Глава 15
Половину пути проделали бегом, остальное потихонечку. Маловероятно что кто-то может услышать шаги на таком расстоянии, — вокруг шумит листва, поют птицы, кузнечики стрекочут, но, как говорится, на грех и грабли стреляют. Поэтому потихонечку.
Пройдя на самый верх, заняли прежнюю позицию. Внизу уже не ругались, во всяком случае женщина больше не визжала, и прежде чем приступить к делу, решили понаблюдать.
Двое нашлись возле машины, в том числе лысый, один отошёл подальше, ещё одного не видно, и девочка так же возле воды. Где женщина и ещё один боец, — непонятно.
— Винтовку бы... — вздохнул Леонид. Как ни странно, но пока шли, он ни разу не охнул и не схватился за спину. Да и сейчас лежит враскоряку, и хоть бы хны.
— С оптикой и глушителем... — продолжил мечтать Саня.
Но винтовки, как и всего остального, для точной и бесшумной стрельбы, у нас не было. А были два калаша, и один трофей из последнего, неопознанный автомат фирмы хеклер энд кох, калибра 5,56, но всего с тремя патронами.
— Думаю сбоку спустимся осторожненько, и на счёт три.
— Что на счёт три? — напрягся Саня, заподозрив неладное. Он хоть и солдат, но в людей ещё не стрелял, поэтому и испугался.
— Тебя это не касается. — Уловив панические нотки, успокоил его Леонид. — Ты здесь остаёшься, прикроешь, в случае чего.
Брать его с собой, не имело никакого смысла. Во-первых молодой, не опытный, а во-вторых; патронов маловато для такого дела.
— Да вы чего, мужики? Я ж готов, я хоть всех завалю!.. Вы не думайте, я не трухану... — Саня пошёл пятнами, едва не захлебываясь от возмущения.
— Да мы и не думаем. Только тылы оголять не хочется. Мало ли... Главное не... — продолжил я, но Леонид меня перебил.
— Тихо! — шепотом рявкнул он, и приложил палец к губам.
Я замолчал. Но ничего не происходило.
— Слышишь?
— Нет...
Леонид помотал головой, и приложив ладонь к уху, сложил её на манер "усилителя".
— Машина была... Щас, вроде, стихло...
Как я ни прислушивался, ничего, кроме шумящих деревьев и журчания воды, не слышал. Да и те что внизу, никак не реагировали. Лысый спокойно ковырялся в багажнике, второй, тот что стоял с ним рядом, курил, периодически сплевывая и сморкаясь, а девочка так и смотрела на воду.
Но не доверять чутким ушам товарища не мог, отлично зная насколько острым слухом тот обладает.
В общем, решили не спешить, и полежать ещё минут десять. Хуже по-любому не будет. Тем более, судя по поведению иностранцев, прямо сейчас сниматься с места они не собирались.
А минут через несколько, — без часов, время мы определяли навскидку, уже я услышал какой-то выбивающийся из общей картины звук. Пока гадал, что же это могло быть, из леса неожиданно выскочили люди с автоматами, появившись сразу со всех сторон, и расстреляв мужиков у машины, — лысого и курильщика, те едва успели повернуться, остальных повалили на землю.
Эти говорили уже по-нашему, но радости от их появления я не испытал.
— Вон... оранжевая бейсболка... Не узнаешь? — шепотом спросил Леонид, когда всё немного стихло.
Бейсболка точно не знакома, а вот её обладателя я уже где-то видел. Не факт, конечно, мало ли похожих людей, но физиономия кажется знакомой.
— В городе следил за нами. Не помнишь? — подсказал Леонид, помогая освежить память.
При упоминании города какие-то воспоминания шевельнулись, но без конкретики, там и народу тьма была, и времени прошло прилично.
— Валить надо... — выглядывая одним глазом из укрытия, прошептал Саня. Его решимость куда-то подевалась, и он готов был драпануть прямо сейчас.
А внизу во всю мародёрили. Вытряхивали всё из машин, обыскивали тела, потрошили баулы.
Где-то неподалёку раздалась короткая автоматная очередь, завизжала женщина, но почти сразу замолчала.
— Пристрелили что ль? — удивился Леонид.
Но он ошибался. Вскоре привели и её, и ещё одного пленника. Его привязали к дереву, а женщину затолкали в машину.
