Валанис стоял в пышно украшенном фойе центрального хранилища, расположенного в самом сердце Драгорна. Вокруг были разбросаны мертвые тела, застывшие в ужасающих, неестественных позах. Кровь заливала белые полы, змеясь между плит, стекала по мраморным колоннам. Высокие двойные двери мерно вздрагивали от ударов тарана.

Он уже обыскал хранилище, легко развеяв все охранные чары и примитивные ловушки, но не нашел ничего, кроме бесполезных безделушек. Вещь, которую он искал, сразу бросилась бы в глаза.

Шум, устроенный теми, кого он решил допросить, дошел, похоже, до ушей городской стражи. Неважно: дверь он запечатал магией, им придется часами долбить ее своим смехотворным тараном.

ГДЕ ОН?

Боги шипели ему в ухо, будто стояли прямо за плечом. Он едва не вздрогнул, едва не отшатнулся, но сдержался: он научился принимать их присутствие, даже когда они рассержены.

НАЙДИ ЕГО!

Их гнев ворвался в его разум, и Валанис, не сдержавшись, запустил шар чистой пылающей энергии в самую дальнюю колонну. Брызнул мрамор, осыпалась лепнина. Колонна покосилась, но осталась на месте.

Если правящие семьи Драгорна действительно нашли это сокровище, значит, есть только одно место, куда они спрятали бы его. Тригорны, как остальные человеческие правители, наверняка держат свою казну в Золотом форте. В хранилище, которое находится на северо-западе Иллиана, у Сияющего берега. Говорили, что на этот остров невозможно пробраться…

Что ж, он готов проверить.

Валанис глубоко вдохнул, напоследок наслаждаясь магической аурой, все еще окутывающей Драгорн, и, выдохнув, открыл очередной портал. В Золотой форт.

Тай’гарн, старший из всех старейшин, вдохнул морской воздух и улыбнулся, купаясь в солнечных лучах. Даже когда кораблик подпрыгивал на высоких волнах, он, будучи эльфом, без труда удерживал баланс. Эдейский океан был куда более бурным, чем Кристальное море на севере Айды. Тай’гарн бросил взгляд на правый борт и сразу узнал остров, который столько раз видел на картах. Их он изучал годами… некоторые даже нарисовал сам. Выглядел остров темным, опасным местом. Даже с такого расстояния эльфийский глаз мог различить в дымке очертания строений.

– Они называют его Золотым фортом, – сказал Эзерик. Тонкий и стройный на вид, но с закаленным телом воина, он стоял на палубе, сложив руки за спиной, не обращая внимания ни на ветер, треплющий его светлые волосы, ни на качку.

– Я знаю. Когда мы населяли Иллиан, остров этот был известен как Сураура.

На самом деле Тай’гарн почти ничего не помнил об Иллиане. Он покинул эти земли, когда ему было всего семьдесят, и бо́льшая часть этих лет прошла в кровавом тумане войны.

Эзерик взглянул на паруса, потом на запад, в сторону Иллиана.

– Мы прибудем на Сияющий берег к ночи. Дарквелл находится неподалеку.

Тай’гарн обернулся на верхнюю палубу, где Алвин магией управлял парусами, направляя корабль. Его искусству они были обязаны таким легким и приятным плаваньем. Все спутники Тай’гарна обладали навыками, необходимыми для этой миссии. Эзерик был одним из лучших рейнджеров, Алвин – непревзойденным мореходом и разведчиком, Налмар, находившийся сейчас в трюме, обладал чувствительностью к магическим аурам и мог найти магический предмет или самого мага на расстоянии многих миль, стоило им только использовать свои способности.

Тай’гарн взглянул на левый борт, где, крепко вцепившись в парус, свесилась с фальшборта Хела. Нрав ее был таким же огненно-яростным, как и волосы, а особым талантом считалось виртуозное обращение с мечом и луком. Все присутствующие были умелыми воинами, забравшими не одну жизнь, но Варо заверил Тай’гарна, что Хела – особый случай. Единственный, кто владел двумя клинками лучше нее, – Галанор Ревири.

