Глава 3
— Ты слышишь? — спрыгивая с капота на землю, я добежал до встроенной в фюзеляж лесенки, и в два счёта взобрался наверх.
— Мотор вроде? — так же напрягся Леонид, и выплюнув пучок какой-то травы — после еды он каждый раз жевал какую-то гадость, утверждая что она полезна для пищеварения, — поднялся следом.
Определить откуда идёт звук, оказалось довольно сложно. Но покрутив головами, мы сошлись во мнении, и напряжённо вглядываясь в сторону предполагаемого источника, стали ждать.
— Грузовик? — когда через пару минут из-за холма появилась верхушка транспортного средства, предположил Леонид, и почти сразу скорректировался, — Ну точно! Урал!
Издали похожий на зелёную гусеницу, с кунгом и торчащей из него трубой, грузовик был явно военный, — даже чёрные номера на месте, и это внушало определенный оптимизм.
— И что делать будем? — определившись с моделью машины, не успокаивался Леонид.
— Что делать... — на автомате повторил я, прекрасно понимая что бежать нам не куда, да и не на чем, поэтому остается только ждать и надеяться что это на самом деле военные, а не очередные мародёры.
А тем временем нас заметили. Урал, полностью появившись из-за холма, остановился, и постояв немного, повернул в нашу сторону.
— Боятся... — глубокомысленно изрёк Леонид, и толкнув меня плечом, спросил, — может хоть камней наберём?
Но камней набирать мы не стали, как не стали и вообще хоть как-то дёргаться. Сидели себе на верхотуре, и поплевывали сверху вниз, поджидая медленно приближающийся транспорт.
Вот уже видны силуэты сидящих в кабине, их трое, лиц не разобрать, и чем ближе грузовик подползает, тем явственнее видны не характерные для мирного времени признаки. Дырка от пули на лобовом стекле, ровная линия таких же, на верхней части кунга, и многочисленные следы подпалин — машина явно боевая что совсем не укладывается в представление о нормально мире.
Не доехав метров под тридцать, они останавливаются, и пассажиры, похлопав дверьми, выпрыгивают на землю, окончательно рассеивая наши иллюзии.
Измождённые лица — другого эпитета и не подберёшь, в потрёпанном армейском камуфляже, одинаковых берцах — тоже весьма унылых, и таких же пошарпанных разгрузках. К оружию не тянутся, — у всех троих укороченные калаши, просто стоят и молча смотрят.
— Не пойму... — сощурился Леонид, — это что, наши погранцы что-ли?
Я поначалу не понял о чём он, но приглядевшись, заметил что у всех троих имеются на форме потёртые шильдики с надписью «пограничные войска» и группой крови. Всё как полагается.
— Здравия желаю! — наконец, после минутного молчания, сделал шаг один из них, немолодой вояка с тремя звездочками на погонах, сходу «выкатив» военное приветствие.
— И вам не хворать! — ответил Леонид.
— Не помешали? — двинулись вперёд теперь уже все трое.
— Всегда рады гостям! — радушно развёл руками Леонид, и шустро, по-молодецки, спустился вниз. Не так быстро, но я тоже последовал за ним.
Видя наше «гостеприимство», солдаты — а в том что это были настоящие, кадровые военные, я уже не сомневался — форма, погоны, да и выправка характерная, пошли навстречу. Шли хоть и настороженно, но без особой опаски.
Не доходя несколько метров, двое тормознули, а к нам подошёл только старлей.
— Отдыхаете? Или случилось чего? — не дойдя пары метров, многозначительно покосился он на кукурузник.
— Да вот, поломались слегка, починить пытаемся.
— А сами откуда?
— Оттуда. — не задумываясь ответил Леонид, махнув рукой в сторону станицы.
Я видел что на лице собеседника промелькнуло удивление, но он его постарался скрыть.
Может напрямую спросить? — мелькнула мысль. Но как это будет выглядеть?
Вообще, — если посчитать сколько раз я представлял себе этот момент, — момент возвращения домой, наверное никаких цифр не хватит. Но в моей голове этот процесс выглядел всегда иначе.
Вот и сейчас я не то чтобы растерялся, но и сказать толком ничего не мог. Каким-то всё казалось неправильным.
Ну а что, так мол и так, мы тут в параллельный мир провалились, а теперь вот, обратно вернулись. Как пройти в библиотеку? — Примерно так будет выглядеть моя речь для человека непосвященного. — Как маразм в последней стадии.
— Не фонит? — замешкавшись на мгновение, летёха кивнул на кукурузник.
— В смысле? — переспросил Леонид
— Техника, говорю, не фонит?
— Нет, всё в порядке. — опередил я товарища, явно собиравшегося переспросить ещё раз.
— Хорошо. — кивнул старший. — Не возражаете?
