Ло 8

Насчёт посадки на корабль у меня изначально имелись определённые опасения. Порт Земграда — то место, которое не минуешь, реши ты перебраться на другой пояс. Кто-то из гахаров вполне мог стеречь пристань, в надежде, что я появлюсь здесь. Их ментальное восприятие, как я уже убедился, позволяет им почувствовать моё присутствие, если я окажусь возле них. Радиус зоны обнаружения мне неизвестен, но он невелик. Следовательно, на корабль мне нужно было проскочить быстро и на борт подняться в самый последний момент перед отплытием, чтобы мои враги не успели ничего сделать.

Время завершения посадки я заранее выяснил, а вот толпа попрошаек на пирсе стала для меня неприятным сюрпризом. В прошлый раз я тайно поднимался на борт корабля ночью и оттого не имел представления, как данная процедура проходит у рядовых пассажиров. Возможно, я зря не взял у Китара кубик. Среди этого галдящего сброда мог запросто притаиться гахар, и вычислить его до момента атаки возможности у меня не было. А он обязательно бы напал. В таком деле они рисковать не стали бы. Убить самого Ло даже ценой своей жизни — победа для любого из них.

Живой коридор миновать было решительно невозможно. Проходя по нему, ждал щелчка самострела, брошенного ножа или стремительного разящего выпада. Ничего. Ну, хоть здесь повезло. По какой-то причине никто из гахаров не додумался подстеречь меня в порту. Или я просто первый, кто сюда смог добраться. Раз нападения не последовало, значит на пристани моих врагов не было.

Так я думал, пока вслед за мной в пассажирский трюм не спустился одетый хуже всех здесь присутствующих человек в широкополой шляпе. Подозрительный субъект заскочил на борт в самый последний момент. К нападению я был готов. К яду нет.

Даже быстро откушенный палец не помог мне. Как ничего не смог сделать и корабельный лекарь. Я умер. И вот уже который день трясусь в экипаже по дорогам империи вместе с Китаром на правах безучастного зрителя, занимаясь, как раньше, исключительно строительством силового каркаса.

Я бессмертный. Случившееся это доказывает. Пока жив мальчишка-носитель, я буду в него возвращаться после гибели моего очередного временного пристанища. Теперь я в этом уверен. Не знаю, какие механизмы запускают этот процесс, но на этой аномальной планете хватает чудес и похлеще. По крайней мере с моей способностью грандмастера это никак не связано. Дар Бездны отправил меня в новое тело. Видимо, тот же дар вернул меня в старое, стоило мне позволить убить себя в теле временного носителя.

С такими возможностями моя миссия существенно упрощается. Иметь больше одной попытки — огромное преимущество. Насмешка судьбы. Я обрадовался полученной свободе, но без Китара не протянул и недели. Работая же в паре с мальчишкой, я смог убить целых троих гахаров и больше года умудрялся выпутываться из, казалось бы, безвыходных ситуаций.

Стечение обстоятельств. Фатальное невезение. Возможно. Преимущество нашей связки с Китаром одно — мальчишке, в отличие от меня, подвластна местная магия. Вот, если бы, он беспрекословно мне подчинялся… Увы. На данном этапе даже наш прежний практически равноправный союз безвозвратно разрушен. Как возвращать доверие мальчишки я не имею понятия. Ведь даже попытаться поговорить с ним я смогу не раньше, чем он меня призовёт. Но станет ли Китар меня вообще слушать? Сильно сомневаюсь.

Но шанса проверить это всё равно нет. Которую неделю обоз ползёт по тракту, и поводов у мальчишки хотя бы попытаться призвать меня не появляется. А, если он никогда больше не попытается меня вызвать? Я ведь однажды уже не явился на зов. Весьма вероятно, что Китар счёл меня исчезнувшим навсегда.

Слава звёздам, есть другой вариант. В любопытство мальчишки я верю сильнее. Рано или поздно Китару встретится кто-нибудь одарённый, чьи способности парень захочет узнать. Если произошедшее с Конём не разовый сбой — а я молю вселенную, чтобы это оказалось не так — меня снова перебросит в сканируемого. Тут Китар уже не сможет заткнуть мне рот, и разговор состоится.

Но, нужен ли мне этот разговор? Мальчишка упрям — он способен мне в отместку что-нибудь выкинуть. Например, убьёт меня в новом теле и умышленно перестанет проверять чей-либо дар, чтобы я не мог снова переселиться. Китар сразу поймёт, что для меня он неприкосновенен и станет пользоваться своим преимуществом. Заточит меня в себе, зная, что я буду вынужден защищать его бренную тушку, перебрасывая с места на место поля и узлы.

