Глава 20
Задерживаться я не стал. Не скажу что горел желанием куда-то бежать, но ситуация в станице не оставляла выбора.
Естественно, мне хотелось верить что на периметре всё в порядке, и в случае очередного нападения, — никто не запаникует, не побежит, и не сдастся. Но обычно всё происходит не так как хочется.
— Слушай, Лень, — обращаясь к призраку, я в первый раз назвал его по имени.
— Чего? — «выехал» он вперёд.
— Не в службу, а в дружбу, пробегись по периметру где достанешь, глянь как там народ поживает. Сделаешь?
— Да не вопрос. Проверю. — опять шутливо козырнув, он исчез, просто шагнув в стену.
Я же спустился вниз, и вышел уже нормально, по-человечески, через дверь.
Вообще, если выделять из многочисленных «надо», самым важным сейчас, мне казалось разговорить девочку. Ведь по сути, она не такая уж и маленькая, поэтому вполне может знать что-то полезное. Тем более мать нашлась, пусть в отключке, но живая. Поговорить с ней, объяснить что к чему, может, пригрозить даже. Понятно что угрожать ребенку занятие малоприятное, нехорошее, прямо скажем, занятие, но, когда на кону жизни сотен людей, принципами можно и поступиться.
Но в итоге и угрожать не пришлось.
Стоило мне зайти в дверь, как девочка поднялась со стула, на котором сидела возле матери, и взволнованно, тонким, срывающимся голосом, выдала длинную, полную эмоций, но совершенно непонятную мне тираду.
— Э-эм... — только и смог произнести я, когда она умолкла. Надо что-то ответить, пока она расположена к разговору, но для ответа, нужно знать о чём речь, а тут, как назло, мне не удалось уловить ни одного знакомого слова. По-хорошему, — за Саней бежать, так он поддатый наверняка, только хуже сделает.
— Она уже с полчаса бормочет, — заставив меня вздрогнуть, пояснила незамеченная мной «тетя» Таня, — в помещении без окон царил полумрак, поэтому сразу я её и не разглядел.
— Я не особо понимаю, но, вроде как, хочет что-то важное рассказать.
— Отлично. Посидите с ней ещё чуток, я пока найду кого-нибудь, кто перевести сможет. Хорошо?
— А чего искать-то? — с самым решительным видом поднялась женщина. — В палате, рядом с моей, Ольга лежит, так она по-ихнему, прям как по-писанному чешет.
— Ольга?
— Ну да, девчонка молодая, из новеньких, с поезда.
Поблагодарив «тетю» Таню, я пулей вылетел из комнаты, и через десять секунд уже спрашивал кто тут Ольга.
— Это я. — сразу откликнулась молодая девушка с замотанной головой.
Очень худая и бледная, она лежала на кровати и что-то читала.
— Вы говорите по-английски?
— Немного. — скромно ответила больная.
— Перевести сможете?
— Что именно? Текст?
— Нет, с человеком поговорить надо, а он, то есть она, по-нашему не понимает. Поможете?
— Попробую. Только отвернитесь, мне одеться надо.
Отворачиваться я не стал, а просто вышел в коридор, и дождавшись переводчицу, повёл её к девчонке.
— Она не хочет чтобы вы возвращали её тем людям, просит позволения остаться с матерью. — почти синхронно перевела девушка, и чуть помедлив, добавила, — может быть я ошибаюсь, но английский ей не родной. У неё акцент, почти не ощутимый, но...
— Это точно? Вы уверены? — засомневался я. Слишком уж маленькая она чтобы так бодро тренькать на двух языках.
— Не уверена, но очень похоже на это. Можете сами спросить. — вероятно обидевшись на скепсис, насупилась девушка.
— Скажите ей что отдавать мы никого не собираемся. — не обращая внимания на настроение переводчицы, продолжил я.
Ольга перевела, и выслушав ответ, перевела «обратно».
— Она благодарит, и спрашивает что случилось с её мамой.
Говорить ребёнку что виновны в состоянии её матери мы сами, было как-то неправильно, но врать не хотелось, поэтому ответил я правдиво, но лаконично.
— Авария.
Внимательно посмотрев на меня, потом на переводчицу, девочка кивнула, и очень быстро что-то сказала.