– Нам известно, что они высадились в устье Унмара, – продолжил Эзерик. – Мы можем пополнить припасы в Дарквелле и отправиться на юг, искать их следы.

– Не нужно. Судя по разговору с королем, они в Вангарте, в южной части Вековечной чащи. – Тай’гарн на мгновение попытался представить, каково будет снова вступить под сень этого леса. – Мы отправимся на запад, в Белый дол, а оттуда на юг, в Вековечную чащу.

– Как пожелаете, советник. – Эзерик поклонился.

Пусть отряд их состоял из одних мастеров, Тай’гарн был самым старшим и считался самым мудрым из всех эльфов, несмотря на обманчиво юный вид. Разумеется, магические таланты его тоже не шли ни в какое сравнение с талантами остальных.

Он задумался о том, что это вообще значит – быть мудрым. Так ли он был мудр, как считали окружающие? У него просто чуть больше опыта, как и у его короля. К тому же он подмечает детали, которых порой не видят другие.

Вспышка света по правому борту вывела Тай’гарна из раздумий. Он прищурился, разглядывая разноцветные всполохи над стенами Золотого форта. Их определенно создавала магия, и могучая, потому что на палубу тут же поднялся Налмар.

– Ты чувствуешь? – спросил Тай’гарн.

– Да… – ответил Налмар, стягивая темные волосы в тугой пучок на затылке и не сводя изумрудных глаз с Золотого форта.

– С тех пор как мы покинули эти места, люди преуспели в магических искусствах, – заметил Тай’гарн.

Налмар ничего не ответил, все так же разглядывая остров. К чему этот фейерверк? Судя по сведениям разведчиков, шесть королевств сделали остров своей сокровищницей. Без сомнения, вокруг него было множество магических барьеров и защитных чар, но это не объясняло ощущения Налмара и вспышки.

Тай’гарн знал, что им придется сражаться. Война или нет – людям всегда сопутствовало насилие. Старейшина обернулся на запад и тяжело вздохнул, подумав о предстоящих битвах. Ему не доставляла удовольствия мысль об уничтожении человечества, он был уверен, что магия нужна не только для банального разрушения. Да, его король был готов магией сровнять человеческие селения с землей, но душа Тай’гарна всегда больше тянулась к королеве. В ее величестве Адиландре он всегда чувствовал голос разума. Разумеется, король не знал об их тайных ночных встречах. Догадайся он о том, что Тай’гарн помог королеве сбежать из Эландрила, потребовал бы его голову.

Эхо Судьбы, пророчество, все звучало и звучало у него в голове. Он верил в него так же крепко, как королева, предвидящая падение эльфов. В пророчестве ясно говорилось о двух берегах, но Тай’гарн даже представить не мог, как между человеком и эльфом может зародиться доверие.

Впрочем, подумал он, время покажет. А времени у бессмертных предостаточно.

В черные гладкие стены основного хранилища Валанис телепортироваться не смог. Он мысленно проклял провидение, оставившее его всего лишь с осколком. Будь у него целый кристалл Палдоры, ни одни чары в мире не смогли бы его остановить… Но судороги всегда поджидали где-то на грани, грозя захватить его, если перестарается.

Эти чары, впрочем, задержали его лишь на мгновение. Главная дорога шла от берега и обрывалась у края глубокого скального ущелья. Обычно посетители ждали, пока не опустится мост и не поднимутся ворота. Валанис ждать не стал.

Стражник на стене что-то предупреждающе заорал, но Валанис, стиснув кулаки, усилием воли сломал цепи моста в тридцати футах от него. Стоило мосту рухнуть перед ним, как стражники на черных стенах спустили тетивы. Силовое поле вокруг Валаниса отбросило все стрелы – лишь красные и голубые искры полетели во все стороны. Взмах руки – и железные ворота раскалились докрасна, шипя, потекли на землю расплавившиеся засовы.

