Ло 11
Вот вроде бы и нормально поговорили — мальчишка даже частично признал свою вину и пообещал не влезать впредь — а далеко не всё сказано, что требовалось обсудить. Бросил своё беспечное: «ладно» — и завалился спать. Для него недалёкого с приездом на Фат все проблемы закончились. Про некоторые он даже не думает. Не видит их. Нужно было начинать с главного. Понятно же, что на острове нам нельзя надолго задерживаться. После поступка Мохи, сложить одно с другим не проблема. Но это для меня. Кит значения словам охотника не придал.
Сколько дней прошло, а он так больше ни разу и не вызвал меня. Проблем нет — Ло не нужен. Проехали с маленьким купеческим обозом через половину острова. Всего три повозки и девять с Китаром мужчин. Фат — это не материк и даже не Мун. Дороги почти безопасны и отсыпаны щебнем, так что даже дождь не мешает проезду. Несколько небольших перевалов — и вот мы на месте.
Посёлок, в котором мальчишка надеется обнаружить своих, встречает по-осеннему прохладной погодой. До зимы ещё месяц, но холода доберутся до этих широт со дня на день. Если Зорины с сиротами здесь, ещё есть шанс уплыть с Фата до завершения судоходства. Китар убедится, что у детей всё хорошо, оставит им деньги — надеюсь, не все — и можно прощаться.
Если раньше зимовка на острове представлялась мне хорошей идеей, то в свете открывшихся обстоятельств моё мнение поменялось. Самый безопасный для нас вариант — переждать большую часть межсезонья в долине Оргаров. Тумен примет с радостью. Погостим у него, а в начале весны по ещё не сошедшему снегу, пока звери в спячке, вернёмся в империю. Я всё рассчитал. Выйдем к нужному острову, когда лёд в проливе ещё будет стоять. Переберёмся на нужный нам берег без всяких паромов, а дальше Земград и корабль.
Но для этого нужно спешить. Задержимся на неделю-другую — и всё. Будем ещё минимум месяц торчать на Фате пока лёд окончательно не затянет пролив. Этот остров опасен для нас. Слишком быстро здесь разносятся слухи. Слишком крепко здесь держит в руках все процессы местная многоголовая власть. Уверен, совет этих выборных, контролирующий даже здешнего декоративного ярла, очень скоро заинтересуется лже-Соболевским. Им-то точно известно, что данный князь насквозь фальшивый.
* * *
Слава звёздам! Весь выводок здесь. Друг Рабани по имени Брант ведёт носителя к дому сирот. Впрочем, домом эту древнюю развалюху из поросших мхом подгнивших брёвен сложно назвать. Почерневший от времени частокол, что окружает постройку, и то смотрится свежее и крепче. Не знаю, кто из них принимал решение по покупке недвижимости, но подавляющая часть оставленных Китаром денег ушла именно на землю, на которой стоит это недоразумение.
А вот участок хороший — большой, примыкающий к лесу, с собственным полноводным ручьём. Для фермерства с упором на животноводство идеально подходит. Переселенцы вложили средства с заделом на будущее. Рассчитывают на высокие заработки новоиспечённого лекаря. Разумно. Надеюсь, Китар не завязнет сейчас в обустройстве комфорта сирот. Очевидно, что с появлением денег, которых у этой семьи-интерната сейчас будет с избытком, начнётся строительство. Нам нельзя ввязываться в этот процесс. Время работает против нас.
Слёзы… Нет, не того я боюсь. Не заботы задержат мальчишку, а чувства. Пусть беззвучно, но разревелся в объятиях Веи. Лина, вроде бы чужой человек — и ту стиснул едва не до хруста костей. Китар слаб. Его слабость — эмоции.
Бегут с Веей по лугу, как малые дети. Дура в лёгкой домашней одежде. Как выскочила из дома, так и сопровождает Китара. Пусть не зима, но и не лето совсем. Простудится. Уклон не велик, но он есть. Вся уже потная. Мальчишка её тянет за руку.
