Глава 16
Ехали молча. Саня как мог стёр кровь с водительского сиденья, и сам сел за руль. Я на пассажирское, а девочку определили на заднее, рядом с охающим и ахающим Витьком.
После похорон Леонида она уже не смотрела на нас волком, и даже доела остатки запечённой с утра рыбы.
Разговора, правда, пока особо не получалось, и единственное что мы смогли выяснить, это то что среди убитых был её дядя, тот лысый мужик что спорил с женщиной, и что они от кого-то убегали.
Естественно, всерьёз мы её не допрашивали, — ребенок всё же, но чувствовалось что девчонка далеко не глупа, и рассказать может много чего интересного.
— А самолеты, самолеты у них были? Спроси у неё. — попросил я Саню. Он перевёл, но она сделала вид что не понимает. Хотя чего тут непонятного? С языком у Сани нормально, говорит он чётко, может с акцентом, даже, скорее всего, так и есть, но явно не настолько, чтобы его резко перестали понимать. Темнит она что-то, хоть и маленькая, но всё понимает, говорит мало, словно взвешивая каждое слово.
Проехав по намеченному маршруту и вновь оказавшись у реки, мы, слава богу, никого больше не встретили, хотя двигались, в принципе, совершенно открыто.
Остановились ненадолго, пополнили запасы воды, и двинулись дальше. Нужно было успеть до темноты проехать как можно больше, потому что хоть и намотали уже прилично, но к цели, то есть к станице, придвинулись не особо.
Объезд, опять объезд, и снова объезд. Я со счёта сбился, сколько раз за сегодня мы тыкались во всевозможные овраги и буреломы. С виду всё ровно, но подъедешь, а там яма, или промоина. Вот и приходилось, гонять туда-сюда.
В итоге, на ночь встали где-то километрах в сорока от станицы. Еще немножко, там брод, и считай на месте.
И вроде вот он, конец мучений, но настроение, и так хуже не куда, портилось ещё больше, стоило мне представить с каким лицом я появлюсь в дома.
Пытался поспать, но только закрываю глаза, как передо мной появляется Леонид.
«Ты зачем меня, Вася, в землю зарыл?» — говорит, а сам руки ко мне тянет. Потом пропадает, и я явственно «слышу» запах пельменей, и где-то на заднем фоне его приглушенный голос, будто бы на самом деле из под земли.
Проснусь, проморгаюсь, а сам думаю грешным делом, — может ли такое быть, что я его живым закопал?
Всё понимаю, — пульс, температура тела, дикая кровопотеря, и две пули в боку, даже по отдельности не оставляли никаких шансов на ошибку. Но меня трясло, и если бы не остатки здравого смысла, рванул бы проверять могилу.
Кое как дождавшись когда рассветёт, я срезал длинную ветку, заточил её, и отправился к реке, добывать завтрак.
Ловил так же, застывая над берегом, терпеливо ждал когда в приемлемом радиусе появится достойный экземпляр, а дождавшись, резко тыкал палкой. И хотя везло мне не особо, примерно за час я умудрился наловить пару десятков приличных рыбин.
А вдоволь наловившись, развёл костёр, почистил добычу, и к всеобщему пробуждению, пережарил добычу на углях.
Разговоров за столом особенно не было. Витек жаловался на ногу, — за ночь её хорошенько разнесло, хотя вчера казалось — куда уже больше? Девочка молчала, а Саня, сосредоточенно выбирая кости, наслаждался едой, периодически похваливая повара, то есть меня.
Мне же в горло ничего не лезло. Кое-как затолкав в себя одного небольшого подлещика, я не мог избавиться от мыслей о доме. Точнее даже не о самом доме, а о том что меня там ждёт. И не в смысле спроса, — ответственности я не боялся, в голову лезли совсем другие, плохие и мрачные мысли. Я как мог отмахивался, но избавиться от них полностью не получалось, так крепко они засели в моей голове.
Что если мы опоздали? Что если вместо станицы там уже пепелище? Что если все мои погибли? И так без конца и края — если...если...если...
С трудом переключившись на насущное, я сложил остатки трапезы в коробку, и дождавшись когда все усядутся в машину, завёл двигатель.
