Глава 19
— Они спрашивают, что мы хотим за обеих пленниц. — дождавшись когда они обсудят увиденное и вернутся к переговорам, перевёл Саня
— Скажи, что мы хотим знать какого лешего им нужно на нашей земле, и желаем чтобы они убрались отсюда. — я решил не мелочиться, всё равно сейчас ничего не решится, и придётся встречаться ещё не один раз.
Англичане переглянулись, о чём-то коротко переговорили меж собой, и выдали резюме через Саню.
— Говорят, нет таких полномочий, и просят отдать им хотя бы женщину.
— У них в багажнике двое наших. Ты не забыл? — неожиданно «подплыл» призрак.
— Скажи, пусть, для начала, людей из багажника выпустят, а там посмотрим. — совсем запарившись, выпалил я.
То, что удивился Саня, это понятно, но когда плешивый вдруг округлил глаза, выматерился по-русски, и спросил откуда я знаю про багажник, это стало неожиданностью уже для меня.
— Добивай их Вася! — метнувшись со скоростью доступной только чему-то бестелесному, призрак всплыл между нами, закрывая собой весь обзор.
— Скажи ему что ты всё про них знаешь!
— Я всё про вас знаю. — времени, на то чтобы обдумать реакцию плешивого и сделать какие-то выводы, у меня не было, поэтому действовал я по наитию.
Плешивый подобрался весь, и как нахохлившийся воробей, сунул руки в карманы.
— У него там граната! — тут же выпалил призрак.
— С гранатой поаккуратнее... — не раздумывая, сказал я, чувствуя что ещё немного, и переговоры закончатся, практически не начавшись.
Но плешивый замер, медленно вынул руки из карманов, потом поднял их, показывая пустые ладони.
— Какая граната? — «искренне» удивился он, со своей стороны пытаясь спасти ситуацию.
Я промолчал.
— Отдай нам обеих девок. И мы уйдём. — уже не таясь, на русском, произнёс он.
— Уйдут они... Как же! — вновь подплыл Леонид. — Людей пусть сначала из багажника выпустит. Им там, между прочим, неудобненько!
— Так что с багажником? — повторил я.
Плешивый посмотрел на меня в упор, словно собрался дырку прожечь, потом что-то сказал своему напарнику. Тот возразил было, но почти сразу закивал, и пошёл к машине.
Расстояние невелико, но двигался он нарочито медленно, и постоянно оглядывался.
— Мы их отпускаем в качестве жеста доброй воли. — вновь повернувшись ко мне, заявил плешивый. Не знаю почему, но на английском он шепелявил, и очень быстро выплевывал слова, а по-русски, хоть и с акцентом, но говорил совершенно нормально. Да и акцент такой, советский, так говорят прибалты, или, может быть, карельские финны, — слова растягивают, и смягчают согласные в окончаниях.
— Вижу ты хорошо говоришь по-русски, откуда сам? — решив воспользоваться отсутствием второго, я понадеялся что плешивый будет пооткровенней, но тот только глянул презрительно, и прошипел сквозь зубы.
— Если до завтрашнего утра не вернете девок, мы уничтожим вас!
— А что ж раньше-то не уничтожили? Не слушай его, Вася! Могли бы, давно сделали, это он так, на понт берёт. — вновь встрял Леонид.
— Ты прямо король дипломатии... — не отводя взгляда, усмехнулся я.
Плешивый выругался, теперь уже не по нашему, и демонстративно отвернулся.
— Цирк с конями... — прокомментировал призрак.
— Не боишься что сейчас я команду отдам, и им просто головы открутят? — так и не отводя взгляда от плешивого, добавил я в голос металла.
Тот напрягся, сунул руки в карманы, и сделав шаг назад, заговорил по-английски, обращаясь к Сане.
— Говорит, сказал всё, что хотел, и добавить ему нечего. — тут же перевёл тот.
— Сука он... — буркнул призрак и вновь пройдясь сквозь плешивого, вылез с другой стороны, вставая рядом.
— Ну-ну... — покачал я головой, отчетливо понимая что переговоры зашли в тупик. Им нужен ребенок с матерью, нам безопасность станицы. Ни мы, ни они, не готовы выполнять условия друг друга. Наверное, будь на моем месте настоящий дипломат, он бы придумал что-нибудь, но единственное чего хотелось мне — двинуть оппоненту по роже.