Наконец, их заметили. Работа над постройкой ограды немедленно брошена. Разновозрастная, разнополая гурьба мчит навстречу. Сбили с ног, повалили. Крики, визг, слёзы, сопли… Животные.
— А я верил! — трясёт носителя Айк. — Верил!
— Китя вернулся! Китя! Китя! Китарка наш! — подвывая, голосит детвора.
— Вот теперь заживём! — скачет вокруг облепленного малышами Китара Халаш. — Видел дом? Видел сколько овец? Коров видел? Это я настоял. Забор видел? Земли сколько видел? И вся наша! Всё наше! И хортов тут нет! Кур видал?
— В дом! Всё бросайте! Все в дом! Будем праздновать.
Вспомнив, что она здесь за взрослую, Вея гонит всех вниз по склону холма. Айк заботливо набрасывает девушке на плечи свою куртку.
— Запахнись. Ещё застудишься. Снова дар буду на ваши сопли спускать. Не время тебе сейчас носом шмыгать.
И, бросив, весёлый с хитринкой взгляд на Китара, добавляет с улыбкой:
— Сказала уже брату?
— Ой, нет! — всплёскивает руками Вея. — Китя, мы же того. Поженились.
— И на сносях она, — встревает в разговор старших Лиша.
— Айк почувствовал даром, — поспешно добавляет Дина.
— У нас скоро ещё братик будет! — восторженно верещат в один голос чуть подросшие, но всё равно очень маленькие на фоне остальных детей Зуя с Фокой.
— Или сестричка, — умудряется одновременно обнять, и малых и оказавшуюся беременной девушку Кит. — Как же я за вас рад! Просто счастье!
— Мальчишка у нас. Я почувствовал. Я и это могу, — целует Айк в щёку молодую жену. — Угадай, как решили назвать?
По хитрому блеску в глазах будущего отца догадаться несложно.
— Ой, путаться будем, — хохочет Вея. — Всё, не быть тебе больше Китей. Малышу отдадим. Теперь только Китар.
Вот! Повод сказать, что ты к ним ненадолго. Порадуй меня. Нет. Мальчишка не хочет сейчас омрачать радость этим признанием. Подождём.
Весело болтая, быстро спускаются к дому. Малышня кружит рядом вприпрыжку. Айк начал прощупывать почву вопросами. Разговор на самую скользкую тему неизбежен. И это ещё одна тема, которую благодаря Китару мы не успели обсудить. Сказка, рассказанная Тумену здесь неуместна. Своим не наврёшь про тайное знание рода Соболевских. И знание языка высших хортов — это ещё самая меньшая из проблем. Не имею ни малейшего представления, чем сам Айк для себя объяснил тот поступок Китара. Надеюсь, мальчишка решит отмолчаться. Лучше обидеть друзей недоверием, чем неубедительной ложью.
— Дар? Признайся, ещё один дар? Почему никому не сказал?
Как удачно! Айк сам подсказывает удобную версию. Китар будет последним дураком, если за неё не уцепится.
— Давай позже про это, — понижает голос мальчишка. — Не при малых.
В доме Лина заканчивает накрывать занимающий едва ли не всю комнату стол. Еда вся простая — никто не ждал таких гостей — но мяса, хлеба, молока и варёной картошки с избытком. Про голод в этой зажиточной по местным меркам семье уже все забыли.
Вежливо спровадили Бранта. Расселись. По очереди заново высказались на тему: «Какое счастье, что Китар вернулся», и дальше уже разговор шёл про новую жизнь сильно разросшегося рода Зориных на Фате и про события, предшествующие их переезду сюда.
Победа над хортами, массовый лов идущей на нерест рыбы, тягостное ожидание прихода новых орд хортов, прощание с Оргарами, путь к побережью. Отдельных слов ожидаемо заслужило короткое, но такое жуткое плавание на корабле с пугачом. Дальше дорога в Стольград — оказывается, они уже успели окончательно узаконить своё пребывание на острове и могут теперь официально называться фатоями — и ругань Халаша на огромную цену гражданства.