— Нам соляры-то, хватит? — покосившись на приборы, спросил Саня.
После заливки канистры, стрелка уровня топлива застряла где-то на четверти бака, а значит сколько-то можно было проехать, но сколько именно, это был тот ещё вопрос.
— Как повезёт. — пожал я плечами.
— Только давай как-нибудь поаккуратней... — попросил Витек.
— Как могу Вить... Сам же видишь...
Выбирая дорогу, я и так старался двигаться там где получше. Но тут по всякому бывает. Когда ровнехонько всё, а когда и такие канавы, что на танке не проедешь. Можно долго ехать так, что даже не качнёт ни разу, а когда расслабишься, тут же рытвиной поперёк поля наградят, или укрытым травой булыжником.
Но в этот раз всё начиналось достаточно неплохо. Отдалившись от реки на пару километров, — так чтобы не потерять ориентир из виду, мы выехали на ровный участок. Небольшие и редкие взгорки виделись издалека, позволяя вовремя реагировать, заранее объезжая препятствие.
Машина шла уверено, Витек почти не ругался, девочка заснула, я рулил, а Саня глазел по сторонам.
— Долго ещё? — спросил он, когда я стал притормаживать, соображая где может находится брод.
— Не должно быть... Сейчас речку переедем, и почти добрались. — ответил я, сосредоточено всматриваясь в неровную линию прибрежной растительности.
Река в этом месте делает поворот, и по намытому, наискосок, можно легко проехать. Только возле самого берега поглубже, но грунт твёрдый, поэтому не страшно.
— А где переедем? — снова спросил Саня.
— Попробуем к реке спуститься, там поглядим. Вроде здесь где-то...
В итоге, брод нашёлся сразу. Я вышел из машины, разулся, закатал штанины, подумал, и совсем разделся, — мало ли, сушить потом...
Вода, на поверку, оказалась не такая и холодная. Не лето, конечно, но и не так чтобы зуб на зуб не попадал. Течение, правда, сильное, но зато почти везде неглубоко. Дно каменистое, твёрдое, травы нет, крупных камней тоже.
Пройдясь до другого берега, где, как и предполагалось мне было почти по пояс, я тем же маршрутом вернулся обратно.
— Как водичка? — выставившись в окошко, встретил меня Витек.
— Искупаться решил? — усмехнулся Саня. Поджидая меня на песочке, он зябко ёжился, кутаясь в свою драную курточку.
— Типа того. Думаю, может ногу остудить? Прикладывают же лед при ушибах? — вполне серьёзно ответил Витёк.
Пока ехали, я не оглядывался особо, но сейчас видел что ему стало значительно хуже. И так донельзя раздувшаяся, нога совсем посинела, сам он красный, потеет постоянно и тяжело дышит.
— Так то ушибы, а у тебя перелом. — возразил Витьку Саня.
— Ну хрен знает... — страдальчески сморщился тот, — я не знаю уже, кажется ещё немного, и свихнусь нафиг... Болит, — мочи нет...
— Потерпи. Скоро до дома доберемся, починят тебя. Может обезболят даже. — Глядя на него, я совсем не был уверен что всё обойдется, да и обезболивающего, скорее всего, нет. Но говорить ему об этом, естественно не стал. Правда, она, хоть и хороша сама по себе, но не всегда к месту. Вот как сейчас.
Брод мы форсировали, даже ни разу не буксанув. Широкие и большие колеса внедорожника уверено цеплялись за грунт, а мотор почти не чувствовал нагрузки.
Но оказавшись на той стороне, пришлось ещё какое-то время пробиваться через кусты и колдобины, прямого подъезда к броду, или не было, или я что-то перепутал. Зато, когда всё же выехали на «свободу», дорога, особенно в сравнении, оказалась очень даже неплоха.
— Ориентир церковный купол. Как увидите, кричите. — предупредил я свою компанию, но всё опять пошло не по графику.
От реки, до места когда купол должен был появиться в поле зрения, ехать примерно час. Поэтому когда ни через час, ни через два мы ничего не обнаружили, у меня начался мандраж.
— Может ты направление перепутал? — хмуро спросил Саня.
— Как его перепутать можно? — отмахнулся я. — От реки всё время прямо. Мы же прямо ехали?