Хотя, самый вероятный сценарий — мальчишка просто пошлёт меня. Едва ли он согласится на новый договор о сотрудничестве. Но у меня есть и другой вариант. Возвращаюсь к прежнему плану и, получив свободу, опять отправляюсь в Земград. Кто сказал, что гахарам второй раз повезёт? Кто с казал, что в порту меня встретит ещё один враг? В крайнем случае отберу у Китара кубик и поплыву на Порог, как член тайной службы.

Пока я не проверил такой важнейший момент, как возможность пересечения барьера в другом теле — проклятый гахар сбил все планы — я буду идти по выбранному прежде пути. Несмотря на недавнюю неудачу, я по-прежнему считаю, что свобода мне выгоднее симбиоза со своенравным мальчишкой.

И вот случай, наконец, сводит Китара с потенциальным носителем. Но с каким? Миниатюрная слабая женщина с крохотным отмером. Наихудший из возможных вариантов. Пробиваться на Вершину в теле противоположного пола? Первое, о чём я подумал после переноса — это о суициде. Возвращаюсь в Китара и жду более подходящего кандидата. Но, всё взвесив, пришёл всё же к выводу, что торопиться с этим делом не стоит. Прикончить себя я успею всегда. Пока же попробую извлечь пользу из сложившейся ситуации.

Да, отмер никакой, но я знаю, где взять семена. У Китара с собой половина недостающего мне. Остальное куплю на отобранные у мальчишки же деньги. Дальновидно я поступил, оставляя ему капиталы Ангуса. Для проверки моей реакции на барьер в новом теле подойдёт и девчонка. Протестирую безопасность перехода из пояса в пояс — и можно возвращаться в Китара. Рано или поздно мальчишка захочет узнать дар кого-нибудь подходящего.

Раз мой возраст не принимается планетарной программой в расчёт, значит быстро к Вершине подняться не выйдет. Время, потраченное на эксперимент, не настолько существенно удлинит мой путь к цели. Будет хуже, если я в силу спешки двинусь дальше в недостаточно качественном теле. Выбор любопытный мальчишка мне предоставит — сомнений здесь нет. Главное, чтобы Китар не узнал про побочный эффект своего нового дара.

Но всё это уже планы на будущее. Сейчас мне уже в любом случае не успеть вернуться в Земград до завершения морского сообщения с Порогом. Текущая задача — держаться рядом с мальчишкой. Его безопасность — по крайней мере пока я не осуществлю проверку барьера и не обзаведусь подходящим телом — крайне важна. Погибнет Китар, и я лишусь своего шанса на ошибку, оставшись навсегда в текущем теле. В идеале бы и вовсе привязать мальчишку к какому-нибудь безопасному месту, но это невыполнимо — он всё равно полезет искать сестру, которой почти наверняка нет в живых.

Вторая причина держать в поле зрения парня — кубик-пропуск и семена-деньги. Когда придёт время, я ограблю его. Это сделать несложно. Уже даже придумал, как втереться к мальчишке в доверие. Перебраться с обоза, в котором ехала Мая — имя новой носительницы выяснил ещё в первый день — получилось легко. Теперь жду, когда Кит, распрощавшись с гильдейцами Ханса, свернёт с тракта в сторону моря.

Уже скоро мы доберёмся до гор, и дорога пойдёт мимо нужного острова. Встреча с элцами избавила мальчишку от посещения долины Оргаров. Очень удачно нам подвернулся Негода в тот день. И необходимые вести принёс, и обеспечил меня удобоваримой легендой. Дар наёмницы — усиленный слух. С его помощью человек Соболевских совершенно случайно нашёл пропавшего сына своего погибшего хозяина. Если Китар и поверит во что-то, то в верность.

А спутник ему будет нужен. Материк одиночек не любит. Особенно такой спутник, который подскажет, как проще всего перебраться на Фат. Мальчишка, наверняка, пойдёт к побережью, надеясь найти там ватагу фатоев. План идиотский, но это же Кит — с него станется выкинуть что и похлеще. Додуматься подстеречь островных охотников в окрестностях форта, куда те, возвращаясь с походов, нередко сдают часть добычи, он вряд ли сумеет.

Так и есть. В двух дневных переходах от нужной имперской крепости Китар ближе к утру тайком покидает лагерь. Хорошо, что, отсыпаясь в дороге, ночью я несу стражу. Бросаюсь за ним. Отчего-то он выбрал не то направление и движется в противоположную от океана сторону. Пора выходить на контакт. Догоняю и, опустившись для усиления эффекта на одно колено, выдаю заготовленную речь про верность роду Соболевских.