— Содрали по золотому за взрослого и по тридцать серебренных за каждого недорослыша, — жаловался бывший калека. — Думал, вернут, когда выборные примут решение. Куда там. Лекарь, конечно, им нужен — живите пожалуйста. А сбор — это сбор. Тут со всех под одну гребёнку гребут. Крохоборы!
За последние полтора года Халаш сильно вырос. И дело не в росте и не в возрасте — девчонки в семье есть постарше его — в голове взрослость. Рассудительный, умный, расчётливый. Видно, проведённое в горизонтальном положении время дало сильный толчок, и мозгам, и характеру. Недолго Айку оставаться главой семьи. Через несколько лет этот прижимистый уникум окончательно подгребёт под себя все хозяйственные вопросы.
Неудивительно, что, когда пришло время рассказа не для детских ушей, за столом кроме самого Китара, Лины, Айка и Веи, остался и не по годам серьёзный мальчишка. Дети были отправлены заниматься копытно-пернатым хозяйством, взрослые же подсели друг к другу поближе.
— Всё, что сейчас скажу — тайна, — тихим голосом начал Китар. — Не нужны, ни мне, ни вам эти слухи. Да, нашествие остановил я.
Дружный вздох. Удивлённые и одновременно восторженные взгляды. Хлопок Айка рукой по столу под гордое: «Так и знал!»
— Смог убить вождя хортов, — продолжил мальчишка. — Вождя вождей даже. Появился такой у мохнатых. Никогда прежде не было, потому и полезли всем племенем. Не убей я его, так и гнал бы звериные рати на нас. Поболтать довелось с этим чудищем, прежде чем зарубил его.
— Всё-таки дар! — вновь не выдержал Айк. — Язык хортов от Бездны наградой!
— А я говорил вам, — потряс пальцем Халаш. — Не просто так Китя с ними пошёл. Тумен чушь нёс про древние письмена. Кто пещеру ту видел? Его отец только? Брехня.
Пока носитель неплохо выкручивается. Подхватил предложенную версию. Пожалуй, проблем не возникнет.
— Да, вы правы. Охотясь на орлов, нашёл нору. Бурую. Тут уже думать не стал. Следующим днём же и прыгнул. У меня опыт богатый. Демона-паука, что мне Бездна подсунула, легко победил. А наградой язык хортов. Самые старые из них, кроме как мысли друг другу кидать, и голосом могут общаться. По-нашему говорят, кстати, тоже. Но плохо.
Мальчишка перевёл взгляд на друга.
— Айк, помнишь, когда хорты тот форт штурмовали, один прежде вышел и громко что-то рычал?
— Как такое забыть? Проклятая речь, говорили. Мол, сам Низверженный хортов ведёт.
— Почти так, — кивнул Кит. — До Низверженного тому чудищу, что над всеми Предземскими хортами встал, один шаг. Вы бы видели эту громадину. Без своих незримых клинков ни за что бы его не убил. А слова, какие мы тогда слышали — обращение к ещё более древним хортам.
Тут настала пора удивиться и мне. Что за выдумки? Проще нельзя было?
— Ничего не понял, — выразил общее мнение Айк. — Он же явно к тем, кто в форте сидел, обращался. Хортов среди нас точно не было. Ни молодых, ни старых, ни тем более древних. Уж мы бы заметили.
— Не заметили бы, — покачал головой Китар. — В этом вся соль. Сейчас я вам такое расскажу… Только никому. Это тайна из тех, за которые убивают. Может…
Мальчишка внезапно осёкся.
— Может, и не нужно вам оно. Что-то я погорячился, наверное. Меньше знаешь — лучше спишь.
— Нет уж. Начал, так заканчивай.
И судя по лицам собравшихся, Айк снова озвучил всеобщее мнение.
— Хорошо, — легко сдался Китар. — С другой стороны, это знание и спасти может.
Мальчишка хитрит. Он изначально планировал рассказать им то, что расскажет сейчас. Что за игру он ведёт?
— Хорты живут среди нас.
И после небольшой паузы:
— Как обычные люди. Возможно, даже на Путь встают и уходят на Землю. Вождь хортов мне многое рассказал перед смертью. Храм, высшая знать, император… Скорее всего они знают.
— Но как же… — попыталась перебить Лина.
