Ло 4

Похожий на паука-сенокосца с почти человеческим телом уродец с большой долей вероятности прикончил бы любого местного охотника, не владеющего боевым даром, но против меня он продержался лишь пару минут. И то основная часть времени ушла на поиски его слабых мест, которыми оказались сочленения лапок. Располагались те высоко — доставать их приходилось в прыжке. И будь у меня простые мечи, вроде того, что я использовал, как наконечник копья, провозился бы я с этим делом значительно дольше.

Но вышло, как вышло. Не успел запрыгнуть в нору, как уже с парой лишних семян и горстью бобов вылезаю обратно. Но на эту добычу плевать я хотел. Меня интересует лишь дар. В бурой норе есть хорошие шансы получить боевой. Делаю шаг в портал. Ага. Перекинуло на противоположный склон долины, по которой я шёл. Ну-ка… Прислушиваюсь к себе…

Ничего!

Может, как-то не так это делаю? Пробую снова ощутить в себе изменения. Пусто… Никаких даров, никаких способностей. Закрываю глаза, гляжу внутрь себя…

Дно вселенной! Я этого боялся и гнал от себя даже мысли про свою исключительность, но придётся смириться. Я — бездарь! В том плане, что никаких даров Бездны у меня нет и не будет, сколько испытаний не проходи. По какой-то причине программа, которой подчинены здесь магические процессы, по-прежнему воспринимает меня чужаком, пребывающим вне системы. Пусть и частично. Бобы же переносят свой эффект на моё тело. Но тело у меня как раз местное. Чужой только разум.

И снова же, наверняка, это — последствия того сбоя, когда я не смог поглотить сознание мальчишки на старте. Гахары, у которых в этом плане всё прошло, как положено, не испытывают подобных проблем, и их Бездна одаривает. Несправедливость вселенского масштаба! Проклятая планета дала моим врагам такое огромное преимущество.

За утешение здесь только новость, что я недавно узнал. Нет, я и раньше был в курсе, что люди превосходят гахаров в восприятии потоков прото-энергии. И это одно из немногих наших преимуществ, что оставляет человечеству шансы на победу. Но во внешнем мире эта незначительная разница не имеет такого большого значения, как здесь, где они оказались за гранью, а я немного над ней.

Гахары попросту не чувствуют те крохи прото-энергии, что имеются на этой планете. И соответственно не могут использовать их. А я могу. Мой растущий, пусть и со смешной скоростью, силовой каркас с его линиями, узлами, полями, в будущем может стать серьёзным подспорьем. В принципе, он и сейчас очень сильно мне помогает. У гахаров дары Бездны, у меня возможности прото-мастера. При здешних объёмах энергии я в проигрыше, но это гораздо лучше, чем ничего.

Без даров, так без даров. Мне в любом случае перебираться на Землю. План не меняется. По моим расчётам до идущего вдоль побережья тракта мне осталось всего два-три дня пути. Пусть до сопровождающих недавнего гахара хортов и не дошла весть о гибели их повелителя — видимо, разминулись с несущими новость к побережью гонцами — но в целом возвращение звериных орд в гнездовья уже идёт полным ходом. Очень скоро окрестности тракта очистятся, и дорога вновь станет относительно безопасной.

Пойду пока лесом вдоль тракта на запад, а там уже в процессе разберусь, как действовать дальше. Согласно официальной бумаге, доставшейся мне от гахара вместе с другими трофеями, я теперь Сама Сталев с острова Эл, и очень хорошо, что у них здесь не принято указывать в документах возраст. Раз выдали, значит уже не ребёнок, а сколько тебе лет — это уже дело личное. Огласке подлежит исключительно троерост.

Гахар, кстати, что и понятно, успел основательно наесться бобов, так что мне, даже с моим потолком по силе и ловкости, придётся не слишком сильно занижать свои показатели при проверках. Впрочем, с кубиком-пропуском тайной службы Порога этот момент для меня — не проблема. Сложнее придумать похожую на правду легенду, для обоснования своего путешествия в одиночку по тракту. Нужно будет прибиться к какой-нибудь группе людей. Так количество неудобных вопросов уменьшится. Интересно, как скоро возобновится организованное движение вдоль побережья?

Обоз, с которым мы шли, подвергся нападению хортов. Моя семья погибла, а я чудом выжил, удрав в лес, где потом с группой уцелевших прибился к остаткам одного клана снежников, чьё родовое гнездо орда отыскала чуть раньше. Долгое время прятался с другими недобитками в укреплённой долине оргаров, но голод в итоге заставил местного вождя, вопреки традициям, выгнать нахлебников, и нам снова пришлось биться с хортами, а потом убегать, тем кто этот бой пережил.