Если первый, тот что пошёл к машине, не вызывал у меня неприязни — обычный мужик, хоть и враг, то этот не понравился с самого начала. Мутный и скользкий тип, с которым не то что договариваться, на него даже смотреть неприятно.
Тем временем первый вытащил из машины пленников, и привёл их к месту переговоров.
Одного я знал, он частенько ошивался в клубе, а второй был мне не знаком. Хотя в лицо я знаю практически весь колхоз.
— Вот. Забирайте. — снова по-русски выдавил из себя плешивый. — И не забудь, если завтра не будет девок, то вам... — тут он умолк, и оттопырив большой палец, демонстративно провёл им по горлу.
— Ага. Держи карман шире! — встав прямо напротив плешивого, Леонид сложил пальцы характерной фигурой, и с размаху ткнул ему в лицо. Но тот, понятно дело, ничего не видел, и просто прошёл сквозь призрака.
Мы тоже не задержались, забрали связанных мужиков, погрузились вместе с ними в десантный отсек, и, уже через пару минут, тряслись по дороге.
— Бля, парни, как же я рад вас видеть! Думал всё, кранты мне! — рассыпался в благодарностях «наш» пленник.
— Мы тебя уж похоронили. Как сцапали-то? — обернулся Василич, он этого мужика явно знал, общаясь как со старым знакомым.
— Обычно. Когда заварушка самая началась с обстрелом, растерялся, и драпанул куда глаза глядят. Ну и прибежал, на свою голову...
— Понятно... — хмыкнул Василич, и стукнувшись головой о стенку башни, натянул на себя шлем.
— А ты кто будешь? Не наш ведь? — посмотрел я на второго освобождённого.
— Не ваш. — хмуро помотал он головой.
Невысокий, щупловатого сложения, весь какой-то нескладный, он явно чувствовал себя неуютно в нашей компании. Ведь по сути-то, для него ничего особо не поменялось. Своего мы развязали, а этот так и сидел с руками за спиной.
Можно было и развязать, но мало ли, кто он такой. — Может маньяк, или ещё чего похуже. Выяснять его подноготную мне не хотелось. Пусть кто-нибудь другой этим занимается. А мне пока Леонидовского призрака хватает. Ведь как ни крути, а если это и глюк, то глюк какой-то чересчур осведомленный. Вот откуда призрак, а значит и я — ведь он плод моего воображения, мог знать что в багажнике люди? И если до того я был уже практически уверен что схожу с ума, то сейчас моя уверенность как-то пошатнулась.
Хорошенько попрыгав на кочках, мотолыга развернулась, и фыркнув пару раз, остановилась.
— Приехали! — радостно сообщил «наш» пленник, первым выкатываясь наружу.
А возле больницы меня уже ждали.
У дверей, с не предвещающим ничего хорошего выражением лица, стояла Аня, и буравила меня взглядом. Ладно хоть люди кругом, бить не стала. А то есть у женщин такая привычка, перенервничают, и потом пар спускают. Хорошо если рукой, а то ведь могут и сковородкой зарядить.
Тут наверное ещё повлияла смерть Леонида, о том что он погиб, ей уже рассказали, поэтому всё остальное она восприняла достаточно спокойно, намекнув при этом, что будь побольше времени, так легко бы я не отделался. Но, к моему счастью, долгого разговора не получилось, из дверей больницы выскочила медсестра, и панически хлопая глазами, сообщила что у кого-то открылось кровотечение. Аня тут же потеряла ко мне интерес, и уже в дверях обернулась,
— Я сегодня допоздна, не теряйте!
****
— Так и будете сидеть? — подойдя к мотолыге, я заглянул внутрь. Саня растянулся на лавке, Антон ушел куда-то, а Василич развалился в кресле, и негромко посапывал.
— Вот ты злой... Такой сон спугнул... — зевнул он, растирая глаза руками.
— Не время спать. — подвинув Саню, я уселся рядом. — Надо решать что-то.
— Да я и не сплю... — снова зевнул Василич. — По-хорошему, совет собрать бы, но это, сам знаешь, надолго затянется. Да и не найдёшь сейчас никого...
— А как же ты до этого, без совета обходился?