— Дослушайте. Хорты — звери. И нор они не видят, как и не могут получить дар от Бездны. Но у них есть свой дар — передача мыслей. Они ведь прямо картинки друг другу показывают. Целые куски памяти из головы в голову перекладывают. И сила этого дара растёт вместе с хортом. Считается, что они — единственные звери, не дорастающие до хозяев леса. Но это не так.
Тишина за столом абсолютная. Слушатели боятся даже дышать.
— Превратившийся в хозяина леса хорт обретает умение…
Китар скривился.
— Не знаю, как лучше объяснить. Они, словно выпускают свой разум. Тот летит и вселяется в новое тело. А прежнее дохнет. Это пик Пути хортов. Это их мечта и стремление. Старые… И особенно очень старые хорты умны. Не глупее людей. Понимаете, куда я веду?
Они вряд ли. А вот я всё уже понял.
— Хорты вселяются в людей, — зловеще прошептал не дождавшийся ответа Китар. — Захватывают наши тела. Подменяют наш разум своим и живут среди нас.
— Быть не может! — подскочил Айк со стула.
— Но это так.
— И тот хорт думал, что в форте есть кто-нибудь из таких?
Халаш и здесь показал, что в сообразительности уже сейчас готов дать фору взрослым.
— Совершенно верно, братишка. Вождь дал командирам отправленных на нас орд наказ — взывать к своим бывшим собратьям. Я, как получил новый дар, сразу вспомнил тот рык. И он для меня обрёл смысл. Тогда я не знал всего, но смог догадаться, о чём и для кого те слова. А ещё, я немедленно понял, что это — наш единственный шанс. Мой шанс спасти вас. И вас, и тех снежников, с кем мы попали в ловушку, и вообще всех. Всех людей.
— Так вот он что… — протянул начинающий понимать Айк. — Ты решил притвориться одним из таких людей-хортов.
— Всё верно, друг. Про план знали только Тумен с Маскаром. Даже Микушу я ничего не сказал. Ни про дар, ни про нору, ни про то, что задумал. Дорога в один конец… Одарённый бы по своей воле со мной не пошёл бы. Как не пошли бы на безнадёжный бой и те снежники, кого повёл вниз.
— Ты не верил, что можно спастись… Ты на смерть шёл.
Глаза Веи наполнили слёзы.
— Я надеялся, — вздохнул Китар. — Дар Микуша… Мы могли улететь. И мы улетели в итоге. Недалеко, но оно нам позволило сдёрнуть из логова вождя хортов. Ох, какая погоня была… Много дней на бобах мы бежали без сна. Микуш — вечная память герою — погиб. Но уже сильно позже. Не хорт, соболь его жизнь забрал. А я выжил. Смог к тракту выбраться. Далеко-далеко… Уже к империи ближе. Потому и так долго. Но я отвлёкся. Надо историю хортов закончить.
Китар взял со стола чашку взвара, отпил.
— Этот новый вождь хортов пошёл против традиций собственного народа. Не влекла его новая жизнь в человеческом теле. Ненавидел он нас сильно-сильно. Решил род людской извести под корень. Обычные ведь нашествия — так, баловство. Приплод лишний изводят, проверку для народившегося молодняка устраивают. Не было никогда цели у хортов — изжить нас со свету. Вождь, когда думал, что мы так и так мертвецы, решил душу излить. Выплеснул всё накопившееся, что терзало его. Был уверен, что не уйдёт это тайное знание, а оно вон, как вышло.
А мальчишка хорош. Очень грамотно донёс информацию до своих. У него нет и не было цели — объяснить свой поступок. Он мог отмолчаться, но решил, что исходящая от гахаров опасность способна коснуться не только его. Это предупреждение. Китар объясняет своим, кого нужно бояться. В теории его личность, как моего носителя, может стать известна гахарам. И тогда поиски Ло, опять же в теории, способны привести моих врагов сюда. Перестраховка, но Китар в своём праве.
— Так и чего он хотел от сородичей, которые в людей перекинулись? — воспользовался образовавшейся паузой Айк.