Дальше хищные звери, усталость и раны постепенно сократили наш и без того малый отряд до двоих человек. Последним на днях от укуса змеи пал мой старший товарищ, в чьей одежде я нынче хожу. Лишь заступничество Единого, да уход хортов, хорошенько почистивших окрестности тракта от хищников, позволили мне выбраться к людям.

Эта легенда устроила офицера имперцев, к которому меня привели идущие разведкой перед основными силами армии солдаты, когда я, решив, что настал подходящий момент, позволил им на себя наткнуться где-то между Элем и Ёном на берегу глубоко вдающегося здесь в материк залива. Сказка так себе, но офицер, чья голова была занята совершенно другими проблемами, меня толком не слушал. Махнул — отвести к остальным — и снова склонился над картой.

Имперцам сейчас не до выживших. Ни подробности, ни документы, ни имя спасённого паренька никого здесь не интересовали. Меня просто отвели к прибившейся к армии группе гражданских, и дальше я уже в основном всех расспрашивал сам. Историй чудесного спасения хватало и без моей, но в основном тут собрались обозники из тех, кому повезло пересидеть пик нашествия в фортах, из которых, к моему удивлению, сумел выстоять почти каждый второй.

Несколько дней в хвосте армии, идущей по тракту на восток — и вот, достигнув очередного устоявшего форта, я вместе с теми, кому нужно было в противоположную сторону, присоединяюсь к обозу снабжения, что, перегрузив доставленные припасы, в сопровождении отряда охраны, двинулся обратно на запад. Да, не самый быстрый способ добраться до цели, но зато с минимальными рисками. Солдаты уже очистили эту часть побережья от хортов, и чем ближе к империи к людям выйдет одинокий подросток, тем больше к нему будет вопросов.

Сейчас же трясущегося в повозке мальчишку донимают разве что любопытные спутники, с которыми можно и отмолчаться. К тому же мой образ недавно осиротевшего угрюмого молчуна уже через несколько дней отбил у попутчиков всю охоту лезть ко мне с разговорами. Нашлись деньги оплатить еду и проезд, а остальное не важно. У всех, кто пережил это небывалое нашествие, и без чужих секретов хватает проблем.

Но, хоть сам и молчу, а других слушаю всегда и везде, где возможно. Информация — первейшая ценность, и теперь мне известно, что империя вывела на материк целых две сильных армии, двинувшихся вправо и влево по тракту, гоня перед собой отступающих хортов и деблокируя устоявшие крепости. Вначале, как рассказывали солдаты из обозной охраны, волосатые упирались, и битвы случались кровавые, но потом звери поняли, что людей им не одолеть даже со своим старичьём и везде побежали.

Вот только стаи недобитого молодняка до сих пор попадаются в окрестностях тракта, и оттого обозам торговцев пока запрещают покидать острова даже в пределах очищенной части побережья. По дорогам большой земли перемещаются только снабженцы от армии, и даже чиновники, кроме военных, сидят за проливами. В целом же послевоенное время полно бардака, суеты и разрухи, и мне, получившему от почившего мальчишки объявленное в розыск тело, это лишь на руку. Другое имя — не панацея, а менять свою внешность, как Крам, я пока не могу.

Но звёзды были ко мне благосклонны, и в первый раз предъявить документы меня попросили лишь при сходе с парома, когда всех гражданских отвели в сторону, чтобы не мешали разгрузке, и по одному начали проверять и опрашивать. Кто, откуда, куда и зачем? Никаких предысторий. Проформа чистой воды. Сама Сталев с Эла, к родственникам в столицу — и дальше только подправка в бумаге моих подросших с последнего замера показателей троероста, которые я показал видящему при помощи незаметно зажатого в пальцах маленького кубика-артефакта.

Полезная вещь. Зачем пугать проверяющих своим потолком по силе и ловкости, когда числа, доставшиеся мне от гахара, и так высоки? Впрочем, весьма серьёзный уровень возвышения по меркам Муна мальчишки-подростка местных чиновников не удивил. По крайней мере никаких дополнительных вопросов не вызвал. Империя. Здесь и добравшихся до потолка по всем трём ветвям, наверняка, полным-полно. Другой мир со своими представлениями о большом и высоком.