— Спрашивайте. — перевела Ольга.
Пока думал о «допросе», чего только в голову не лезло, но когда настал момент конкретизировать, всё куда-то подевалось. Точнее, вопросы были, и множество, но каким образом выделить самое главное, причём так чтобы ничего не испортить, не испугать ребенка, я как-то не подумал. Поэтому начал с простого.
— Откуда ты?
— Она из Швеции. — перевела Ольга, окинув меня надменным взглядом. Мол, — а ты сомневался.
— Это твоя мама? — продолжил я.
— Да. — кинула девочка.
— Как вы здесь оказались?
Ольга перевела, девочка задумалась, и когда я уже хотел поторопить, второпях заговорила.
— Они пришли когда пропало электричество и в кране кончилась вода. Их было много, у них были большие, страшные машины и всякое оружие. Они стреляли. Убили папу, а нас с мамой и другими женщинами погрузили в фургон и увезли в такое место где торгуют людьми. — едва успевала переводить девушка.
— Это были те люди с которыми ты была возле реки?
— Нет, это другие. — едва озвучили перевод, как девочка неожиданно разревелась.
На «зов» тут же подскочила «тетя» Таня, и они с Ольгой принялись утешать ребенка, а в дверях деликатно прокашлял Леонид.
Дети, да ещё женского пола, это всегда сложно. Тем более что ситуация, как ни крути, ужасная. Перенос из цивилизации, уже стресс, а тут ещё и смерть отца, плен, продажа. В голове не укладывается, если честно. Здесь взрослый-то непонятно как себя поведёт, не то что девочка-подросток. Плюс, неизвестно как с ней обращались. Поэтому, предполагая что истерика надолго, я, попросив Ольгу, чтобы позвала меня когда девочка успокоится, незаметно ретировался.
— Ну, как там? — убедившись что никого рядом нет, и никто не увидит моего разговора со стеной, спросил я Леонида.
— Спокойно всё. — надув щеки, он развёл руками. Дышать нужды ему не было, поэтому, как мог, он и развлекался мимикой. Так-то, я сразу внимание обратил что при всей схожести, выглядит он слегка непривычно. И только сейчас додумался отчего.
— Никто не спит, не филонит. Народа маловато, но те что есть, не отступят.
Готовность встретить врага — это отлично. Хотя, если подумать, иначе и быть не могло. Все прекрасно знают что будет в случае поражения.
— А ты где был?
— Так по фронту только. Дальше не пускает. — снова надул он щёки. — А здесь как? Заговорила? — кивнул он на дверь.
— Да... — махнул я рукой, — Сопли бабские...
— Понятно.. — хотел вздохнуть, но снова только надул щёки Леонид.
— Может потом расскажет что-нибудь, когда успокоится. А пока надо самим думать. Есть мысли?
— Только одна — пролезть в их лагерь.
— Это понятно, а ещё что-нибудь? — будь дело где-нибудь в лесу, было бы проще. От дерева к дереву, потихонечку, аккуратненько. Тем более что невидимый для всех остальных, призрак заранее предупредит и подскажет как лучше пройти. Но лагерь расположен в чистом поле, и чтобы подойти к нему, надо быть реально невидимкой.
— Не знаю. По-хорошему, договорится бы как-то... Или... — тут Леонид сделал паузу, явно обдумывая что-то, но так ни к чему и не придя, просто махнул рукой — Нет, не знаю.
Мне тоже ничего путевого в голову не приходило. Усталость, вперемешку с разочарованием от обстановки в селе, гасила мыслительные процессы в зародыше. Из того что я видел, картинка получалась так себе, на три с минусом. Да, люди настроены воевать до последнего, все хорошо мотивированы и не отступят — во всяком случае большая часть. Но толку от этого, в итоге, будет немного. Математика-то, наука точная, её одним героизмом не победить.
Бойцов на периметре, — если прикинуть по тем цифрам что были, и вычесть потери, оставалось не больше двух сотен. Запасы патронов почти на исходе, и пополнения не предвидится. Та же мотолыга, без боекомплекта не более чем трактор.