Стоило Валанису войти внутрь, как ожили круги призыва, вырезанные на плитах, и монстры всех форм и размеров повалили из порталов. Валанис поднял ладонь навстречу бегущей на него орде и произнес древнюю магическую формулу, известную только богам. Волны невидимой энергии омыли тварей, подчиняя их инстинкты. Монстры остановились у ног Валаниса, вбирая его запах, оглядывая его.

– Пируйте.

Приказ Валаниса был встречен ярым желанием угодить, и чудовища немедленно разбежались по всему двору.

Отовсюду послышались звуки ужасного пира: крики людей, рев монстров. Василиски и горгоны с невероятной скоростью скользили по камням, песчанники пронзали охранников заостренными лапами. Но не успел Валанис среди всего этого хаоса дойти до цели, как его остановил отряд магов. Молнии и огненные шары полетели стеной. Валанис просто отшвырнул их взмахом руки.

Он перебирал в уме заклинания, которыми собирался их убить, как вдруг почувствовал чье-то давящее присутствие справа. Семиголовая гидра сползла со стены и обрушилась на магов. Каждая из пастей ухватила по жертве и растрясла так, что тела превратились в окровавленные ошметки плоти. Останавливать гидру Валанис не стал – дождался, пока она кинется на остальных стражников.

Живописные сады, разбитые по дороге к главному хранилищу, были теперь изрыты стрелами и чарами: Валанис, призвав дарованную богами скорость, петлял между деревьями так быстро, что нападавшим был виден лишь размытый темный силуэт.

Он врезался в охранника, стоявшего на краю сада, и отшвырнул его к стене – только громко хрустнул хребет. Меч второго охранника свистнул над самым ухом и снес бы Валанису голову, но в последнее мгновение эльф уклонился и атаковал в ответ, сломав стражнику шею одним ударом.

Монстры, сожравшие всех охранников и магов у ворот, неслись, ползли, летели следом. Стоило Валанису добраться до главного входа, как вновь засвистели стрелы, полетели огненные шары.

Тяжелые черные двери, преградившие ему путь, были испещрены мощными заклинаниями, державшими их на запоре. Чтобы развеять их все, потребовались бы часы, а Валанис не собирался задерживаться на этом острове. Он внимательно осмотрел дверь, чувствуя, что на ней есть и другие чары, невидимые глазу. Что ж, пусть двери закрыты наглухо – разве может это остановить вестника богов?

Он выставил руки, позволяя магии разрушения вгрызаться в каменную кладку вокруг дверей. Обычный камень крошился и трескался под напором силы, подобной землетрясению, разразившемуся внутри. Пара мгновений – и стена осыпалась словно водопад. Валанис опустил руки, отступил, чтобы не попасть под двери, упавшие в нескольких дюймах у его ног, подняв тучу пыли.

Валанис уверенно вошел в тускло освещенное фойе, готовый к очередной ловушке. Но вместо монстров и защитных чар его встретил старый – по людским меркам – человек. Он стоял, закрывая собой следующие двери, и, судя по дорогой одежде и чопорному виду, служил здесь управляющим. Валанис распространил свою магическую ауру, ища скрытые чары, и обнаружил, что управляющий стоит в едва заметном кругу древних глифов. Это, без сомнения, была некая защитная магия, иначе этот жалкий человечишка не позировал бы тут.

– Вы не постоянный клиент нашего банка. Что вам угодно? – спросил он.

– Что мне угодно… Сотни раз я слышал этот вопрос, – проговорил Валанис. – Никто так и не понял истину.

– И какова же истина?

Валанис подошел к краю круга.

– Я никогда ничего не желал для себя. – Он протянул руку, и барьер заискрил, зашипел, рушась под огромным давлением. Пальцы в черной перчатке сомкнулись на горле управляющего, потащили его ближе. – Я лишь вестник богов. Ничего более.

Валанис дернул запястьем, и шея несчастного переломилась легко, будто птичья.

Вестник богов двинулся дальше по роскошным коридорам, наслаждаясь каждым шагом. Как же прекрасно освободиться от источников и распоряжаться своей силой, пусть и с одним лишь осколком!

