Глава третья
Еще один

Как⁈ Как он это сделал? Это уже не просто красивая ложь. Бес явно знает гораздо больше, чем говорил мне. Когда Ло впервые обманул этого одарённого в пещере, я в очередной раз восхитился мастерством беса. Сейчас же повелитель лжи превзошел сам себя. Конклав… Для него это слово — не пустой звук. Неужели Ло — один из них в прошлом?

А что? Очень даже может быть. Все слышали легенду про отступников, сошедших с Пути и переметнувшихся на службу к Низверженному. Как бы мой бес не один из них. Собственное тело потерял, душу продал и пытается теперь заполучить чужие. Мои, то есть. Наплёл мне с три короба про какие-то бесчисленные миры и врагов рода людского, от которых он вроде как всех мечтает спасти, а сам просто в чём-то серьёзном провинился перед Низверженным и теперь прячется от других его слуг.

И пока у него получается даже. Двоих бесов убил уже. А на Землю и дальше рвётся потому, что, чем ближе к Вершине, тем слабее там власть злого бога. Ну хитёр… И, как ловко обвёл сейчас одарённого вокруг пальца. И выбрался из ловушки, считай, и волшебные мечи получил. Теперь точно от любого зверя отбиться сможет. Вон, как лихо этих птиц порубил. Как раз возится с трупами, сердца достаёт. Закончил почти.

Бобов уже полный карман и семян пара найдена. В другой раз порадовался бы богатой добыче, а сейчас как-то побоку всё. Что мне теперь те богатства? Деньгами моих Айк отныне легко обеспечит. Вот переправим их на Фат, и ждёт детвору спокойная сытая жизнь в достатке. Даже, если не срастётся у них с Вейкой женитьба, уверен, друг мелких не бросит на произвол судьбы.

А троерост… Ло и с тем троеростом, что есть уже, справится с кем-хочешь в Предземье. В безопасности моё тело. Тем более, при таких-то мечах. И семена с собой не заберёшь на Землю — там от них толку нет. Здесь глотать, продавать, менять надо.

Мне большие числа в отмере у беса, и вообще, во вред только. Не дай Единый, доберёт до двухсот в сумме и на Твердь перепрыгнет. А ведь Тишка моя на Земле где-то. Вдруг, не станет её Ло без меня искать, вызволять? Обещал так-то, но, чем дольше я не возвращаюсь, тем больше он будет смелеть. Ой, решит ещё, что я насовсем пропал… Тогда точно на всё наплюёт, раз больше свою бесовскую натуру прятать не надо будет.

Вот подумал об этом, и по-настоящему страшно стало. Бес закончил с разделкой и к речке пошёл отмываться от крови, а я с новой силой изгнать его пыжусь. Не получается. Опять не получается ничего. Ох, жизнюшка моя… Навеки я зритель беспомощный. Пропал Китя. Теперь моя судьба — до скончания времён сидеть пленником в собственном теле.

Через несколько дней бес уже настолько осмелел, что совсем перестал таиться. Бежит себе потихоньку, переходя то и дело на шаг, и даже рад, как мне кажется, когда какой-нибудь хищник, заметив его, бросается на одинокого путника. Медведи, волки, шакалы, муфры, мохнатые гиены, орлы — все находят свою смерть под ударами волшебных мечей, все, считай, сами приносят свои сердца бесу. На вскрытие мелких зверей Ло уже даже перестал тратить время. Зачем ему дар, когда настолько острая и прочная сталь в руках мастера и так решает любые проблемы?

Нет, эти мечи нельзя сравнивать с моими невидимыми. Всё-таки в четыре раза короче и камень не режут, деревья не рубят. Обычные клинки, просто очень и очень острые и йока с два их сломаешь. Особый, усиленный узлами бесовский удар рассекает, что шкуру, что кость даже старого зверя. В напавшей вчера на нас стае шакалов был один размером едва ли не с лошадь. И что? Ло тому вожаку половину черепа снёс, как и не было.

Сейчас бесу страшна только внезапная атака, когда какой-нибудь зверь до него доберётся прежде, чем Ло сумеет среагировать. И потому мы не лезем в лес и обходим стороной кусты и скальные выступы, за которыми можно спрятаться. И по-прежнему без сна сидим ночами в укрытиях. А ещё постоянно высматриваем хортов вдали.