— Нет, ну а чего? Стемнеет, и поползём. Если крюк дать, — от реки и по низиночке, вполне можно проскочить. — предложил Леонид, но я только отмахнулся. Во-первых, ползти не хотелось, тем более что в обход это как минимум три километра на пузе, а во-вторых, там тоже не дураки сидят, и наверняка позаботились перекрыть все подходы. Как минимум расставили каких-нибудь сигналок, а то и вообще заминировали.
— Ну что-то же нужно делать? Или ты тут до пенсии сидеть собрался? — продолжал настаивать Леонид, а я в который раз ловил себя на мысли что схожу с ума. Сейчас бы до дома, помыться, поесть плотненько, и поспать часиков двенадцать. А я тут со стенкой разговариваю...
— Ты уснул что ль? — не унимался призрак.
— Не до пенсии, но надо подождать. Сейчас девчонку успокоят, поговорю еще с ней, может узнаю что-нибудь путное.
— Тихо! — Леонид напрягся, и прошипел, приложив палец к губам, — Там кто-то есть!
— У лестницы?
— Да!
Я ничего не слышал, но Леонид и при жизни имел весьма острый слух, поэтому, как минимум, стоило проверить.
В несколько шагов преодолев расстояние до конца коридора, я заглянул за угол, но никого не обнаружил. Если кто-то и был здесь, то, услыхав мой топот, успел скрыться.
— Вот ты слон! — с разбегу проваливаясь прямо в пол, ругнулся призрак, но почти сразу вернулся обратно.
— Ты всегда сначала делаешь, а потом думаешь? — с ходу напал на меня он.
— Почти. — не стал я спорить, воочию представляя что теперь будут говорить люди. И так-то пол колхоза чуть в след не плюют, а тут ещё это.
— Да если он уши грел — то и хер с ним! А если нет? — словно прочитав мои мысли, прошипел Леонид.
— Если нет? Тебе повсюду шпионы мерещатся? Эта тётка тут уже кучу времени лежит и ничего! Да будь она кому-то нужна, давно бы сделали! Охраны нет, народа в больнице полным полно, и все знают что она здесь!
— Твои слова, да богу в уши... — посмотрев на меня так, будто я ребенок малолетний, Леонид демонстративно отвернулся.
— Вот и передай ему! — не выдержал я, разворачиваясь к зарешеченному окну.
И неизвестно сколько бы мы ещё простояли так, но тут ожила рация, и по-русски, голосом плешивого, объявила что необходимо срочно встретиться.
Естественно, спорить я не стал, — приглашение вполне соответствовало нашим планам, и условившись на через час, потрусил собирать свою команду.
Благо мужики хоть и бухали, продолжая поминать Леонида, но на ногах пока стояли. Антоха покраснел, повеселел, но в пространстве перемещался самостоятельно, и почти даже не шатался. Василичу вообще хоть бы хны, — что пил, что не пил. Ну а присутствие Сани, при наличии плешивого переводчика, не так чтобы и необходимо.
Тронулись, правда, не с первого раза, видимо перехвалил я водителя, но дальше он взял себя в руки, и поехал почти что ровно.
Была мысль выдвинуться на трофейной машине и самому сесть за руль, но взвесив все за и против, я от неё отказался, — под прикрытием брони, даже с пьяным мехводом, всё же спокойнее.
— Постарайся побольше спорить, сразу ни на что не соглашайся, тяни. Чем дольше протянешь, тем больше я разузнаю. — зависнув напротив, внушал Леонид. Причём, что интересно, никакие посторонние звуки, типа работы мотора, не могли заглушить его голоса. Мне даже казалось что он прямо в мозг транслирует, минуя слуховой аппарат.
— Лагерь большой, чтобы во все углы заглянуть, время нужно. Ты, главное, не спеши, поспрашивай их о чём-нибудь, наверняка вопросы возникнут. — продолжал напутствовать он. Я же молчал, периодически слегка кивая головой в знак согласия.
А на месте нас уже ждали. Недовольно скуксившийся плешивый, и какой-то, одетый совсем не по погоде, незнакомый тип в длинном плаще, в перчатках, и шляпе с широкими полями.
Убедившись что всё спокойно и кроме этих двоих никто нас не поджидает, я вышел первым, за мной потащился Саня, и следом, наплевав на инструкции, появился Василич.