И цен это тоже касается. Ночлег, еда, транспорт… На то, чтобы пересечь этот по-настоящему крупный остров у меня ушло девять дней времени и целых два золотых. Правда, большую часть денег сожрал скоростной, надёжный и комфортабельный транспорт. Я нанял закрытую повозку с четвёркой коней, максимально быстро доставившую меня в расположившийся на северном побережье Земград и во время всего пути оплачивал кучеру постой и еду.

Экономить я смысла не видел. Пусть меня, как обладателя пропуска, в отличие от остальных переселенцев, и пропустят на Землю с вещами, но с обменом ходящих в Предземье монет на местные деньги, наверняка, возникнут большие проблемы. Никто в частном порядке не вывозит капитал в верхний пояс, и там попросту ни у кого нет потребности заниматься обменом. Вся торговля с заморьем осуществляется исключительно силами государства. Правители Порога полностью контролируют этот процесс. Единственное, что мне остаётся — конвертировать лишние бобы в деньги, те в семена, а их проглотить перед посадкой на корабль.

Так я и сделал. Обновив запас стрел — трофейный лук меня пока устраивал — заменив топорик на более качественный, купив новую хорошую одежду и обувь со сменой и, пополнив имеющийся набор всевозможных бытовых мелочей, я продал все излишки того, что теряет на Земле свою ценность, а именно — бобы и зелья. Последние отчего-то эффективны лишь в тех поясах, где их изготовили.

Бобы, само собой, продал не все. Часть съел сам, чтобы подогнать к максимальным трём сотням долей свою крепь. Теперь я достиг абсолютного потолка Предземья. Но это лишь троерост. Поднять свой отмер до предельной в Предземье сотни не хватило всего двух семян.

Больше здесь, к сожалению, не положишь в виртуальный запасник. Возраст может сколько угодно расти — знай только вовремя подкидывай дровишки в двойном размере — а вот отмер ограничен. И это логично. Иначе бы все богатеи, особенно благородные, больше других чтящие традиции Пути, в силу своего кодекса чести, уходили бы на Землю, дожив до своей сотни лет, с таким багажом из проглоченных сверху семян, что, хоть сразу скачи на три пояса выше.

Не важно. Для меня те два года — ничто. Ради этих крох задерживаться в первом поясе я смысла не вижу. Меня ждёт Земля. А за ней Твердь, Сушь, Вода — здесь, в столице, я узнал название пятого пояса — и так далее, вплоть до самой вершины. Вот перед последним барьером придётся уже задержаться. Но лучше там, чем где-либо ещё, ведь этот мир так устроен, что на каждом последующем поясе набирать отмер проще. Ближе к северу — по крайней мере, с Землёй это точно так — звери становятся всё опаснее и сильнее. Убивать их сложнее, но и добыча там больше.

Опираясь на это знание, я уже продумал стратегию. Мой возраст позволяет не гнаться за семенами жизни на каждом из поясов, кроме предпоследнего. Но вот потолка троероста необходимо достичь везде, чтобы выйти к финишу в наилучших кондициях. У меня нет времени тратить десятки, а то и все сотни лет, на полное восстановление силового каркаса со всем его доступным мне прежде функционалом, а от способностей, выдаваемых Бездной, я, как теперь мне известно, отрезан.

С подготовительной частью закончено. Очередной пришедший с Земли корабль стоит у пристани. Завтра, в первый день осени, он стартует обратно. Я уже всё узнал — отправление утром, и свободных мест для переселенцев с запасом. Сам по себе проезд здесь бесплатный. Пассажир лишь обязан запастись на пять дней пути едой и водой. Это сделано.

Более того, я загодя сходил в порт и пообщался с помощником капитана. Даже без предъявления кубика, одного намёка на пропуск хватило, чтобы порожник шёпотом дал мне инструкции по посадке. На корабле ждут меня ночью. В час по полуночи я должен явиться с вещами в условленное место. Другим пассажирам нельзя видеть тех, кто проходит на борт на особых условиях.

И вот я на корабле. Лично проводивший меня в маленькую каюту гладко выбритый капитан в широкополой шляпе забрал кубик и попросил на время пути без крайней нужды не покидать оснащённое ночным горшком и небольшой бочкой с водой помещение. Откидная полка-кровать, аналогичный столик, приделанный к полу короб, несколько крючков для одежды на стене и маленькое окошко, предназначенное в первую очередь для утилизации отходов жизнедеятельности — вполне себе сносные условия для такого убогого транспорта.