Ло специально держится всё время повыше, чтобы со склона всегда видеть свой путь на многие мили вперёд. Пока помогает. Позавчера по долине под нами прошла стая хортов в пару сотен голов. Бес загодя спрятался и вылез, когда те убрались подальше. Почти все — матёрые звери. Молодняк, или выбит, или сожран своими же, или брошен на побережье, как лишние.

Не соврал Вилор Лант — потихоньку возвращаются орды по гнёздам. Только пока весть о гибели главного гада до всех, самых дальних краёв дойдёт, времени утечёт ещё ого-го сколько. А мы движемся хортам навстречу. Шанс нарваться на отступающих тварей велик, и потому бес по-прежнему не разжигает костров. Сырое мясо уже в печёнках сидит. Скорее бы уже добраться до тракта и по нему свернуть в горы. Там останется только преодолеть перевал, а на той стороне хребта нам уже идти до долины оргаров всего-ничего.

Опа! Чего это бес по земле распластался? Я на думы отвлёкся. На округу, хоть и смотрю вместе с Ло, а всё внимание в мысли ушло. Ползком вниз по склону, и за большой валун — нырь. Приметили другой, чуть пониже — и к нему, точно так же на пузе. Травка тут низкая, не то, что в долине клювобоев была. По колено край. Добрались. Выглянули из-за камня и дальше спускаемся.

Так вот оно что… Снова хорты. Вот только, чего Ло так прячется? Их же там всего несколько. И пусть здоровенные все, при дубинах. Неужто не справимся? Наоборот, хорошо, что такое старьё — будет больше добычи. Ло жадный — карманы уже под завязку бобами набил, а всё равно почти каждый труп потрошит. На большую ватагу добычи хватило бы. Сам-то по одному в день всего ест.

Ещё ниже. Ещё. Очень странно. Ло обычно, наоборот, выше лезет, а тут сам к ним спускается. Если вздумал напасть, так зачем так мудрить? И без всякой засады легко обойтись можно. Чай, не стая клювобоев в полтора десятка голов. Выпрямись во весь рост, покажись им, и идущие по краю долины хорты сами бросятся к тебе.

Один камень, другой, кусты, снова камень. Вот за крупным обломком скалы можно с брюха подняться. Бес опять осторожно выглядывает. До них версты две. Присмотрюсь-ка, попробую сосчитать.

Йок! Дела… Теперь понимаю, чего Ло разнервничался. Всего четверо хортов. Вот только не одни они. Позади зверей человек идёт. Знакомая картина. Сам так недавно в компании волосатых вонючек путешествовал с Крамом.

Гахар. Больше некому. И, стало быть, мой бес этого беса прикончить надумал. Засядет в укрытии у них на пути, подпустит поближе и, не мудрствуя лукаво, залепит ему стрелой в глаз. Ло это умеет. Хороший план. Всяко лучше врага сразу прикончить, пока есть возможность, чем оставлять его у себя за спиной. Тем более, что гахара ещё пойди вычисли, а тут он себя уже выдал.

Лук с колчаном сняты с плеча — лежат рядом на земле, как, и рюкзак, и вынутые из ножен мечи. Про засаду я всё правильно понял. Не знающие ещё про смерть своего верховного вождя хорты пройдут как раз мимо этого места. Одна стрела уже на тетиве, а бес достал мешочек с бобами и ослабляет тесёмки. Похоже, решил к предстоящему бою усилиться. Крепь не трогает, выбирает из кучи лишь силу с ловкостью. Обалдеть, сколько у него накопилось бобов… Тут же сотни!

Я сбился со счёту, когда Ло сердца шинковал, и теперь тоже точно сказать не смогу, сколько он проглотил. Но точно много и очень. Подозреваю, что ловкость с силой до потолка поднял. Крепь же совсем не трогал — оставил себе запас для снятия усталости в будущем.