— Не надумали? — не дожидаясь когда мы подойдем ближе, выкрикнул плешивый.
— Думаем ещё. — спокойно ответил я.
— Долго думаете! Отдайте девок и разойдёмся берегами.
— Ты для этого нас звал? — не останавливаясь на прежних границах, я подошёл почти вплотную к плешивому, и «уперся» в него взглядом.
— Нет. — отступил тот.
Продолжая давление, я сделал ещё шаг вперёд, но в этот момент заговорил его спутник.
Говорил он не по нашему, и достаточно долго.
— Предлагает мир. — икнув, перевёл Саня.
— И всё? Всего два слова? — обернулся я, соизмеряя оригинал с переводом.
— Ну-у... суть такая. Перемирие типа... — снова икнул переводчик.
— Он что, пьяный? — удивился, не выдержав, плешивый.
— Сам ты пьяный... — отмахнулся Саня, и неторопливо, с долгими паузами, взялся за развернутый пересказ, суть которого действительно сводилась к банальному перемирию.
— Хорошо. И на каких условиях?
Мирный договор, как я это понимал, заключаться мог по-разному, но, в любом случае, его условия будут зависеть от текущей ситуации. Сильные диктуют свои требования слабым, слабые же, чтобы не быть уничтоженными, принимают их. У нас же пока паритет, и, если и выдвигать что-то, то взаимно. А то можно так повернуть, что без штанов останешься, и не заметишь.
— Условие одно. — не дожидаясь пока Саня сообразит перевести, заговорил плешивый. — Вы отдаете нам девок, и мы оставляем вас в покое.
— Вот как? — теперь пришла моя очередь удивляться. Ведь по-сути, ничего не изменилось. Практически о том же мы уже говорили совсем недавно.
— Именно так. Мы забираем своё, и уходим.
— Интересно... А где гарантии что когда мы выполним ваши требования, вы выполните свои?
— Гарантии будут! — отклячив губу, высокомерно сообщил плешивый.
— И какие же? — подключился Василич. И судя по выражению лица, он вообще не понимал что происходит.
— Какие гарантии? — поддакнул я.
— Только моё слово. — так же свысока, через губу, «обрадовал» «дипломат».
— В смысле? — шагнул я ближе. — Ты думаешь, для меня твоё слово чего-то стоит? Ты бредишь? — хорошо понимая что нужно тянуть время, я был готов закончить всё прямо сейчас. Этот упырь бесил так сильно, что меня затрясло от злости.
Не знаю, может дело в энергиях каких-то, или ещё в чём, но за свою жизнь я несколько раз встречал таких типов, которым сразу же, буквально при первом знакомстве, очень хочется сделать какую-нибудь гадость. А судя по тому как меня колбасило сейчас, этот был у них предводителем.
— Спокойней, Василий... Спокойнее... — предупреждая эскалацию, вмешался Василич. — Я уверен что уважаемый господин нам сейчас всё объяснит.Так ведь? Уважаемый господин?
Плешивый хрюкнул что-то себе под нос, и отодвигаясь от меня, согласно кивнул.
Я шагнул следом.
Тот снова кивнул, и так многозначительно посмотрел на меня, что мне пришлось сделать два шага назад, дабы не смущать товарища своим столь близким присутствием.
— Я лично, лично! — Выделил он, — готов остаться вместо девок!
Мне даже показалось что я ослышался. Нет, это понятно что у нас разные взгляды на жизнь и прочее, но неужели мы в глазах этих людей выглядим настолько дебильными? Поменять то, ради чего они готовы и к переговорам, и вообще чёрт знает к чему, на какого-то плешивого мужика?
— Заманчивое предложение, но нет, нам оно не подходит. — не скрывая сарказма, отреагировал Василич. Саня же только хихикнул, и спросил, кивая на человека в шляпе.
— А этот тогда зачем? Тоже на обмен?
Плешивый сначала промолчал, но не выдержав устремленных на себя взглядов, обратился к товарищу на английском.
— Говорит что мы не согласны, и спрашивает что ему делать дальше. — тут же перевёл Саня.
Человек в шляпе нахмурился, пожал плечами, и резко развернувшись, направился к машине.