Впрочем, для уровня развития местной цивилизации, курсирующие между Порогом и Земградом корабли — настоящий венец технологической мысли. Огромные, больше пятидесяти метров в длину, многопалубные гиганты от киля до верхнего края бортов собраны не из досок, а из толстых, подогнанных каким-то хитрым способом друг к другу, ошкуренных брёвен. Даже моё окошко в каюте, расположенной в верхней части кормовой надстройки, пропилено под углом, чтобы нечистоты свободно стекали вниз через узкий тоннель, больше метра длиной.

Высоченные мачты, расчерчены реями с подвязанными к ним парусами. Вёсел нет. Вместо них за кормой гребной винт на мускульной тяге, используемый исключительно для швартовочных внутрипортовых манёвров. Почерневшие от времени брёвна ниже ватерлинии зеленеют налётом водорослей и, что над водой, что под ней, блестят острыми стальными шипами, заботливо отчищенными от ржавчины. Подозреваю, что тут не обошлось без какого-нибудь прикладного дара.

Также к пассивной защите от морских хищников можно отнести колючий заборчик, идущий по всему борту. Активной же частью вооружения судна служат две мощных баллисты и длинные алебарды, рядками торчащие в специальных креплениях по всей палубе. Но главное оружие этого океанического парома — конечно же, сам экипаж. Уверен, среди моряков имеются одарённые с боевым даром.

В общем, переживаний по поводу безопасности самой переправы на Землю у меня нет. Волнует только одно — момент схода на берег. Если меня придут лично встречать представители тайной службы, возникнут проблемы. Может, зря я устроил весь этот маскарад из-за мечей мага? Вдруг, на Земле и так есть возможность разжиться оружием аналогичного качества?

Едва ли. Иначе бы, пусть и за огромные деньги, подобные мечи можно было бы купить в оружейных лавках столицы, которых я обошел немало. Остальное всё — мусор, который не жалко, но вот клинки, давшие мне преимущество перед любым воином Предземья, бросать было бы очень обидно. Надеюсь, я не пожалею о своём рискованном выборе.

Третий день моего морского пути. Всё пока идёт гладко. Если за это время и случались какие-то нападения, то от обитателей океанских глубин экипаж судна отбился легко, так как я из своей каюты не слышал, ни криков, ни звуков борьбы, ни звона тревожного колокола.

Но последний сегодня зазвонит обязательно. Ещё в городе, в общем зале трактира, случайно оказавшись за соседним столом от того, где трапезничали готовящиеся к отплытию переселенцы на Землю, я наслушался их разговоров и теперь точно знаю, что проход через барьер объявляют сигналом. Это делается для того, чтобы все, кто не находится в данный момент на верхней палубе и не видит границу пояса своими глазами, подготовился к её пересечению.

Для всех, в том числе для Землян, прохождение барьера, похожего на бликующую прозрачную стену, поднимающуюся от моря до неба — это боль. Сильная, но всего на мгновение. Почему при посадке на корабль пассажиров не проверяет какой-нибудь видящий с даром Китара? Да потому, что эта самая вспышка боли убьёт любого, кто не достиг необходимой суммы лет.

Я не боюсь боли. Я с предвкушением жду звона колокола. С пересечением барьера я, наконец, оставлю в прошлом ту ненавистную пору, когда мне приходилось сначала играть роль беспомощного зрителя, а после безотказного слуги. Моё рабство закончилось. Прощай, Предземье! Прощай, Китар! Прощай ещё раз.

Мальчишка, как я осознал со временем, был далеко не худшим вариантом. Мне даже его немного жаль. Но он мешал моей великой миссии, и я безусловно рад, что всё сложилось так, как сложилось. Даже невозможность отныне использовать дары Бездны не перевешивает те плюсы, что принесла мне свобода. В Предземье я проторчал больше года, но следующий пояс уже не заберёт у меня столько времени. А время бесценно.

Звон колокола. Мы подходим к барьеру. Улыбка на лице. Эмоции — страшная сила. Даже тысячелетия жизни не способны полностью стереть их основы. Я чувствую радость.

А вот и боль! Голову пронзает миллион раскалённых игл. По телу проносится волна судорог.

Всё! Барьер пройден! Я официально перебрался на Землю, пусть под днищем корабля и плещутся океанские воды. Это дело нужно срочно отметить глотком воздуха нового пояса.

Встаю, тянусь к снабжающему мою комнатушку тусклым светом окошку…

И резко сажусь на кровать.

Что⁈ Не может быть! Невозможно!