Саня пожал плечами, заставляя меня задуматься.
По земле в этих местах я не часто катался, в основном сверху всё, но в том что двигаться нужно перпендикулярно реке, был уверен.
— Оно понятно что прямо. — подал голос Витек, — только тут одинаковое всё, ни одного ориентира...
Остановив машину, я вышел. За два часа мы проехали уже как минимум пятьдесят километров, и судя по тому что ничего не нашли, приехали куда-то не туда.
Вернуться обратно, и начать сначала, или попробовать выехать к станице отсюда?
И в том, и в другом случае, могло не хватить соляры. Лампа уже горит, канистры больше нет, и сколько мы ещё протянем на остатках — непонятно.
Взяв прутик, я нашёл место где побольше песка, и стал рисовать, чтобы получить хоть какую-то наглядность.
Вот река, вот так мы двигались, значит как ни крути, а если не сбились, мимо точно бы не проехали.
Тем временем Саня залез на крышу машины, и приложив ладонь ко лбу, принялся разглядывать окрестности.
— Посмотри, вон там, вроде, торчит что-то... — взволнованно воскликнул он.
Я обернулся, но как ни щурился, разглядеть ничего не смог.
— Горки какие-то...
В этой местности, «горками», могли быть только курганы, и если это действительно так, значит мы слегка отклонились к югу.
Снова взяв прутик, я набросал новый план, с учётом появившегося ориентира, и скорректировав курс, сел за руль.
****
— Блестит что-то... — как ни странно, но церковный купол первым заметил Витек.
Наверное, географический кретинизм, — это врождённое. По моему плану, станица должна была появиться прямо по курсу, а она появилась справа. И хотя теперь это не имело никакого значения, но осадочек, от осознания своей некомпетентности, остался.
Развернув машину точно на купол, я прибавил газу, и когда мы буквально влетели на взгорок с которого открывался уже полный вид, едва не сломал педаль тормоза.
Нет, станица была на месте. С виду никаких разрушений, и дома стоят, и периметр никуда не делся. Вот только рядом, примерно в километре, прямо у нас на пути, чужой лагерь. И судя по обилию палаток и количеству различной техники, народу в нём было более чем достаточно.
— Ни хрена себе... — озадаченно взъерошил и так лохматую шевелюру Саня.
— Приехали... — с досадой протянул Витек, и попытавшись приподняться, охнул от боли.
А я лихорадочно соображал.
Вряд ли мы остались незамеченными, а значит от того насколько быстро там среагируют, зависит успех «отступления». Но не успел я тронуться, как в нашу сторону рванули два огромных пикапа с пулеметами.
Один попёр напрямую, второй взял правее, заранее отсекая путь к отступлению.
Вариантов немного. Даже если попытаться уехать, тупо не хватит соляры. Лампа горит километров как десять, и машина вот-вот встанет. Тем более им и догонять-то особо не надо, достаточно выйти на расстояние прицельной стрельбы, — одна точная очередь, и каюк.
Пока взвешивал все за и против, успел развернуться, и даже сколько-то проехать.
— Ты чего тормозишь? — выпучил глаза Саня. — Нас же убьют?!
Возразить ему было нечего. Но машину я всё же остановил.
— Да ты чего? Погнали! — ещё сильнее взволновался Саня.
— Бесполезно. Горючка на нуле, догонят и расстреляют. А так может поживем ещё... — махнув рукой, я заглушил двигатель.
В машине воцарилась полная тишина.
Саня, стискивая автомат, смотрел на приближающиеся пикапы, Витек снова попытался привстать, и опять упал обратно, и только девчонка заметно оживилась.
— Слушай, — внезапно прозрел я, — а спроси у неё, кто эти люди?
Саня вздрогнул, посмотрел на меня, и переключившись на нашу гостью, бодро затараторил по-английски.
— Ноу, ай ду нот кнаувхуитс... — ответил ребенок.
— Говорит не знает. — перевел он.
Ну всё правильно. Девочка наша молчала про самолеты, молчит и сейчас. Умная, хоть и мелкая совсем.
— Гляньте-ка... — наконец смог усесться Витек.
Оба пикапа остановились, и из первого вышел человек.