Отличное для засады местечко. Тропа, по которой идут враги, проходит вдоль ручья в трёх десятках саженей от нас. С такого расстояния Ло точно не промажет, да и увернуться, услышав щелчок тетивы, тоже едва ли получится даже у беса-гахара. Как не получится у врага и почувствовать Ло. Ещё на Броне проверено — расстояние для такого нужно поменьше.

Рядом с камнем удобные кустики — прикрывают нас и со стороны тропы тоже. Можно смело пропускать врагов мимо и бить в спину. Бес переполз чуток в сторону и теперь из укрытия совсем не высовывается. Хортов видно сквозь куст в узкую прореху между листьев и веток. Быстро топают. Походная скорость у этих зверей высока. Опираясь на длинные передние лапы, полу-идут — полу-бегут. По себе знаю, что успеть за ними непросто. Уже меньше версты им осталось до нас.

Ближе… Ближе… Уже можно разглядеть подробности. Хорты, как всегда, на ходу крутят мордами, высматривая добычу. Подвернись какой зверь, которого можно загнать малым числом охотников, тут же бросятся окружать. Хотя, тут им гораздо сложнее приходится, чем в лесу или в травяном море, где можно спрятаться.

Человек же богато одет. Штаны, серая рубаха, жилетка, высокие сапоги — всё добротное, новое. Не из снежников и не из обычных охотников. И не имперский солдат. Скорее торговец или чиновник из важных. А, может, и вообще — знать. Больно уж дорогое оружие у мужика. Видел я в лавке такую пику со вторым остриём на обратном конце. За неё десяток золотых просили. И ножны на боках у него все в серебряной гравировке. И лук, что из-за плеча у дядьки выглядывает, уж куда лучше моего. Наверняка, этим всем он ещё и пользоваться умеет.

Шагов триста уже до них. Двести… Лук у беса в руке. Пальцы второй теребят оперение наложенной на тетиву стрелы.

Йок! Чего они остановились? Как он… Мужик тычет копьём в нашу сторону. Тут ведь даже ветер от нас к ним не дует — не унюхать никак. Как почувствовал? Не иначе дар Бездны помог. Вот зараза! Плакала наша засада. Хорты уже разбегаются в стороны, чтобы с разных сторон обойти. Гахар привесил копьё за петлю к рюкзаку и, пригнувшись, крадётся вперёд по тропе, вскинув натянутый лук.

Ну а мой бес не дёргается. Раз тут фокус не в обычном гахарьем чутье, а в каком-то особенном даре, значит враг пока не знает, что спрятавшийся за обломком скалы человек — это Ло. Пусть для него это будет сюрприз. Вот только хорты доберутся до камня раньше гахара.

Лук на землю. Пояс с ножнами тоже. Остальное всё точно так же остаётся лежать. Полетели секунды. Как у Ло получается оставаться настолько спокойным, что моё сердце даже сейчас не колотится. Так… Вот и обходящие нас хорты. Одновременно показались с обоих боков. Бес вскакивает.

— Хорты! Хорты!

И за камень — навстречу успевшему приблизиться до сотни шагов гахару.

— А! — только и успевает выкрикнуть Ло, падая от удара прилетевшей точнёхонько в грудь стрелы.

Гахары, как и мой бес — мастера в обращении с луком. Но Ло ведь ещё и хитрец. Со стороны оно выглядело, будто подстреленный мальчишка непроизвольно хватается за пронзившую его грудь стрелу, а на самом деле мои руки просто не дают ей упасть, ибо никакой раны нет — бес прикрылся своими чешуйками.

Но то, что крови нет, гахару не разглядеть — мы же упали, и кусты снова скрывают нас от врага. Ло потихоньку отползает назад и подбирает лук. Теперь нас не видно и хортам. Для всех мы смертельно ранены. Мертвы — нет. Гахар бы такое почувствовал.

И, кажется, я понимаю, зачем Ло разыграл это представление. Враг должен был увидеть — кого он нашёл. Какой-то безоружный мальчишка. Совсем не опасный. Теперь ещё и подстреленный. Всё. Можно снова расслабиться. Хорты получат мяска на обед — вот и вся история.

И сработало же! Найденный взглядом через узкий просвет между листьев и веток гахар уже повесил лук на плечо и как раз потянулся назад, чтобы отцепить копьё от рюкзака. Это дело быстрое, но даже секундной заминки достаточно.