Пускай попробует теперь прогнать. Я связанная клятвой фанатичка, которую только смерть избавит… Но до этого дойти не должно. Я знаю мальчишку — убивать он не станет.

— Ладно. Принимаю твою службу, — после некоторых раздумий сдаётся Китар. — Только моё истинное имя — не единственная тайна, которую нужно хранить. Ни о чём меня не спрашивай, ничему не удивляйся. Что можно, я сам расскажу, если сочту необходимым. Ты же Мая?

— Откуда вы знаете, Ваша…

— Никаких вашестей-милостей, — ожидаемо перебивает меня мальчишка. — Для тебя я Брук. Просто Брук. Если кто-то Китар назовёт, тоже глаза не кругли. Чем полезна мне можешь быть?

— Тонкий слух у меня. Дар такой. Так же драться неплохо умею. С оружием и без. Из лука стреляю, метаю ножи…

— Понял. Воин. И одарённая. Что хочешь за службу?

— Пища, кров, жизнь без старости, — кланяюсь, приложив к груди руку.

Без последнего он не поверит. Кит же видел отмер этой без года старухи.

— Жалование обсудим, когда вы… когда ты вернёшь своё положение, Брук.

— Устраивает, — кивает мальчишка. — Идём. Давай первой, — пропускает он меня жестом вперёд.

— Куда держим путь?

— Вдоль реки на полудень. Нам нужно в клановое гнездо одних снежников.

Так вот оно что… Я не видел подробных карт этой местности, но, по-видимому, перед нами та самая река, что течёт вдоль долины Оргаров. И зачем Китара туда понесло? Мы же выяснили, что его семьи и друзей там давно уже нет.

— Закрытая долина… — изображаю я удивление. — Я слышала про неё. Значит, вот вы где скрывались от Волковых всё это время… Признаться, я думала про Фат. Всё же снежники — не слишком приличествующее юному князю общество.

— Ты слишком много думаешь. И говоришь ещё больше. Завязывай с этим.

Мальчишке ожидаемо не понравилась моя выходка, но я не хочу выписывать ненужные крюки по горам.

— Прости, Брук. Я просто удивилась, что мы идём не к фатоям.

Попал. Заинтересовал.

— Ты знаешь, где их найти?

— А, чего их искать? Мы до форта чуть-чуть не доехали — туда фатои частенько заходят, возвращаясь домой.

— В форт теперь мне нельзя.

Ну, понятно — без Игната боится лезть в форт. И правильно делает. Новое имя в бумаге — не панацея.

— Островные охотники в форт тоже не лезут. Имперцы к ним сами выходят на мену. Можно фатоев в окрестностях форта дождаться. А, что к ним за дело у вас? У тебя? Извини. Я привыкну.

Не перегнуть бы. Создам сейчас образ не в меру болтливой особы — придётся потом соответствовать. А это чревато изгнанием. Китар парень резкий.

— Есть одно дело. Но сначала к Оргарам. Это снежники из закрытой долины. Всё. Хватит болтать. Слушай лес лучше.

Не получилось. Но ладно. Может, это и к лучшему. Хоть притрёмся друг к другу в этом небольшом путешествии. Китар должен научиться мне доверять. Готов спорить, что этой ночью спать не будет никто.

Так и вышло. Время, вроде как, и разбили на стражи, а, что я бдел, когда Кит дежурил, что мальчишка в мою смену точно так же лишь притворялся спящим. Хорошо хоть, что муфр, отыскавший нас ближе к утру, выбрал целью атаки меня, и юный князь теперь знает, что его новоиспечённая охранница — спутник полезный. Хищник умер, насаженный на меч и добитый длинным кинжалом, напоминающим дагу. Судя по набору оружия, эта Мая, и действительно, была приличным по местным меркам бойцом.

Разговоры же в пути плохо клеились. Тот наш, первый, оказался самым длинным и доверительным. Дальше мальчишка отнекивался, и с вопросами я решил не давить на него. Хочет Тумена повидать — его право. Мы теперь никуда не торопимся.

Негода не обманул. Оргары встретили Китара, как друга. Сытный ужин, дефицитное молоко, пафосные речи, объятия. На застолье в дом Тумена меня не позвали, но хорошо накормили и выделили место в пустой гостевой землянке. О чём говорили мальчишка с вождём я не знаю — главный минус пребывания в другом теле. Цель же нашего визита сюда стала мне известна лишь утром, когда мы с Китаром в сопровождении десятка охотников покинули долину.