— Домой хотел вернуть. Вразумить хотел, от смерти спасти. К себе звал, короче. Вот я приглашением и воспользовался.
Пару секунд все молчали.
— Но, как про такое молчать? — не выдержала Вея. — Наоборот, рассказать надо. Сначала Рабане и Бранту, потом старосте, а там уже и до Ярла дойдёт. И до выборных этих.
— Не поверят — раз, — принялся загибать пальцы Халаш. — Два — прикончат быстрее, чем докажешь кому, что всё правда. Не сами люди-хорты, так тот, кто эту тайну хранит. Оно же не просто так делается.
— Три — нельзя людям эту тайну знать, — подхватил загибание пальцев Китар. — Лучше пусть всё идет, как идёт, чем война с хортами до последнего человека или зверя. До хозяина леса мало, кто из них доживает. Не сравнимо то зло, с настоящей войной. Потому и хранят эту тайну, что те, что другие.
— Н-да… — только и протянул Айк.
— В общем, как всё шло с седой древности, так пусть и дальше идёт, — продолжал Китар. — Не в этом беда.
— А в чём? — нахмурилась встревоженная больше других Лина. — Говори уже прямо. Застращал — мочи нет.
— В том, что хорты запомнили меня, — тяжело вздохнул Китар. — Я же только вождя их убил. Других старых там тоже хватало. Не дай Единый, весть про знающего слишком много мальчишку дойдёт до тех зверей, что нынче в людях сидят. И тогда, — перешёл он на шёпот. — они придут за мной. И убьют. И не только меня.
От былой радости, что совсем недавно царила за столом, не осталось даже тени. Перепуганные люди угрюмо опустили головы.
— Но это я дую на воду, — улыбнулся понявший, что перестарался Китар. — Едва ли такое случится. А, если и случится, то очень нескоро. Просто знайте, что ищущий меня человек, особенно, если он ведёт себя странно, может оказаться гахаром. Так хорты называют сородичей, переселившихся в нас. Будьте осторожны с ними. Не гоните их в шею. Спросит кто — заезжал, погостил и уехал в империю.
— Как в империю?
По глазам Веи видно, что последние слова носителя испугали её больше всех остальных вместе взятых. Кит подвинулся к девушке, обнял за плечи.
— Не кручинься, сестричка. Так и так мне на Землю дорога. Мне другую сестрёнку свою выручать. Помнишь же, я тебе про Тишу рассказывал? Знаю теперь, где искать. За барьер её увезли. К вам я попрощаться заехал.
— Вот тебе и праздник…
— Это он от нас беду отводит, — объяснил понурившемуся Айку Халаш. — Как про людей-хортов сказал, сразу стало понятно: уйдёт.
— Но не завтра хоть? — вцепилась в мальчишку вновь пустившая слёзы Вея.
Завтра! Нам, чем быстрее, тем лучше. Беру все свои прежние мысли назад. Китар тоже всё понимает. Очень грамотно подвёл…
— Нет, конечно. До серёдки зимы погощу у вас. Столько дел… Я ведь не с пустыми руками приехал. Да и соскучился жуть. Надоесть ещё успею. Сами в шею погоните.
Дно вселенной! Я опять обманулся. Всё плохо.
— Ну, хоть что-то, — нашла в себе силы улыбнуться Вея. — Середина зимы — это срок. Давайте притворимся, что этого разговора не было, и продолжим радоваться. Я так устала от горя и страха. Хоть два месяца поживёшь с нами в счастье. Здесь ведь, чудо как хорошо.
— Хорошо-то оно хорошо, только тесно, — хохотнула практичная Лина. — Нужно срочно к Чубарю кого-то послать — пусть по-быстрому лавку какую сколотит. А то нашему дорогому спасителю всего рода людского на полу спать придётся.
— И то верно, — немедленно всполошилась вторая хозяйка. — Халаш, сбегаешь? Тебе с плотником торговаться сподручнее.
— Торговаться не надо, — рассмеялся Китар. — Денег тьма. Говорю же, не с пустыми руками приехал. Вот, — поднявшись, подтащил он к столу свой рюкзак. — Будем вместе считать. Если честно, я сам точно не знаю, сколько тут у меня.