— Жесть... — понуро пробормотал Саня. Судя по доносящимся звукам, участь её не оставляла сомнений.
Не сговариваясь, мы потихоньку отползли от края обрыва, и поднявшись на ноги, побежали вниз, к машине.
Саня, как самый молодой, вырвался вперед, Леонид, как самый старый, отстал, и только я соблюдал золотую середину, на ходу размышляя о вечном.
Всего какие-то минуты отделяли нас если не от смерти, то, как минимум, от очередного плена. Люди там, конечно, русские, или правильнее будет сказать русскоговорящие, но не думаю что отношение к нам было бы лучше, чем к этим бедолагам.
Тем кого пристрелили сразу, им уже всё равно, а вот тем что живые остались, особенно женщине, не позавидуешь. Мужика, наверное, допросят, и в расход, а её до последнего будут пользовать. Потом, может, продадут кому-нибудь, если доживёт, конечно.
Так что, человек предполагает, а бог располагает. Наверняка у этих людей, как и у нас, были какие-то планы, о чём-то они думали, на что-то надеялись. Но не сложилось. Наверху решили иначе.
Первым добежал до машины Саня, я от него ещё поотстал, а обернувшись, я увидел что Леонид вообще остановился, и напряженно разглядывает что-то в кустах на берегу.
Тормозить просто так, он бы не стал, поэтому подхватившись, я развернулся, и не теряя набранного с горы темпа, подбежал к нему.
— Вроде плачет кто-то... — ответив на невысказанный вопрос, Леонид поправил автомат, и так же всматриваясь, двинулся к берегу.
За кустами, возле поваленного дерева, пряталась та самая девочка что стояла возле воды. Видимо её не заметили, и она смогла убежать.
Леонид замер, девчонка тоже. Оба настороженно смотрели друг на друга.
— Ты можешь ей сказать что мы не враги? — спросил он.
Мой, оставшийся со школы, словарный багаж, был весьма ограничен. Я помнил стишок про мышонка, цвета радуги, мог посчитать до двадцати, и знал какие-то самые простые вещи, типа имени, места проживания, и тому подобного.
— Хеллоу... — сказал я негромко.
Девочка промолчала.
— Май найм из Вася, айм ёоур френд, ноу паник. Ду ю спик инглиш?
Робкий кивок, но взгляд стал испуганней, а сама вся подобралась, вот-вот драпанет. Ловить её — себе дороже, не дай бог закричит, всю поляну спалит.
— Елки зеленые... Сходи за Саней, я не знаю что еще говорить. — не найдя в «словаре» нужных слов, попросил я Леонида. Можно было крикнуть, но мне показалось что тогда она точно испугается и убежит.
Тот кивнул, и медленно пятясь, отошёл назад.
Девочка привстала, явно готовясь к побегу.
— Стоп. Хелп ми, айм Вася, вот из ё нейм? — выдал я очередную порцию.
— Хеллен. — несмело ответила девчонка.
— Гуд. — широко улыбнулся я, стараясь чтобы это выглядело максимально доброжелательно. Но не угадал, видимо что-то было неправильное в моей улыбке, и девчонка резко бросилась бежать.
— Стой! — автоматически выкрикнул я, понимая что догонять бесполезно, вокруг деревья, кустарник, а она, в отличии от меня, маленькая и юркая. Но тут произошло неожиданное, девочка запнулась, и едва не сделав сальто, дальше поехала на пузе.
Ждать я не стал. Быстро подскочил к ней, придавил к земле, и гася вырвавшийся визг, рукой заткнул ей рот.
— Ты чё орешь?! — злобно шипя, подлетел Леонид. — Смерти нашей хочешь?
— Вырвалось. — понимая что меня вполне могли услышать, я сгрёб девчонку в охапку, и не задерживаясь припустил к машине.
****
— Сто пудов спалили... — ворчал Леонид, ловко лавируя между промоинами.
— Главное выехать на ровное место, а там по газам, и в точку. — высказался Саня.
— Ай бля! — в стотысячный раз выругался Витёк.
А я молча сидел на переднем сиденье, то и дело вжимаясь в дверь, чтобы на кочках не раздавить девчонку.
Лет тринадцати, светловолосая, курносая, с большими голубыми глазами, она затравленно сжалась, боясь лишний раз шевельнутся.