Как же я мог забыть слова Тумена про то, что он якобы знает, как вызвать корабль фатоев? То есть, я, конечно, их не забыл — память почти абсолютная — а просто не придал им значения, ибо не поверил вождю. Получается, я ошибался. Иначе бы, зачем тогда снежники провожают нас к побережью? Тайный шифр сигналами?

Да. Через несколько дней мы стояли у моря на скалистом крутом берегу. Глубоководная природная пристань — подойти здесь вплотную к земле кораблю проблем нет. На горизонте за проливом вырисовываются гористые очертания острова. Километров пятьдесят. Мун значительно ближе. Курсирующий между материком и Фатом паром должен быть весьма крупным, чтобы совершать настолько длинный путь по кишащему чудовищами морю.

Вдвойне странно, что судно такого масштаба может кто-либо вызвать, просто просигналив солнечными зайчиками в сторону острова. На Фате настолько большие ватаги, что ради доставки, забора единственной рентабельно гонять на такие расстояния огромный паром?

К сожалению, эта тайна так и осталась неразгаданной. Что пускание бликов начищенным до блеска металлом днём, что мигание фонарём ночью, ни к чему так и не привели. Я был прав — Тумен нёс про вызов корабля чушь, в твёрдой уверенности, что знает секрет фатоев. Ещё сутки мы провели на берегу. Потом, ни с чем двинулись обратно.

Фат — не Мун. Этот значительно более крупный остров не подходит к материку одним краем на узком участке, как родина Китара, а тянется своим побережьем напротив большой земли не одну сотню километров. Здесь нет какого-то единого порта, куда прибывают суда. Скалистый, испещрённый многочисленными бухтами и мысами берег, наверняка, скрывает множество таких природных пристаней, как та на которой мы ждали, и потому пытаться подловить при швартовке замеченный в море корабль бессмысленно. Слишком сложно будет найти место, где он пристанет к берегу.

Всё это я в дороге донёс до Китара, и вот мы, простившись с отправившимися домой снежниками, шагаем по лесу вдоль тракта в сторону того самого форта, к которому я изначально предлагал направляться. И кто здесь дурак, потративший больше недели впустую?

План простой — станем лагерем неподалёку от крепости и будем ждать появления какой-нибудь ватаги фатоев. Дозоры имперцев сейчас, когда хортов не нужно бояться, по окрестностям особо не бродят, а опасных зверей здесь немного. Рано или поздно охотники явятся. Сезон ещё далеко не закончен.

Пришли, выбрали подходящее место, откуда виден кусок проходящего мимо форта тракта. Проблема одна — нам нельзя жечь костры. Приходится обходиться без горячего, довольствуясь взятыми у Оргаров припасами. В часы вынужденного безделья играю в свою любимую игру — в сказочника.

Моими стараниями, незнакомая, ни мне, ни мальчишке наёмница постепенно обрела довольно подробное прошлое. Сам Китар же откровенничать пока не спешит. Хотя доверять уже начал и спит в мою смену ночного дежурства. Наивный мальчишка. Была бы нужда его грабить сейчас, проделал бы это играючи. Но у меня пока другая задача — я охраняю своё базовое тело. Китар обязан дожить как минимум до момента завершения моей проверки барьера и выбора мной подходящего носителя. А в идеале, так и вовсе до старости, которая в этом мире может никогда и не наступить.

Но, как же всё-таки неудобно быть женщиной. Даже малую нужду справить — целое дело. Про помыться в ледяном ручье и подавно молчу. Из-за разности гендера нам приходится совершать эту процедуру по очереди. Быстро скинув одежду, лезу в шумные струи. Китар в полусотне шагов, за кустами. Едва ли подсматривает. Разделение при принятии водных процедур — инициатива мальчишки. Мне само собой на такие вещи плевать.

Наблюдательный пост ненадолго оставлен. Трое суток фатои не появлялись и за час, пока мы отсутствуем, если и придут, то уйти не успеют уж точно. До тракта отсюда всего метров двести, но с дороги место, где я моюсь, не видно. Там, возле небольшого моста, сосны густо растут. Шум воды же не даст никому и услышать купающихся.

Внезапно, голосом Китара на весь лес:

— Ааа!

Звёзды! Чего он орёт⁈

Вылетаю на берег. Хватаю мечи. Крик не ужаса и не боли. Это он подаёт мне сигнал. И раз вместо моего имени тянет пространное «а», значит не хочет, чтобы кто-то узнал, что он здесь не один.