— В бинокль смотреть будет. — угадал Саня, потому как спустя пару секунд, тот действительно достал бинокль, и навёл его на нас.
Судя по всему они узнали внедорожник, но поведение наше их насторожило, поэтому, прежде чем стрелять, решили разобраться.
Чёткого плана у меня не было, но зародились какие-то наметки, и не теряя времени я вышел из-за руля, обошёл машину, открыл заднюю дверь, и вытащил девочку наружу.
— Скажи ей, пусть рукой помашет.
— Помаши дяде ручкой — сначала на русском, зарапортовавшись, а потом и на английском, озвучил Саня.
Девочка напряглась, но руку подняла, и махнув пару раз, спрятала её за спину.
Человек с биноклем ещё какое-то время смотрел не отрываясь, потом развернулся, и едва не вприпрыжку побежал к пикапу.
— Чего это он? — отреагировал внимательно наблюдающий за процессом Витек.
— Видать, сообщать побежал.
— Думаешь важная птица? — косясь на девочку, прошептал, начинающий соображать Саня.
— Скоро узнаем. — ответил я.
Какое-то время ничего не происходило, но вот дверь пикапа открылась, мужик вышел, и размахивая над головой белой тряпкой, шустро направился в нашу сторону.
Саня поднял автомат и прицелился.
— Да убери ты. Видишь, говорить идёт.
— Узнал, значит, барышню... — хмуро посмотрел Витек, и опять неловко повернувшись, заохал.
Мужик тем временем приблизился, и не доходя метров тридцать, остановился.
Невысокий и плотный, в большой ковбойской шляпе, высоких сапогах, на ремне с двух сторон по кобуре, он как будто вышел из старого американского вестерна.
— Воаю? — выкрикнул он.
— Спрашивает кто мы.
— Скажи ему, что это неважно.
Саня перевел. Мужик достал рацию, и буркнув в неё что-то, убрал обратно.
— Энд вот ис импотент? — снова прокричал он.
— Спрашивает, что важно?
— Важно то, что у нас девочка, и нам надо попасть в станицу. — так и переведи. Дословно.
— Ис ши окей? — выслушав, произнёс мужик.
— Она в порядке? Спрашивает.
— В полном. Но так будет не всегда. — я понял что девочка скорее всего чья-то родственница, раз они так засуетились, и чтобы не воспользоваться этим, надо быть последним идиотом.
— Воотс гарантис? — выслушав перевод и чуть замешкавшись, настороженно спросил он.
— Про гарантии спрашивает.
— Честное слово.
Саня перевёл, мужик сморщился, но возражать не стал, а посовещавшись с кем-то на той стороне «провода», махнув рукой, сказал что мы можем проехать, но должны взять с собой его рацию.
— Я думал всё, тушите свет. — когда мы отъехали от места встречи с переговорщиком, произнёс Саня.
— Не ты один. — согласился я, понимая что нам хоть и повезло, но дело ещё не сделано. Мало уехать от врага, надо ещё под своих не попасть.
Сидит там сейчас за пулемётом кто-нибудь, да поплевав на руки, прицеливается.
— Давай-ка Саня, флажок нам организуй. Мало ли, не узнают... — попросил я, сбавляя скорость.
— Думаешь решат что мы на штурм идём? — усмехнувшись, он покрутил головой, и ничего не найдя, снял с себя майку.
— Да кто ж его знает... Может и подумают.
В этот момент ожила рация, выплюнув напряженное, — «Ху зе флэг? Ху зе флэг?»
— Зачем флаг, говорит.
— Ну ответь ему. Скажи что для безопасности. Как есть, так и скажи.
Саня вдавил кнопку, и что-то проговорил.
«Окей, окей» — ответила рация.
— Главное чтоб в спину не пальнули... — уныло возник Витек.
В том что эти не пальнут, я был на сто процентов уверен. Главное чтобы наши стрелять не начали, дураков в колхозе хватает, могут и специально, меня увидят, и шмальнут. «Друзей» у меня, так-то, до хрена...
Но всё обошлось. Мы проехали вдоль периметра, обогнули выставленные рядами «ежи», переехали ров по замаскированному узенькому мостику, оставленному как-раз на такой случай, и «протиснувшись» между насыпью и дотом, выехали на пятую улицу.
