17 февраля 1963 года — Трир.

 

Это была идея его епископа — идея, которая должна была распахнуть перед Юргеном Денгельманом ворота в Ватикан.

За полтора года секретарской службы Юрген сделался для доктора Беннинга ближайшим и вернейшим доверенным лицом. Епископ порой лишь изумлённо разводил руками, наблюдая за организаторским даром своего секретаря: сумма пожертвований в Трирской епархии утроилась за ничтожный срок. То, что значительная часть этих денег первоначально стекалась из одного лихтенштейнского частного банка, после зачисления в епархиальную кассу не поддавалась никакому отслеживанию. Неудивительно, что именно с секретарём епископ Беннинг решил обсудить свой замысел прежде всего.

Как почти каждое утро, они сидели после завтрака в кабинете епископа и разбирали распорядок дня. Внезапно грузный мужчина откинулся на спинку кресла и пристально уставился на Юргена поверх письменного стола. Почувствовав на себе этот изучающий взгляд, Юрген позволил себе лёгкую улыбку.

— Ваше преосвященство, мне кажется, вас занимает какая-то трудная мысль. Не поделитесь ли ею со мной? Быть может, я смогу помочь.

Епископ помедлил несколько секунд — словно и вправду взвешивал предложение, — рассеянно перебирая пальцами цепочку нагрудного креста. Однако решение было принято им давно: если кто и способен раздобыть деньги, так только этот молодой человек.

— В самом деле, есть одно дело, которое лежит у меня на сердце. Несколько недель назад мы уже говорили о плачевном состоянии наших церковных домов престарелых. Стыд и срам — в каких условиях там доживают свой век люди. Средств на капитальный ремонт у нас нет. А рядом — новые частные учреждения, открывшиеся в последние годы: оснащённые по последнему слову техники, без облупившейся краски и ржавых батарей, с образцовым уходом. Оттого церковные дома принимают всё меньше новых постояльцев. Я думаю о масштабной кампании по сбору пожертвований — специальный сбор в приходах и, возможно, один-два состоятельных мецената. Вы уже доказали, Денгельман, что умеете располагать людей к щедрости. Именно поэтому я хотел бы поручить это дело вам.

— Какая сумма необходима для ремонтных работ?

Беннинг устало махнул рукой.

— Всей суммы нам пожертвованиями не собрать никогда.

Юрген снова улыбнулся — спокойно, уверенно.

— И всё же назовите мне её, ваше преосвященство.

— Почти два миллиона немецких марок.

Молодой секретарь, не изменившись в лице, аккуратно записал цифру в блокнот.

— Я посмотрю, что можно сделать, ваше преосвященство. Если я вам сейчас больше не нужен, я бы хотел приступить немедленно.

Епископ молча кивнул. Юрген поспешил к себе. Плотно притворив за собой дверь, он позволил улыбке стать шире. Его час пробил — он чувствовал это с той ясностью, которая не оставляет места сомнениям. Он подошёл к столу и снял телефонную трубку, чтобы позвонить Ульфу — своему связному в Братстве.

Две недели спустя Юрген положил перед епископом чек на два миллиона немецких марок. Его выписал некий Дитмар Крёмер — предприниматель из Южной Африки, которого Юрген представил как дальнего родственника.

Епископ Беннинг держал чек в обеих руках и недоверчиво качал головой — раз, другой, третий.

— Денгельман, вы начинаете меня пугать. С таким организаторским талантом вы, во всяком случае, далеко пойдёте.

В тот же день епископ долго говорил по телефону с кардиналом Бернхардом Френценом, заместителем руководителя Ватиканского банка.

---

 

Отправить