11 сентября 1986 года — Ватикан.

 

Почти каждую неделю — неизменно, как литургический календарь, — после немецкоязычной мессы, которую кардинал Фабер служил в небольшой часовне в стенах Кампо Санто с четверти восьмого до без малого восьми утра, двое находили повод поговорить. Разговоры эти давно стали ритуалом: негромкие, обстоятельные, порой затягивавшиеся на добрый час, они текли с той неторопливостью, что присуща людям, давно сложившим взаимное доверие.

Хотя слово «доверие» применительно к Денгельману требовало оговорок.

Епископ Юрген Денгельман познакомился со Штренцлером вскоре после своего появления в Риме — точнее, вскоре после того, как целенаправленно выяснил его привычки. Когда стало известно о приезде нового заместителя секретаря Конгрегации веры, Денгельман не стал терять времени. Среди всего, что ему удалось разузнать, одна деталь оказалась особенно ценной: Штренцлер неукоснительно посещал раннюю мессу в Кампо Санто.

И его высокопреосвященство епископ Денгельман тоже начал её посещать.

Через несколько недель они разговорились у выхода из часовни — как будто случайно. Обнаружили, что полчаса пролетают незаметно, и молчаливо условились встречаться снова. Денгельман чувствовал: новый заместитель секретаря искренне находит в этих беседах удовольствие.

Что ж, тем лучше.

В тот же день он с нескрываемой гордостью сообщил Гвидо о новом контакте и потребовал немедленно передать сведения по линии S1. Реакция Фридриха фон Кайпена не заставила себя ждать: через связного пришло короткое, но весомое сообщение. Магус был весьма доволен тем, что у них наконец появился «контакт» при Конгрегации веры. Денгельману предписывалось укреплять контакт, встречаться со Штренцлером как можно регулярнее, извлекать максимум информации — и при этом соблюдать крайнюю осторожность.

Похоже, в свете новых событий Магус позабыл о недавнем эмоциональном срыве Юргена, связанном с Хансом.

Когда же Денгельман услышал, что именно Штренцлер считается наиболее вероятным будущим главой Конгрегации, он едва совладал с торжеством, вспыхнувшим где-то в груди. Везение? Или всё же безупречное чутьё на нужных людей? Он склонялся ко второму. О том, что карьера Штренцлера развивается куда стремительнее его собственной, Денгельман предпочитал не думать.

В то сентябрьское утро они перебросились несколькими словами у дверей часовни, а затем неспешно двинулись по садовым дорожкам. Говорили о текущих делах, о буднях Римской курии — совершенно открыто, как и подобает двум епископам, которым незачем скрывать подобные вещи друг от друга.

Уже на следующий день Фридрих фон Кайпен получил подробный отчёт о содержании беседы. Он прочёл его внимательно и остался доволен.

Спустя день в Кимберли прибыл очередной рапорт из Рима. Фридрих отложил конверт в сторону, не вскрывая.

Он уже знал, что там написано.

---

 

Отправить