— Так а чего там обсуждать было? Они нападают, мы защищаемся... Всё ясно-понятно.
— А сейчас ты чего обсуждать собрался? — не отставал я.
Василич задумался, потёр подбородок, и выползая наружу, ответил.
— Ну дак вообще... Всё это...
— Всё это, это что? Девочку? Или переговоры?
— Ну да. — подтвердил он, и сказал неожиданно, — пошли, может, Леньку помянем?
И мы пошли. Впереди Василич, за ним я, рядом со мной Саня, следом Антон, и замыкающим, призрак Леонида.
Сначала направились в столовую, но там было очень многолюдно, и мы повернули к клубу, так чтобы без лишних глаз и ушей.
Зашли, поднялись в кабинет главы, Василич по-хозяйски прошелся по шкафам, достал оттуда литровую бутылку, пакет с вяленным мясом, и несколько стаканов.
— Закуска только такая. — виновато разведя руками, объяснил он, и очень профессионально разлил всем понемногу, и ещё отдельно пол стакана убрал в сторону, за неимением хлеба, накрыв ломтиком мяса.
— Ну, не чокаясь!
Мы выпили. Он разлил ещё по одной, и всё повторилось.
— Хороший мужик был... — выдохнув, сказал Василич.
— Ага. Хороший. — поддакнул Антон. Я же промолчал, потому как дух этого хорошего человека сидел прямо передо мной, и грустно смотрел на налитый по обычаю «свой» стакан.
— Вот как так? — продолжал причитать Василич. — Нормальные люди уходят, а говно всякое, живет не тужит. — и повторил, — Вот как так?
— Эт точно... — отрываясь от гипнотизирования поминального стакана, согласился призрак.
— Давайте ещё по одной, за всех наших... — многозначительно поглядев в потолок и перекрестившись, Василич повторил разливку самогона.
— Близок локоток, да не укусишь. — Потерпев очередную неудачу в попытке ухватить стакан, Леонид уселся на край стола.
Мы выпили. Помолчали.
— Патронов, на ручное, осталось по десятку на ствол. Пулемёты тоже почти пустые. Гранат нет, порох делать не из чего. Воевать, по сути, не кому. Раненых, сам видел, очень много. Ещё один штурм, может, и отобьём, но на этом всё, фенита ля комедия...
— У них тоже не слава богу. — когда замолчал Василич, добавил Леонид.
— А ты откуда знаешь? — задумавшись, невпопад спросил я.
Леонид усмехнулся, а Василич недоуменно «поднял на меня глаза».
— Так докладывают. Да и сам вижу. — сказал он.
— Не забывай кто я. Пока ты с этими трындел, я к ним в лагерь смотался. Походил, поглядел. Дела у них, прямо скажем, тоже не фонтан. Жаль только времени не было нормально осмотреться.
Понимая что такими темпами разговора не получится, меня просто не поймут мужики, я сказал что на пять минут выйду, и сделав знак Леониду, прикрыл за собой дверь.
— А что тебе мешает сейчас туда сгонять? — пройдя в конец коридора, я встал между стеной и колонной, так чтобы не заметили с лестницы.
— Так не могу. Не пускает что-то. Возле тебя держит.
— В смысле не пускает?
— В прямом. До какого-то момента свобода, а потом отбрасывает.
— Что, прямо так и держит? Ты же призрак?
— Как есть говорю. Связь какая-то, значит, имеется. Меня ведь, только ты и видишь...
То о чём поведал Леонид, казалось бредом, как, впрочем, и всё остальное что касалось самого его посмертного существования. И не будь подтверждения в виде двоих пленников, к вечеру я наверняка бы сдался психиатру.
— Ладно. Пусть так. А на сколько ты можешь отходить от меня?
— Не знаю. — пожал он плечами, и облокотившись о стену, тут же провалился внутрь.
Дождавшись когда он вылезет, я продолжил.
— Давай так. Ты сейчас пойдешь по центральной в сторону МТМ, и посмотришь до какой улицы дойдешь. Договорились?
— Призраки не ходят. Призраки летают. — усмехнувшись, поправил Леонид.
— Быстро?
— Что быстро?
— Летают, говорю, быстро?
— Не знаю. Разгоняться не пробовал, но километров тридцать, думаю, осилю.
— То есть, если я буду удаляться от тебя на машине со скоростью шестьдесят, не догонишь?