Не имея ни малейшего понятия о том что он хочет делать, я просто пожал плечами, но когда из сумки одного из солдат появился небольшой цилиндр на проводе, до меня наконец окончательно дошло. — Радиация, он проверяет кукурузник на фон, вот только прибор уж больно древний, насколько мне известно, такие не применяют уже лет сорок, если не больше.
Тем временем солдат пощёлкал какими-то тумблерами, выставил цилиндр перед собой, и медленно двинулся к самолёту.
По пути что-то ещё подкрутил, прошёлся вдоль борта, проверил крылья, зашёл с хвоста, и закончив обход, коротко бросил,
— Почти нулевой!
На что лейтенант явно удивился, и хмыкнув короткое,
— Странно. — попросил проверить ещё раз.
— Что же тут странного? — как можно беспечнее спросил я, на ходу пытаясь сообразить при чём тут радиация.
— Странно что фона нет. Обычно вся техника хоть немного, да фонит. — лейтенант явно напрягся, но внешне пытался этого не показывать, что, на мой взгляд, получалось у него не особо.
— Радиация что ль? — всё таки влез Леонид.
Солдат отступил на шаг назад, и ничего не ответив, демонстративно положил руку на оружие.
— Говорю же, чисто всё. — обойдя кукурузник ещё раз, повторил его товарищ.
— Так откуда, говоришь, вы прилетели? — уже не скромничая, старший сделал ещё несколько шагов назад, и угрожающе поднял автомат.
— Оттуда. — снова показал Леонид, делая вид что не понимает вопроса, хотя, может и на самом деле не понимает. С него станется.
— Ты по-человечески объяснить можешь в чём дело? — вмешался я, пытаясь спасти ситуацию.
— Врешь. — сухо бросил лейтенант, и щёлкнул затвором, давая понять что ни объяснять, ни разбираться не намерен.
— Ну хорошо! Хорошо! Не оттуда мы. Это что-то меняет?
— Тогда откуда?
С трудом представляя в голове карту, я лихорадочно пытаться сориентироваться, чтобы выдать что-нибудь более-менее приближенное к реальности. По-хорошему, послать бы этих вояк вместе с их тупыми вопросами, но у них есть то, чего нет у нас, — автомат Калашникова вполне себе аргумент чтобы безнаказанно глумиться над незнакомыми людьми.
Города я отбросил сразу, хотя их вокруг и достаточно, но странное поведение этой троицы, включая замерение радиационного фона, заставляло предположить подвох.
А по направлениям выбор не богат — восток уже не катит, с запада они сами появились, остается юг или север. Как монетку подкинуть на орёл-решку.
— Николаевка, посёлок небольшой на границе области. — едва не «сварив» в напряжении мозг, наконец определился я.
— Николаевка? — переспросил лейтенант, и явно желая меня подловить, уточнил, — Это, которая, на устье стоит?
— Нет, на дамбе. — мотнул я головой, выразительно косясь на Леонида. Главное чтобы он не влез, а я уж как-нибудь отбрехаюсь, тем более мужики вроде нормальные, просто мы что-то не так делаем, или, наоборот, не делаем, отчего они и агрятся.
Старший постоял ещё сколько-то держа нас на мушке, потом опустил автомат, и уже более миролюбиво спросил,
— А техника откуда?
— Так с колхоза осталась, поля обрабатывали, пока не началось. — про «не началось» я добавил специально, хотел посмотреть на реакцию, но старший даже «ухом не повёл, подтверждая мою теорию о произошедшей здесь катастрофе, из-за которой они и таскаются с дозиметром. Не зная наверняка что это было; авария ли техногенная, или третья мировая началась, мне, чтобы сойти за своего, приходилось отвечать очень обтекаемо, дабы не выдать своего невежества.
Он подошел к самолёту, осмотрел наш «очаг», на котором мы готовили зайца и грели тушёнку, заглянул в салон, и пройдясь вокруг самолёта, словно бы невзначай поинтересовался,
— И что вы тут, долго куковать думаете?
— Если поможете с ремонтом, то недолго, а так, придётся помучаться. — ответил я, радуясь что удалось соскользнуть со скользкой темы.
Но насчёт ремонта он промолчал, ещё раз заглянул в салон, поднялся в кабину, а выйдя наружу, остановился возле открытого с одной стороны капота.
— Как, говоришь, село твоё называется? — неожиданно, когда я уже расслабился, думая что с этим вопросом мы разобрались, развернулся старший, и вновь «нацепив непробиваемое лицо», поднял автомат.
— Николаевка... — повторил я, хотя уже и так понимал что всё-таки не угадал с названием.
— В той стороне вообще ничего нет. Ни на границе, ни за границей области. — отчеканил он.
— Как так нет? — зашевелился какое-то время безмолвствующий Леонид.
Лейтенант усмехнулся, и махнув автоматом, приказал,
— Руки в гору и к машине.
