанором, и тому приходилось все время прыгать, перекатываться и нырять за деревья, чтобы избежать пламени. Ни магия, ни меч его бы выручить не смогли… Но что, если отвлечь дракона?

Гидеон послал заклинание разрушения в землю рядом с драконьей головой. Громкий звук и взрывная волна разозлили дракона – он развернулся в поисках цели.

– Вот проклятье…

Неприязненно сузившиеся фиолетовые глаза уставились на Гидеона, хвост хлестнул по воздуху. Маллиат понесся вперед, но юный маг просто прирос к земле, судорожно вспоминая защитное заклинание, которое смогло бы удержать бегущего дракона…

– Беги! – заорал Галанор издалека. Его плащ дымился, язычки пламени лизали полы.

Земля тряслась под Маллиатом, он приближался, и Гидеон понял, что остальные драконы не помогут – слишком далеко! И все из-за него! Он поднял посох, готовясь вонзить его в землю и создать пресловутый щит, ведь ничего другого не оставалось. Драконья пасть распахнулась над головой, совсем близко… как вдруг слева пронесся сине-зеленый ураган и врезался в черного дракона. Гидеону пришлось отпрыгнуть, чтобы могучие змеи, покатившиеся по земле, его не задавили. Их рев оглушал, хотя один из драконов явно ревел тише…

– Иларго! – крикнул Гидеон, глядя, как зеленый дракон кусает Маллиата за шею, отчаянно скребя когтями по толстой чешуйчатой шкуре.

Хоть Иларго не дотягивал даже до половины Маллиата, атака его была так сильна, что свалила могучего дракона. Только это и спасло Гидеону жизнь.

Маллиат недовольно взревел и ударил Иларго головой, отбрасывая от себя. В мгновение ока он изогнул шею и укусил беднягу за ногу так, что из-под изломанной чешуи хлынула кровь.

– Нет! – взвыл Гидеон. Он почувствовал боль дракона как свою, почувствовал, как теплая кровь течет по щиколотке.

Трое драконов бесшумно опустились на поляну. Гидеон узнал Эменара Золотого, Белдрогу Охотника и самого огромного из них – Ворграфа Дитя гор. Ворграф был единственным потомком легендарного Гарганафана, старого короля драконов, пожертвовавшего жизнью, чтобы заточить Валаниса в Янтарных чарах. Ворграф не уступал Маллиату в размерах, но яростью и злобой с черным драконом ему было не сравниться.

К счастью, драконы выиграли достаточно времени, чтобы Иларго мог сбежать. Он дохромал до Гидеона, и тот почувствовал волну облегчения: дракон был рад, что маг выжил, но, когда кровь начала наполнять сапог Гидеона, ноздри ящера раздулись.

– Ты ранен? – Галанор, покрытый сажей и потом, подошел с другой стороны.

Гидеон не успел ответить, как все четверо драконов взревели хором. Ворграф зажал голову Маллиата когтистыми передними лапами, пытаясь укусить за шею, Белдрога навалился сзади, прижимая к земле крылья, Эменар обхватил хвост Маллиата своим, переплетая их, удерживая.

Захлопали в воздухе огромные крылья, и на поляну приземлились Галандавакс с Райнаэль. Адриэль ловко спрыгнул с шеи своего дракона и направился к Гидеону и Галанору. Райнаэль подошла к бьющемуся на земле Маллиату и вперилась в него не моргая. Несмотря на ее напряженный взгляд, Гидеон почувствовал покой, исходящий от королевы драконов. Маллиат дернулся еще несколько раз и сдался наконец, распластавшись под весом других драконов.

– Адриэль… – начал Гидеон, но древний эльф поднял руку.

– Мне уже все известно. – Адриэль обернулся на драконов. – Отныне вам сюда путь заказан.

В голосе его слышалось непривычное для такого спокойного эльфа раздражение.

– Адриэль… – начал было Галанор.

– Вам понятно?

Гидеон еще никогда не видел Адриэля таким мрачным. Они кивнули и, виновато повесив головы, отправились обратно в лес. Гидеон шел, стараясь скрыть хромоту, и, не сдержавшись, в последний раз обернулся взглянуть на Иларго.

– Неплохо все прошло, – пошутил он, все еще не отойдя от шока. – Ну, учитывая обстоятельства.