Под восторженные охи и ахи Китар принялся по очереди высыпать на стол содержимое кошелей. Комната мигом наполнилась звоном монет.
— Девяносто, сто, сто десять, сто двадцать… — отделяя от продолжающей расти кучки десятками золотые, вслух считал освоивший арифметику раньше, чем по новой ходить научился Халаш. — Двести восемьдесят семь, — дрожащим голосом подвёл он итог. — Хватит половину Предгорья купить. Мы богаты!
— Китар богат, — осадил его Айк. — Это его деньги. Он на Землю собрался. На одни семена знаешь, сколько уйдёт? Кит, ты где столько взял? Ярлов грабил?
— Хорты грабили, — улыбнулся Китар. Из логова их вождя забрал. Тут ещё побрякушки есть. Продать надо будет. А семена и бобы… На потолке я уже. Что по долям, что по отмеру. В том хорте этого добра было столько, что все карманы набил. В общем, на Землю мне путь открыт. Это вам всё.
Как всё⁈ Мальчишка, одумайся! Себе часть оставь. Может ещё пригодиться. Ты ведь не на корабле ещё. Путь не будет простым.
— Ну, почти всё, — поспешно поправился Китар. — Несколько десятков монет себе на всякий случай оставлю.
Слава звёздам! Ну, хоть здесь услышал.
— Где же мы такое продадим… — боясь притронуться к вываленным Китаром на стол украшениям, прошептала Вея.
— В Стольграде бабьё с руками оторвёт.
В отличие от невестки, Лина, наоборот, сразу принялась со знанием дела перебирать побрякушки.
— Тут ещё сотни на две золотых, — заключила мать Айка. — Это с поправкой на низкую цену. Цен на Фате не знаю. У нас, на Муне, три-четыре бы выручили. Помощь Бранта потребуется. Он как раз в город собирался. Я с ним поеду.
— Не опасно? — насторожился Китар. — Чужих стоит ли в такие дела посвящать?
— Брант уже не совсем и чужой, — хитро улыбнулся Айк.
— Ты, сынок, в чужие дела не лезь, — подбоченилась Лина. — Я женщина взрослая — сама разберусь с женихами.
И повернувшись к Китару, успокоила:
— Бранту можно доверять. Для меня он что-хочешь сделает.
И отлично. Решат вопрос без привлечения к этому делу мальчишки. Но до середины зимы… Как же долго. Скорее бы он уже меня вызвал. Нам нужно поговорить. Срочно нужно.
* * *
Но день идёт за днём, а Китар и не думает меня вызывать. У него всё хорошо — Ло не нужен. Заказы на закупку материалов розданы. Часть уже подвезли. Строительство идёт полным ходом. Подрядили под возведение нового дома чуть ли не половину посёлка. Урожай давно собран, и народ с удовольствием берётся за любую работу. Особенно, когда за ту хорошо платят. А платить есть чем.
Строят в новом месте с нуля. К зиме обещают закончить. К ручью ближе есть относительно ровный участок. Свежий сруб туда везут с утра до ночи. Частокол новый тоже в проекте. Занимается всем бородатый прораб из другого посёлка. Халаш с Айком пытаются его контролировать, но у них совсем нет нужных знаний. Переплата имеет место быть и серьёзная. Срочность требует жертв.
Сам мальчишка не лезет в процесс. Занимается всяческой ерундой. Возится с младшими, учит ставить ловушки на мелкую дичь. Скупил все бобы, что имелись на продажу в посёлке, и скормил детворе. Изучает окрестности, бродит по лесистым холмам в малолетней компании. Убил муфра на днях. Недалёкий защитничек. Проверяет на безопасность округу. Фат, по крайней мере в этой своей части, не богат хищниками. Здесь и без Китара хватает охотников. За другое бы переживал лучше.
Неделя сменяет неделю. Момент нами упущен — судоходство закрыто. Первый снег уже пару раз покрывал землю, но пока оба раза растаял. Зима приближается. Я всё больше и больше переживаю за наше ближайшее будущее. Жду гостей. Не гахаров. Не верю, что люди Мохи молчат, как Рабаня и Брант.