Именно столько времени нужно Ло, чтобы прямо в гуще кустарника суметь натянуть лук и сделать выстрел. Вылетевшая из листвы стрела устремляется к шее гахара. Тот как раз поворачивал голову — бросить взгляд себе за спину. Идеальный момент.

Йок! Ещё один дар⁈ Как ещё он смог заставить стрелу свернуть в сторону, не долетев до его шеи всего-то сажени?

Ло вновь тянет лук. Выстрел! Выстрел!

Ну понятно… В первый раз я не обратил внимание на окружающую гахара траву, но сейчас слишком явно та гнулась под порывами ураганного ветра, налетающего внезапными порывами в том числе и на стрелы. Ветробой! Как наш Глум из деревни. Не думал, что этот дар можно и так использовать.

Ответная стрела прошивает кусты и впивается в землю в локте от нас. А сам враг исчез. Зачем ему расходовать дар, когда можно просто упасть на пузо? Оконфузился Ло. Хотя… Зато знаем теперь, какая ещё есть способность у гада. В любом случае попробовать стоило.

А вот и первый хорт. Притворяться больше нет, ни смысла, ни времени. Ло выпрыгивает из кустов, рубя выхваченным мечом лапу зверя, держащую выброшенную вперёд в ударе дубину. И тут же вторым клинком достаёт горло опрометчиво пригнувшегося мохнатого гиганта, что налетал на нас с другой стороны.

Прилетевшая стрела принята на чешуйки. Раненый хорт пытается сграбастать вёрткую мелочь неповреждённой лапой. Теперь пускай ловит кишки, полезшие вместе с кровью из длинного разреза на брюхе. Два оставшихся зверя в десятке шагов, но набегают они с разных сторон. Бегом к левому!

Очередная стрела свистит рядом. Боковым зрением Ло видит стрелка, так что гахар зря старается. Увернуться от здоровенной дубины — и снизу вверх клинком между ног. Второй удар уже чиркает морду, заставляя ревущую тварь забиться на земле в танце боли. Разворот к следующему противнику. Пришла очередь последнего хорта убедиться, что размеры и сила ему не помогут.

Занятая удачно позиция позволяет закрыться от лучника тушей зверюги. Стрелы на время прекращают лететь, но подлый хорт не желает работать щитом и спустя две секунды уже падает с разрубленным горлом. Остаётся гахар.

— Ты глупец, Ло!

Стрела бьёт в плечо, но чешуйки на месте. Гахар вновь тянет на себя тетиву.

— Сталь тебе не поможет!

Догадавшийся кто перед ним Гахар выбрал для выкриков наш язык. Вот спасибо! Ло дёргается, пропуская мимо стрелу и прячет мечи в ножны.

— Бежать бесполезно!

А, кто тут собрался бежать? Ло отпрыгивает от очередной стрелы и подбирает свой лук.

— Надумал посоревноваться в стрельбе? Ну, давай!

И снова удар на себя принимают чешуйки. Ло подхватывает колчан. Миг — и он на спине.

— Надолго твоего дара не хватит!

Наш враг явно принимает фокусы Ло за полученную в Бездне способность. Мой бес молча выхватывает стрелу.

— Я весь день так могу! — хохочет гахар.

Наша стрела сдута, его принята на чешуйки. Постепенно сближаемся. Между нами всего два десятка шагов. Тут уже не увернуться — защита только на даре. Но это с его стороны. Ло свой фокус с чешуйками может проделывать сколько угодно долго, и это сейчас самое главное. Враг же врёт про «весь день». Он попался!

— У меня больше стрел!

Даже я слышу в голосе вражьего беса явно показную уверенность. Он уже перестал идти нам навстречу и, наоборот, пятится, пуская стрелу за стрелой. Тех у него, и действительно больше. Только зря он отходит. Ло ведь и сам остановился чуть раньше. Слишком близко подходить нам нельзя — выпущенная ближе, чем с десятка шагов стрела примчится настолько быстро, что Ло может не успеть точно определить место, куда сгонять чешуйки.