— Саня, скажи ей что мы не причиним ей вреда. А то от страха помрёт... — попросил Леонид, косясь на девчонку.
— Бесполезно. У неё на глазах убили её спутников, потом мы еще напугали... Тут психолог нужен... — сказал я, когда Саня перевел ей слова Леонида, но она только ещё сильнее сжалась, и максимально отодвинулась от меня.
— Да где его взять-то?
Действительно, в степи психолога не найти, тем более у нас проблемы куда серьёзнее. Переехав на другую сторону, нам нужно спуститься вниз, к большой реке, чтобы продолжить путь вдоль неё. Но теперь перед нами препятствие в виде шайки отморозков, которую, определенно, придётся объезжать, других вариантов нет. Солярка пока есть, но под капотом трофейного англичанина стоит весьма прожорливый моторчик. Не знаю как по паспорту, но здесь, в степи, этот крокодил жрёт почти как уазик.
— Может она есть хочет? — предположил Саня, и тут же перешел на английский, интересуясь у нашей гостьи.
— Ноу. — негромко ответила та, всё так же испуганно хлопая глазами.
— Мне кажется, или за нами кто-то едет? — неожиданно ожил Витек. Сидя боком, он, в перерывах между причитаниями, смотрел в том числе и назад.
Я обернулся. Метрах в трёхстах, может чуть дальше, хвост в хвост шли две машины. Те самые на которых приехали иностранцы.
— Ух ты ж!.. — так же обернулся Леонид, и бросив Витьку короткое «прости», резко втопил педаль газа.
Мотор взревел, коробка прыгнула сразу на две ступени ниже, и меня буквально вдавило в сиденье.
Хорошо когда машина мощная, будь мы на уазе, оставалось бы только молится. А тут расход хоть и уазовский, а дури, по ощущениям, больше в разы.
Мы разгонялись, но за счёт набранной скорости чужие машины быстро приближались, и вот уже с передней застрочил пулемёт.
Обернувшись еще раз, Леонид резко переменился в лице, будто съел что-то горькое, и вцепившись в руль, ещё сильнее поддал газу.
Глядя на перевалившую за шестьдесят стрелку спидометра, я, слегка опешил. Едем очень быстро, в салоне всё летает, ветер выбивает слёзы из глаз, Витек орёт матом, девчонка сползла вниз, а тут всего шестьдесят. Но тупил я недолго. — Мили ведь, тачка-то английская, сделана не для нас, а значит спидометр в милях, и всё нормально, скорость где-то за сотню.
Но, то ли Леонид не понимал что на спидометре мили, то ли был настолько самоуверен, но выскочив на более-менее ровный участок, догнал таки стрелочку до ста.
Скорость, это очень хорошо. Но сухопутная миля где-то в полтора раза больше километра, и если мы вдруг напоремся на что-то нехорошее, — камень-ли, ямка какая, — то всё, считай приехали.
Естественно, просить ехать потише, я не стал. По себе знаю, лезть под руку водителю — дрянь дело, так что, остаётся только молиться. И пару раз, когда мы особенно высоко подлетали, я даже жмурился, думая что всё, теперь-то уж точно капут. Но Лёня дело своё знал, намертво вцепившись в руль и войдя в раж, он показывал высший пилотаж внедорожного вождения.
Не скажу что это было что-то сверхъестественное, — гоняют же камазы на дакаре, но ощущения были ещё те.
— Отстали! Они отстали! — перемежая с матом, через какое-то время заорал Витек, отвлекая вошедшего в «транс» Леонида.
Обернувшись, я не увидел погоню, но пока это ничего не значило. Машины у них тоже серьёзные, за рулем наверняка не новички, и расслабляться ещё рано.
Но Леонид и не думал расслабляться. Чуть сбавив, когда оборачивался, он снова затоптал педальку, и едва не влетев в непонятно откуда взявшийся камень, развернулся на девяносто градусов.
Я сначала не понял для чего он так вильнул, но подумав, сообразил в чем причина манёвра. Если посмотреть сверху, получалось, что предполагая наш маршрут, преследователи поехали сразу к цели, намереваясь перехватить нас, когда мы вдоволь напетляемся по степи. А мы, по задумке Леонида, уйдём в противоположную сторону, и выйдем к реке гораздо дальше, двигаясь по большой дуге. Главное чтобы соляры хватило.