Я покосился на остальных, так же взявшихся за оружие.
— Давай-давай! — прикрикнул один из них, молодой ефрейтор с неравномерно поросшим рыжей щетиной лицом и картофельным носом.
Леонид поднял руки сразу, а я чуть замешкался, чем прогневил теперь уже третьего, тоже не старого бойца примерно моих лет, но всего лишь с сержантскими лычками.
— Кому сказано! Руки в гору и кругом! — низким голосом, «грозно» приказал он.
Я поднял руки, и встретившись взглядом со старшим, торопливо выдал новую, теперь уже правдивую версию. Вот только ответ получил примерно такой какой и должен был быть в текущей ситуации.
— Хорош трендеть, шагай давай. — отмахнулся лейтенант.
— Да я правду говорю, мы на самом деле не здешние, поэтому и не знаем ничего! — игнорируя упирающийся меж лопаток ствол, предпринял я ещё одну попытку донести правду.
— Разберёмся! — рявкнул мой конвоир, и так сильно толкнул, что я едва не свалился.
И тут в затылке ощутимо закололо.
«Только не убивай!» — мысленно представив морду твареныша, несколько раз повторил я про себя.
Сначала ничего не происходило, но ещё не дойдя до машины, я почувствовал что Анин питомец меня услышал, и, вроде как, согласился.
— Куда их? — спросил тот что «толкал» меня автоматом, но внезапно ослабив «хватку», замычал, и схватившись за голову, как подкошенный рухнул на траву.
Я обернулся, убеждаясь что та же самая история приключилась и с остальными.
— Пушки снимай с них! — прикрикнув на Леонида, который уже и так выхватил автомат из рук упавшего конвоира, и рукой прохлопав одежду, достал из-за пояса пошарканный пм.
Разоружение много времени не заняло, и когда солдатиков поотпустило, всё найденное оружие уже перекочевало к нам, а я успел заглянуть ещё и в кабину.
— Кто вы такие?.. — продолжая держаться за голову, посмотрел на меня лейтенант, и внезапно, в ужасе округляя глаза, перевёл взгляд на что-то за моей спиной.
— Неа... Не прокатит... — усмехнулся я, принимая гримасы за уловку — Ищи дураков в другом месте...
Но глаза его всё ширились, и я, не выдержав, всё же обернулся.
Ну да. Тут не то что глаза на лоб полезут, тут и Кондратий запросто подхватишь.
Буквально в нескольких метрах стоял твареныш с зажатым в зубах жирным сурком.
Это для нас встретить тварь привычное дело, — за год в чужом мире мы чего только не насмотрелись, а для человека обычного, не «избалованного» подобными зрелищами, появление Аниного питомца это как минимум стресс и обеспеченная бессонница.
— Не бойся. — развернувшись обратно, я попытался успокоить испуганного вояку. — Он не причинит тебе вреда.
Леонид тоже не сразу заметил твареныша, но, понятно дело, не испугался.
— Вот и ужин подоспел. — довольно констатировал он.
— Кто вы такие? — с трудом отведя взгляд от твареныша, повторил старший.
Не знаю от испуга ли, или последствия «мозговой атаки», но выглядел он теперь совсем печально. Он вообще с самого начала показался самым болезням из всей троицы, а сейчас и вовсе сгрустнул. Глаза, точнее белки глаз, покраснели, вены на лбу вздулись, губы отдавали синевой, а левая щека мелко подёргивалась.
— Ты лучше расскажи кто вы такие? — Посадив обоих солдат спина к спине, Леонид вытащил из кабины какой-то баул, и деловито шмонал его.
— Да пошёл ты... — отмахнулся старший, и чуть подумав, презрительно сплюнул, но, попав себе на ботинок, страдальчески сморщился.
— Чего расплевался-то, усмехнулся Леонид, — пытать не будем, не хочешь, не говори. Или ты в партизан решил поиграть?
Но пленник отвечать не стал, он был занят куда более важным делом — вытиранием ботинка, только почему-то ему это не удавалось, мне даже показалось что он стал путать право и лево.
Может быть последствия воздействия твареныша? — возникла мысль, и я посмотрел на застывшего изваянием вероятного виновника.
За время отсутствия он слегка поправился, во всяком случае исчезли появившиеся на шее складки и разгладилась осунувшаяся морда. Не до своего нормального состояния, но в сравнении с тем что было, просто небо и земля. Даже если тут и нет крупного зверья, типа косуль и прочих копытных, зато есть сурки, которые хоть и небольшой улов для такой махины, зато их много, и они достаточно легкодобываемы.
Похоже что твареныш как раз ими и наелся, и даже сейчас, когда он вот уже полчаса сидит не двигаясь, от него продолжает исходить ощущение сытости, что подтверждается полным равнодушием к зажатому в массивной челюсти подарку.