— Сбежать вздумал? — насмешливо посмотрел Леонид.
— Я так, теоретически.
— Не получится сбежать. Говорю же, как только я отдаляюсь на максимум, меня тут же кидает обратно.
— Нормально.
— Вот и я про что. Мы теперь с тобой как шерочка с машерочкой, — не разлей вода.
— Ладно, давай как договорились, проверим на сколько ты можешь отойти, а там посмотрим.
Леонид кивнул, потом шутливо приложил руку к голове, на манер салюта, и шагнув в стену, исчез.
Я же подумал, что сейчас, в таком состоянии, он выглядит весёлым и легкомысленным, хотя, по идее, от осознания произошедшего, должно быть как раз наоборот. В самом вопросе — Что чувствует человек после смерти? — Подвох. Во всяком случае, с научной точки зрения, где смерть это конечная станция, за которой ничего нет. Но, даже если это не так, и там что-то есть, — навряд ли человек радуется своей кончине. Ведь как ни крути, а событие со всех сторон печальное. Понятно, что я могу только предполагать, но поведение Леонида, или того что от него осталось, мягко говоря, вызывает удивление.
А может это и не он вовсе, а очередное мистическое нечто, коих, за время здесь проведенное, я повидал уже множество. Хотя, с другой стороны, чисто по ощущениям, всё таки он, но какой-то помолодевший, посвежевший что-ли. Как там в писании говорится, — «только отринув всё сущее, по-настоящему обретешь свободу.» — Или не в писании?
И даже если я не прав, и это не Леонид, а созданный моим мозгом фантом, факт остается фактом. — За мной летает дружелюбное приведение, и не воспользоваться его возможностями будет как минимум не умно.
Придя в своих размышлениях к такому выводу, и убедившись что на лестнице и в коридоре никого нет, я пошел обратно в кабинет.
В котором, за время моего отсутствия, ничего не изменилось, кроме количества самогона. Рюмки по три, как минимум, приняли, и, по-видимому, тормозить не собирались.
— Надо бы Олега позвать... — когда я зашёл, обернулся Василич.
— Лучше к нему сходить. Проще будет. — возразил Антон.
— Как он, кстати? — когда я видел Олега в последний раз, дела его были не очень хорошие, но времени с тех пор прошло прилично, и сейчас он, по идее, должен быть практически здоров.
— Нормально. — ответил Антон, и тут же поправился, — более-менее.
— Да проблемы там какие-то начались. — заговорил Василич, — точно не знаю, но что-то с почками, вроде, на фоне ранений, обострение какое-то...
— Понятно. — кивнул я. — Так ему пить-то, значит, нельзя?
— Наверное. — Согласился Василич, и поразмышляв немного, добавил. — Тогда не идём.
Василич, как человек военный до мозга костей, всегда всё делал очень чётко, и по графику. Но сейчас за ним я этого не замечал. Командир в осажденной крепости должен мухой по позициям летать, проверять и подбадривать народ. А он сидит, тупо водку глушит.
С одной стороны, состояние его понятно. Ну а что, — потери, куча раненых, нехватка боекомплекта и прочие неприятности, действительно не могли добавить оптимизма, — но бросить всё и бухать? Как-то не похоже на него было.
— До одиннадцатой хватило! — не успел я толком присесть, как в кабинет буквально влетел Леонид.
— Сколько отсюда до одиннадцатой? — спросил я у присутствующих.
— Чуть меньше километра. — недоуменно посмотрел Василич.
— Метров семьсот, если по прямой. — добавил Антон.
— А до лагеря около двух километров. Значит надо как-то поближе подобраться. — Леонид сел на край стола, и тут же провалился вниз.
— Тебе зачем? — спросил Антон, ожидая объяснения.
— Да так, прикидываю кое что.
— Понятно... — разливая остатки самогона, Василич долил в поминальный стакан.
— Я не буду. — отказался я.
— Чего так? — прищурился Антон. Он, наверное был единственным на кого так явно подействовало спиртное. — Раскраснелся, глаза заблестели, и против обыкновения много говорил.
— Не хочу. Дел вагон, а я устал как чёрт, мне бы до дома добраться, передохнуть.
— Ну смотри... — Василич опрокинул свой стакан, и занюхал кусочком мяса.