— У вас ещё есть время подумать. — так же отступая назад, зло прошипел плешивый.
Мы же остались стоять на месте. И только дождавшись когда машина отъедет, «зашевелились».
— Кто-нибудь понял, что это было? — повернулся ко мне Василич. От него сильно пахло спиртом, но взгляд был совершенно трезвым.
— Херня какая-то. — тут же отреагировал Саня, и качнувшись, ухватился за меня, чтобы не упасть.
— Может мы чего-то не знаем, и этот чувак важная шишка? — предположил я.
— Всё может быть. Гадать, дело бабье, а мы, посмотреть будем... — неопределенно ответил Василич, а Саня громко икнул.
Я тоже с выводами не спешил. Тем более у меня был бонус в виде улетевшего шпионить Леонида, и я очень надеялся что он добудет что-нибудь ценное. Пока же для себя я лишь отметил что встреча получилась очень странная, а предложение обмена было вообще на грани.
— Тебе не кажется что они нас специально выманили? — Василич переполз со своего кресла и, чтобы можно было нормально разговаривать, сел поближе.
— А смысл?
— Смысл... Смысл... Смысл... — несколько раз, задумчиво повторил Василич. — Смысл наверняка есть, я даже уверен в этом. Это как с сусликом, — ты его не видишь, но он есть.
Нет, я могу понять, — вынудить сделать что-то значительное и воспользоваться этим, но для чего выманивать нас? Что изменится от того что я ненадолго покину станицу?
От дальнейших размышлений отвлёк Леонид. Мы только отъехали, как он мелькнул на мгновение, ушёл в стену, и снова появился, теперь уже по-человечески, усевшись на лавку.
— Ну как? — шевеля глазами, «спросил» я.
Призрак огляделся, поёрзал, словно живой, и надув щёки, заговорил. — Они почти пустые. Боеприпасов на пять минут боя, народа совсем немного, похоже что основная масса за лагерь, в низинку, переехала.
— М-м? — сконструировав лицом конструкцию недоумения, мы-кнул я.
— В прямом. Захоронение там у них, две могилы здоровенные. Братские типа. И, как я понял, они сваливать готовятся.
Говорить я по-прежнему не мог, поэтому оставалось лишь «играть» лицом, выражая своё отношение к полученной информации.
— О чём говорят, я не разобрал, но то, что дела у них не очень, это факт. Машин много, оружия куча. Несколько миномётов видел, — мин только не нашёл, пара агээсов на станинах стоит, к ним выстрелов по двадцать осталось. Пулемёты почти все пустые, есть пушка одна, что-то не наше и совсем древнее, — типа сорокопятки, но снарядов не видно. В общем, по боекомплекту, грустно всё, слава богу... А у вас как?
Ответить я не мог, поэтому только глаза закатил, да слегка руками развёл, так чтобы не сильно заметно было.
— Ты чего там хмыкаешь? — всё таки обратил внимание Василич.
— Да так. Размышляю! — перекрикивая шум мотора и лязг железа, отозвался я.
— Надумал чего? — снова придвинулся он. Судя по тому что мотолыга постоянно крутилась и газовала, мы уже на подъезде, и вот-вот остановимся.
— Нет. Ничего в голову не идёт!
Жестами показывая что плохо слышит, Василич замолчал, и продолжил только когда Антон заглушил двигатель.
— А если им надо было кого-то из нас выманить? Допустим, конкретно тебя? Отвлечь от чего-то? Вот ты сам, — где был перед тем как за нами в штаб зайти?
— С девчонкой пытался поговорить. — холодея от неприятной догадки, ответил я.
— И как? Успешно? — ещё подался Василич.
— Не очень. Истерика у неё случилась. Ждал пока успокоят, хотел продолжить... Ты хочешь сказать?..
Василич ещё не договорил, а Леонид уже исчез.
Я рванул за ним, Василич что-то прокричал вслед, но я только отмахнулся. Мысль о том что может случится что-то нехорошее, придавала мне сил, и на одном одном дыхании залетев на второй этаж, я резко остановился.
В конце коридора, напротив палаты где оставалась девчонка, стоял Леонид, и медленно отступая к стене, неистово крестился.