Проехав еще какое-то время в прежнем режиме, кураж с нашего рулевого спал, и он сбавил до сорока миль, или, по нашему, до шестидесяти километров.
Разом стихли и ветер, и Витьковский мат. Только девчонка продолжала сжиматься и всхлипывать.
А когда остановились, заехав на холм, невысокий, но достаточный чтобы осмотреться, я встал на подножку, и развернувшись, зацепился за крышу машины.
Сколько хватает глаз, никакого движения.
— Вроде оторвались...
— Васёк... Слышь? Не поверишь, пельменей хочу!.. — обнимая руль, тихо прошептал Леонид.
— Да ну тебя... какие, в африку, пельмени... — отмахнулся я.
— Самые обычные. — продолжал он шептать. — С уксусом, можно с майонезиком, да хоть бы и так, просто в горшочке. Чудно бы как было... Э-эх...
Пельмени, это, конечно, хорошо. Но чтобы осуществить его мечту, нам ещё ехать и ехать, а он вон чего, поспать вздумал.
Спустившись обратно, я закинул автомат назад, и толкнув напарника в плечо, предложил поменяться местами.
Но Леонид ничего не ответил, и безвольно выпустив руль, откинулся назад.
— Ты чего это, Лёнь? — во мне всё сжалось от нехорошего предчувствия.
Открытые глаза и застывшая на лице улыбка. Сколько раз за это время я видел как умирают люди, но сейчас ничего этого видеть не хотел.
— Да хорош придуриваться... Э-эй... Ты чего?..
Ещё на что-то надеясь, я вышел, обошел машину, и открыл водительскую дверь.
Весь порог, часть кресла и коврик были пропитаны кровью. Леонид не дышал.
Невозможно описать того что я пережил за эти мгновения. Казалось, что тот миг, когда едва тлеющая надежда гаснет под напором реальности, растянулся на годы. Я стоял и просто тупо смотрел на своего друга, своего мёртвого друга, и отказывался верить в его смерть.
****
Похоронили Леонида прямо на холме.
Вырыли неглубокую могилу в каменистом грунте, настелили туда травы, и осторожно опустив его туда, засыпали землёй. Говорить не хотелось. Были бы здесь кто-то из наших, тогда, может, и нашлись бы слова. Но для пацанов, и тем более для девочки, он был не более чем случайным человеком, и всё что я хотел ему сказать, проговорил про себя, пока копал могилу. Он же умер, а значит поймёт.
За то время что я был знаком с ним, за те дни, недели и месяцы проведённые в этом жестоком мире, я не припомню чтобы он на что-то жаловался. Матерился, когда припекало, это да, этого не отнять. По мелочи бывало, — спина болит, или ещё чего. Но чтобы реально, в минуты опасности, которых только за последние дни было хоть отбавляй, тут никогда. Более того, чем хуже ситуация, тем он бодрее. Даже сейчас, поймав пулю в печень, он и не пикнул, продолжая увозить нас от погони.
Мне вообще везло на людей. Аня, — жена моя, дядя Саша, — старый матерщинник, Олег, Андрюха, Василич, Сергей Алексеевич. Да всех и не перечислишь, ведь жизнь, она хоть и короткая, но, в то же время, очень длинная. Не зря говорят, — жизнь прожить, не поле перейти.
Вот и Лёня, сложись всё иначе, может и не свело бы нас в «одном окопе». И будь у меня выбор — вернуться назад, в свой мир и своё время, и никогда не встретить всех этих людей, или оставить всё как есть, наверное, я бы оставил.
Да и сам мир, тот, когда-то привычный, он уже не был для меня родным. Да, здесь всё сложно, а местами и страшно. Тут нет цивилизации, тут вода из реки, туалет на улице. Нет газа, бензина на заправке, ровно как и самих заправок, нет интернета, нет электричества, и вообще, практически, ничего нет. А ещё здесь стреляют, здесь под каждым кустом можно на неприятности нарваться, а то и смерть свою найти. Но с другой стороны, — здесь мой дом, здесь мои близкие, моя жизнь. Может она и неправильная, не такая как мечталось когда-то, но зато она настоящая, и менять её на что-то другое я не собираюсь.