Не тяни же, Китар! Бес не бес, а держать меня взаперти за ненадобностью — плохая идея. Хоть совета в строительстве нового дома спросил бы. Я бы столько идей мог подкинуть. Лекарь лекарем, а сидеть всем у Айка на шее до старости — глупость. Записал всех сирот в пастухи, и душа не болит. Ох, мальчишка… А ведь тут, при наличии стартового капитала, наладить прибыльное дело для всех — проще простого. Мои знания, мои опыт и ум — глупец просто не понимает, от чего он отказывается.
И вот первый серьёзный мороз. Снег улёгся надолго. Китар с Важем с рассветом идут проверять ловушки. Малыш — самый азартный из учеников носителя. Как бы потом, несмотря на все предупреждения учителя, не полез бы в лес без сопровождения взрослых. Ребёнка и в почти безопасных окрестностях посёлка найдётся кому сожрать.
Заячьи следы встречаются уже на опушке. Этих грызунов здесь полно. В двух из шести петельных ловушек есть ушастая дичь. В третьей тоже была, но некрупная рысь побывала здесь раньше. Забрали добычу — и к дому. Из ложбины по склону наверх. Затем вниз по другой стороне заросшего лесом холма. Снова овражек. И из него на вершину последней на пути к дому лесистой горки.
Ну вот и оно. Стрела ткнулась в ствол дуба в полуметре от проходивших мимо дерева мальчишек, когда впереди замаячил просвет и до дома уже оставалось всего-ничего. Выстрел точный. Попали, куда и хотели. Предупреждение.
Китар падает в снег, прикрывая собой малыша. Ползёт к припорошенным былым корням. Тянет Важа за ворот.
— Вставай! В тебя пару стрел всадить, как за здрасьте!
Голос доносится совершенно не с той стороны, откуда был сделан выстрел.
— Кто ты?
Китар перекатывается за ствол дуба, не выпуская скулящего Важа из рук. Успел отдавить руку ребёнку.
— Не ты. Мы. Нас много.
Это уже другой голос. Из-за дерева в двадцати шагах от нас выступает человек с натянутым луком в руках. И в трех метрах от него ещё один лучник. И ещё два. И с противоположной стороны ещё люди. Тут больше десятка. Китар взят в полукольцо.
— Не дури, парень. Поднимайся. Малого раздавишь.
Ну спасибо! Неужели, он вспомнил про Ло? Я допущен к штурвалу. Тут всё очевидно. Из оружия при нас только копьё и ножи. Драться глупо. Сбежать, бросив Важа? Возможно, хоть и будет непросто. Но такое Китар не оценит. Попробуем поговорить. Вдруг, это вовсе не те, кого жду и боюсь?
— Хорошо! Встаю! — кричу, медленно поднимаясь.
Пару-тройку стрел я приму на шиты из полей, но лучников тут сильно больше. Насчитал уже четырнадцать. И не уверен, что вижу всех. Лес здесь старый — толстых стволов, за которыми так легко прятаться, много.
— Кто вы? Зачем пугаете? Наш дом рядом. Мы местные.
А одежда у всех одинаковая. Плохой знак. Не ватага заблудших охотников.
— Ой ли местные? — ухмыляется усатый верзила. — Врёшь, пацан. Ты, смотрю, горазд врать.
А тем временем цепь из лучников движется. Постепенно сжимают круг.
— Китя? Китя?
Зажимаю рукой Важу рот. Но они и так знают.
— Китар-смерть? Это имя хоть настоящее? Или тоже чужое забрал?
К линии лучников неторопливым шагом подходят несколько вооружённых, в том числе и мечами, мужчин. Хотя нет. Один из них — парень, не старше Китара. Из-под меховой шапки выбиваются светлые, соломенного цвета локоны. Рост, форма лица, разрез глаз…
— А ведь он, и правда, похож на меня, — поворачивается подросток к одному из мужчин.
Дождались… Китар снова наказан за глупость. От судьбы не уйдёшь.