Ещё крик. Одеваться, обуваться — нет времени. Бросаюсь к источнику звука в чём Маю мать родила. Китар движется. Второй выкрик прилетел уже с более далёкого от меня расстояния. Бежит в сторону от ручья.

— А вот и второй. Мангус, как всегда, точен.

Несколько вооружённых мужчин преграждают мне путь. Ещё несколько спешат к нам со стороны тракта. За ручьём тоже люди. Облава?

— Я бы сказал: не второй, а вторая, — хохочет один из встречающих. — Мамка что ли его?

— Ну уж точно не папка.

Но мне некогда слушать тупые остроты. Считают, что обнажённая женщина с мечом в одной руке и с дагой во второй — это смешно? Их право.

Прыгаю вперёд, сокращая дистанцию. Отвожу мечом одно метнувшееся ко мне копьё, подныриваю под второе, пропускаю мимо себя наконечник третьего — и дагой ближайшему остряку в горло. На моё свежевымытое тело брызгает кровь.

А с троеростом у Маи не так уж и плохо. Пусть и маленькое, но тренированное, сильное тело вполне способно справляться с задачами, которые я ему пока ставлю. По ощущениям, на всех ветвях триады от полусотни до сотни долей. Воина кормит его мастерство. Похоже, наёмница, не могла скопить денег на семя, так как тратила на бобы все излишки.

Ещё один точный удар — ещё один труп. Лишить жизни всех, кто здесь и, кто на подходе, получится слишком долго. Отбиваю очередной выпад копья, резко дёргаюсь в сторону, уклоняясь от летящего в меня арбалетного болта — и, прорвав цепь загонщиков, бегом бросаюсь туда, где секунду назад Китар в третий раз прокричал своё «а».

По крайней мере мальчишка всё ещё жив. Но, кто это такие? Не имперцы, не снежники, не какие-то островные бандиты. Одеты все одинаково. Копья и арбалеты тоже все один к одному. Купеческая ватага? Личная охрана какого-то знатного? Отряд наёмников у кого-то на службе?

— Ах ты, шлюха!

Преградивший мне путь неумеха отделался распоротым бедром и с земли шипит в спину проклятия.

— Не стрелять! Живым брать!

И сквозь злорадный смех:

— Вот и свёл нас Единый!

Выскакиваю на поляну. Звёзды! Сколько здесь народа! Живого и мёртвого. Китар с выставленными перед собой мечами замер в боевой стойке по центру. Вокруг него человек двадцать пять с направленными на мальчишку копьями и арбалетами. Это пешие, но за их спинами несколько конных. Одного из них я тотчас узнаю.

Всё понятно… Вариант договориться отсутствует. По разбросанным по поляне частям тел понимаю, что мальчишка использовал дар. По количеству оных понятно — слил весь. И тут же подтверждение голосом одного из врагов:

— Чего стоим⁈ Он пустой! Дар спустил уже!

Мгновенно повеселевшие воины начинают сжимать кольцо. Куда мне бросаться? К Китару или к командирам врагов? Ко вторым не успею. Мальчишка важнее. Размышления уложились в десятую долю мгновения. Кидаюсь на пеших.

Эффект неожиданности позволяет срубить троих воинов, прежде чем я натыкаюсь на серьёзный отпор. А может быть дело в одежде наёмницы. Вернее, в отсутствии оной. Не то, чтобы голую бабу не воспринимают всерьёз, но внешний вид преимущество мне даёт однозначно.

Рублю, колю, бью ногами. Почти что прорвался. Серьёзных ран нет. Два пропущенных укола не в счёт. Китар по ту сторону вражьих рядом тоже вступает в бой. Техника у пацана никакая, но высокие доли делают своё дело. Он быстрее любого из этих копейщиков.

— Да прикончите уже эту тварь! Никодим!

Порыв ветра сбивает с ног вместе с несколькими, попавшими под атаку одарённого, воинами. И тут же резкая боль под лопаткой. Стрела!

— Отец! Осторожнее!

Рывком перекатываюсь на спину, ломая засевший в ней болт. Второй тут же впивается в ногу. Краем глаза замечаю Китара, что, прорвав окружение, несётся к конному предводителю наших врагов.

Ещё один воздушный кулак сбивает мальчишку с ног, и на упавшего пацана тут же наваливается сразу несколько человек. Это конец.

Мой уж точно. От летящих мне в грудь наконечников сразу трёх копий увернуться с полученными ранами мне уже не успеть. Вложив все оставшиеся силы в вопль, ору:

— Узнай его дар!

И кровавая пелена боли сметает мгновенно потухший мир.