— Вот Вась, нашёл инструмент. — Леонид перекинул мне перевязанный бечевкой свёрток.
Отвёртки нескольких видов, ключи, плоскогубцы, ножницы по металлу, и пара напильников. Не густо конечно, но всяко лучше чем ничего.
— Отлично. — быстро оглядев трофей, похвалил его я, и попросил посмотреть что-нибудь из одежды, да спички, или зажигалку.
Костёр мы разжигали с помощью аккумулятора, а это не очень удобно, не всегда с первого раза загорается, да и хлопотно очень. Ну а без тёплой одежды совсем тоскливо, спать-то ещё ладно, есть пара тряпок укрываться, а вот на высоте будет некомфортно. Я всё же надеюсь что мы туда ещё заберёмся.
Глядя на наши такие действия — по сути мародерство, (мелкое, но всё же), хозяева не возмущались, а только недовольно зыркали исподлобья на нас, и настороженно на твареныша. Говорить не хотели, как я ни пытался, хотя раскрывать ничего секретного не требовалось. Да и что может быть секретного в нашей глуши?
Старший вообще молчал, я всё время напарывался на его злющий взгляд, а эти двое так, серединка наполовинку, да/нет/не знаю. — Последнее чаще всего.
И только когда Тваренышу надоело держать в зубах «дичь», и он, бросив сурка здесь же на землю, отошёл к самолёту, старший витиевато выругался.
— А ты не охренел случаем? — сложности выстроенной конструкции удивился даже Леонид. Сам он матерился редко, но утверждал что знает семьдесят пять типов матерного фольклора. Что за фольклор, правда, не уточнял, но я склонен был ему верить.
Я, — говорил он, — и в морду дать могу, но если есть вариант, предпочитаю карать словесно, без рукоприкладства. А как тут без мата обойдешься? Мат, он тоже, своего рода оружие, а иногда и похлеще будет.
Но выговорившись, немолодой лейтенант снова впал в ступор, и как мы не «пытали» его, отвечать отказывался.
— Может тебе ноги сломать? — напуская на себя «зверя», Леонид бросил «своих» бойцов и подойдя поближе, присел перед старшим на корточки.
— Я ж не военную тайну пытаю, что ж ты как воды в рот набрал? Расскажи что тут происходит, и валите на все четыре стороны!
Но тот только устало поднял голову, и снова отвернулся. А меня словно обухом по голове ударило. В глазах помутнело, и передо мной с огромной скоростью замелькали картинки чужих воспоминаний. Неимоверно быстро, но я всё понимал, словно кто-то вкладывал в мой мозг уже готовые, обдуманные знания.
Не знаю как долго это продолжалось, но когда я «очнулся», Леонид всё так же пытался разговорить летёху.
Еще пару минут я соображал, обдумывая поступившую информацию, и когда всё немного улеглось в голове, решил поделиться знаниями с товарищем.
— Оставь его Лёнь. — остановил я его. — Пойдём лучше сурка разделаем, да пожарим по-человечески... — в кунге Урала плитки не было, зато нашлись дрова и сковородка, а есть, после «просветления» хотелось зверски.
Отойдя в сторонку, но так чтобы контролировать наших пленников, мы занялись костром, и я рассказал Леониду о том что «загрузил» в меня твареныш.
— Это точно наш мир? — внимательно выслушав, хмуро спросил он.
— Сто процентов. Как я понял, в нашей области первый удар пришелся по космодрому, потом жахнули по радару, и станица, сам понимаешь, попала почти в эпицентр.
Космодром от нас в двухстах километрах, а «Воронеж-М» или радар, как называли его местные, всего в десяти. Наверняка вокруг радара, а тем более космодрома была куча ПВО, но обе цели настолько приоритетные, что ракет натовцы не пожалели, и, как минимум, парочка долетела.
После удара мы переместились непонятно куда, а в нашем мире разразилась война. Короткая, яростная, за очень короткое время выплеснувшая почти всё накопленное за десятилетия «оружие возмездия». Ещё там, в нормальном, живом мире, я читал про «мертвую руку», систему, которая, в случае обрыва связи с командованием, запускает ракеты по заранее определённым целям. Точных данных у лейтенанта не было, его часть под удар не попала, но осталась без связи, поэтому о многом приходилось только догадываться.
Застава на краю географии и крохотный посёлок неподалеку, — всё что осталось от нашей области. Города в руинах, военные объекты превращены в пыль, а люди, — те кто каким-то чудом не погибли сразу, влачили жалкое существование.
Солнце светит, но его не видно из-за появившихся после взрыва туч, которые с каждым днём становятся всё гуще и гуще. Еды нет, ничего не растёт, вода заражена, дичи мало, рыба в реках исчезла.
Вот так теперь выглядит наш дом, вернуться в который мы все так надеялись.