Но вот и предел его дара. От последнего выстрела Ло враг попробовал увернуться рывком. И ведь почти получилось. Стрела чиркнула рёбра гахара, продрав край жилетки, рубаху и кожу. Но рана не страшная — бить из лука в ответ не мешает. Очередной толчок в грудь заставляет шатнуться.

— Отстрелялся?

Наш колчан опустел, и уверенность в скорой победе вновь возвращается в голос гахара. У него самого ещё с дюжину стрел. Ло отбрасывает лук и выхватывает мечи. Но бросаться на врага нам нельзя. Одного точного выстрела в упор с его стороны хватит, чтобы всё обернуть в свою пользу.

— Да, что это за дар такой⁈

Ло молчит. На моей рубахе нет живого места. Ещё одна стрела оставляет на ней очередную дыру. Гахар продолжает стрелять. Как бес вообще успевает подставлять свой невидимый щит? Расстояние в дюжину шагов стрела пролетает за миг. Я вижу только, как враг отпускает тетиву, и тут же удар в грудь, в лицо, или в шею заставляет меня пошатнуться.

— Как⁈ — внезапно округляются глаза гахара. — Это же не дар! Это… Но здесь же нет…

Ло вздрагивает. Уголки моих губ ползут вверх.

— Спасибо! — произносит бес одновременно злорадно и радостно. — Это очень важная информация. А сейчас ты умрёшь.

Последняя стрела гахара, отскочив от моей груди, падает в траву. Наш противник, сорвав со спины рюкзак, хватает копьё. Стальной наконечник направлен на нас. Враг ещё не знает, что это оружие не поможет ему не подпустить к себе Ло.

Несколько быстрых шагов — и один из мечей устремляется к прыгнувшему нам навстречу копью. Косой удар разрубает древко, и навершие отлетает в сторону.

Бывшая миг назад грозным оружием бесполезная палка летит в нас, а гахар выхватывает из ножен мечи. Отводим обрубок клинком и вторым наносим стремительный удар, метя противнику в ногу. Тот парирует. Звон метала бьёт по ушам, но этот колокол лишь только начал качаться.

Гахар сильный мечник. А ещё он значительно выше и у него длинные руки. Мельтешение клинков тут же размывается для меня в искрящее и звенящее облако стали. Три секунды… Пять… Всё!

Я даже не понял, как Ло умудрился отрубить ему голову. Тело сражённого гахара падает в траву. Испещренные глубокими зарубками мечи вываливаются из его рук. На наших клинках ни царапины.

После яростного звона тишина оглушает. Даже раненый хорт успел сдохнуть и уже не хрипит за спиной.

Ещё одним меньше. Это был уже третий убитый нами гахар. Скольких ещё послал ловить Ло Низверженный? Боюсь, этого и мой бес не знает.

Зато сейчас мы узнаем, чем полезным и ценным нас порадуют свежие трупы. Ло уже роется в карманах гахара. О! Лечилка! Как кстати. А, что в рюкзаке?

У запасливого урода с собой были даже нитка с иголкой. Подшитая одежда с чужого плеча всяко лучше моих лоскутов. Нынче я опять в нормальных длинных штанах и в рубахе с всего одной латкой. Только куртку оставил свою. А ещё у меня три лечилки, двадцать шесть золотых и несколько бутыльков с другими полезными зельями. Есть, к примеру, такое, что запах выводит, а то, что делает то же самое с кровью, я уже на трофейную рубаху потратил, где при отсечении гахаровой башки малость запачкался ворот.

Также из новья у меня теперь: вражий лук, вперемешку свои, его стрелы, где уцелел наконечник, полный добра — особенно порадовали сухари и сушёное мясо — рюкзак, куда я переложил все свои пожитки из старого, жестяная, обитая тканью, большая фляга и красивый кожаный кошель.

Хорты же принесли три десятка бобов и два семени. Богат нынче Ло. Вот только всего этого ему мало для счастья. Когда третьим днём после боя с гахаром в промытой ручьём ложбине, оврагом преградившей нам путь, мы увидели её, Ло сразу же направился к ней.

И почему я не удивлён? Бес не ведает страха. Вот только я, наоборот, сразу сжался от ужаса. Неужели он…