Уничтожив еще нескольких монстров и с дюжину ловушек, магических и механических, Валанис отбросил тело последнего человека, попытавшегося ему противостоять, и наконец вошел в хранилище.

При всей скудости человеческих знаний о магии способ перемещать деньги оказался довольно остроумен: огромные ячейки в пещерах под крепостью забиты были золотом и драгоценностями, над ними висели таблички с названиями банков и городов. Там же, за решетками, стояли зачарованные сундуки: стоило положить туда монету, как она тут же возникла бы в таком же сундуке, стоявшем в месте назначения. Такой способ помогал пересылать деньги быстро, не опасаясь ограбления по пути.

Валаниса, однако, ни деньги, ни драгоценности не интересовали.

Он спускался все глубже в пещеры, полагаясь в основном на эльфийское зрение, а не на тусклый свет. Звук капающей вдалеке воды вскоре растворился в рычании большого монстра. Появление грозной охраны – хороший знак, решил Валанис.

Рычание сменилось грохотом шагов, таких тяжелых, что задрожала земля.

– Кто там есть? – проворчал грубый голос. Немного погодя из темноты показалась громада пещерного тролля.

Валанис взглянул на туповатое существо и вздохнул. Тролль был раз в семь больше него и таскал за собой дубину с дерево размером. Другую его руку охватывала цепь, конец которой терялся во тьме. Тело казалось вырубленным из камня, но мягкий живот и грудь покрывало множество шрамов и родинок. Маленькая голова на мощном теле была под стать его разумности. Оставалось непонятным, как эти существа вообще освоили речь.

Валанис поднял руку и резко опустил, одним взмахом обрушивая с потолка сталактиты. Каменное копье прошло сквозь череп тролля и добралось до самых кишок. Существо рухнуло с таким грохотом, что пещера содрогнулась, звякнули монеты в ячейках.

Валанис прошел было мимо, но судорога скрутила вдруг левую руку, превратив ее в ком одеревенелых мышц, грозя оставить его калекой, охватить все тело.

Он упал на одно колено, чувствуя, как сила кристалла оставляет его, как уходит энергия. Правой рукой он сбросил капюшон, сорвал шлем, освещая пещеру золотым сиянием.

Соблазнительный шепот Палдоры был так нежен! Но слова горьки. Валанису казалось, что дыхание богини щекочет его ухо.

– Палдора… дай мне сил! – взмолился он.

Валанис вскинул голову в удивлении.

– Рейнджер!

Валанис стиснул зубы, борясь с болью в левой руке, но не смог сдержать стона.

– Я живу лишь для того… чтобы помочь вам вернуться… – Его слезы замерцали в магическом свете.

Потустороннее присутствие Палдоры исчезло, растворилось, как туман на ветру.

Валанис призвал силу Найюса, направляя ее через кристалл, чтобы безграничная мощь не поглотила его целиком. Лишь через минуту он смог наконец встать и снова надеть шлем, скрывая магическое свечение.

Больше нельзя было терять ни мгновения, и он продолжил свой путь по лабиринту туннелей, пока не добрался до тайного хранилища глубоко под Золотым фортом. Круглая дверь была сделана из чистейшего сильвира: видно, сотни лет назад этот редкий металл был куплен у гномов и обработан легендарными кузнецами за немаленькую плату.

Валанис положил ладонь на дверь, чувствуя, что она толще, чем его грудная клетка, – даже армии горных великанов не пробиться. Вот только он зашел так далеко не для того, чтобы признать поражение перед какой-то дверью.

Валанис надавил на холодный металл, призывая всю свою мощь. Произошедшее дальше было подобно извержению вулкана: сильвир засветился красным, затем оранжевым, пошел волнами. Дверь расплавилась под рукой Валаниса, и он без труда прошел в хранилище, принадлежавшее правителям человеческой расы.

Он чувствовал: нетерпение богов растет от одной мысли, что скоро они вернут древнейшее из сокровищ.

Скоро он завладеет Покровом.