Гах Мада Фодж

Ещё только начинает светать, а на пристани уже собралась толпа низших. День отплытия. В этот день всегда так. Через час на корабль начнут пускать встающих на Путь, и у голытьбы, обступившей проход к спущенному трапу, появится шанс разжиться монетой-другой. Древняя, как камни выступающего в море причала, традиция — подавать милостыню, покидая Предземье, чтится не всеми, но каждый второй отбывающий за барьер верит, что данное действо приносит удачу. Глупцы.

Но их глупость мне на руку. Она позволяет мне, не привлекая к себе внимания, контролировать подход к кораблю, смешавшись с толпой попрошаек. Рано или поздно конструктор появится здесь. И тогда он умрёт. У меня есть надёжное средство прикончить любого низшего без всякого дара. Яд действует медленно, и обнаружить его присутствие в организме практически невозможно. Ярко выраженная реакция появляется лишь спустя час. Всё рассчитано. Запустившись, процесс протекает стремительно и необратимо. Он умрёт, когда корабль уже отчалит, и со мной эту смерть будет сложно связать.

В своё время я пришёл к выводу, что выбраться с этой лишённой звёздной пыли планеты возможно, лишь поднявшись по поясам к её противоположному полюсу. Прямых доказательств тому, к сожалению, нет, но в местном религиозном учении упоминается некое истинное могущество, которого можно достигнуть, добравшись до легендарной Вершины. Правда это или нет никому неизвестно. Но это — приманка, и Ло на неё обязательно клюнет. Ему нет смысла прятаться здесь от нас до заката времён. Он будет стараться выбраться из этой ловушки.

И Гах Ланжо Хон разделяет мои убеждения. Год назад, лишь немного опередив меня, он пришёл сюда с той же целью — перехватить конструктора в бутылочном горлышке, в которое упирается выход из первого пояса этой странной, разделённой на зоны планеты. Позже здесь появлялись и другие ловчие нашего Пурпурного звена. Всё они уже на Земле. Ло ведь мог опередить нас. Только мы с Ланджо Хоном несём стражу в Земграде и будем нести, пока кто-то из высших не вернётся обратно с радостной вестью о смерти конструктора.

Только в это я особо не верю. Ло в Предземье. Почти наверняка это так. Честь прикончить конструктора достанется мне, Гах Мада Фоджу, Двадцать второму ловчему Пурпурного звена Небесной цепи Первого карательного легиона. Обо мне узнает сам Высочайший. Моим именем будут называть питомники. И не важно, что большая часть заслуг принадлежит Ланджо Хону, который вот-вот окончательно подомнёт под себя гильдию убийц, который снабдил меня ядом и обеспечивает недостающими семенами тех высших, что приходят сюда. Карающим клинком, отправившим в небытие Ло, стану я, и это принесёт мне бессмертие.

Попрошайки, толкаясь, занимают места поближе к проходу. Заходить за начерченные красной краской линии, что параллельно друг другу тянутся по причалу, разделённые всего несколькими шагами, нельзя. Моряки-земляне, которые будут прохаживаться вдоль коридора, когда начнётся посадка на борт, наказывают за такое ударами. В начале короткого пирса стоят тележки торговцев, что предлагают вступающим на Путь докупить в дорогу еды и воды, если кто-то в последний момент решит, что взял мало. Дальше уже всё пространство до самого трапа занято нищими и теми, кто ради заработка притворяется таковым.

Последних здесь даже больше. Постоять час-другой ради пары монет находится много желающих. В Земграде давно сформировалась целая когорта профессиональных просителей, которые годами приходят сюда в день отплытия, как на работу. Ланджо Хон в своё время силой выбил мне место в этом сообществе, и теперь я спокойно становлюсь, где хочу, без работы локтями за нужную точку. Они знают, какая за мной стоит сила и боятся даже косо взглянуть.

Потому и не тороплюсь. Мне не нужно являться сюда ещё до рассвета. Посадка начнётся через пятнадцать минут и продлится час. Потом корабль отчаливает. Прошёлся по пирсу, выбрал удобное место и полез в толпу. Узнают, расступаются, отводят глаза. Всё, как обычно. Остановился у линии в десяти метрах от трапа. Скоро мимо меня начнут проходить покидающие Предземье счастливчики. В основном это — богатые низшие, что, оставив свои капиталы родным, но, даже зная, что по прибытию на Порог у них всё отберут, прихватывают с собой горстку мелочи.

Меня не интересуют деньги. Вот только клянчить для вида монеты приходится. Мне нельзя выделяться. Я, как и все остальные, имею привычку хватать за руки проходящих. Перстень с ядом на пальце. Когда-нибудь я пущу его в ход.

Всё. Створчатые ворота над трапом распахиваются. С борта судна начинают спускаться матросы. Столпившиеся перед пирсом на площади низшие оживляются. В основном там собрались провожающие — жители этого острова обычно являются в порт с друзьями и семьями — но среди нескольких присутствующих среди них будущих пассажиров корабля конструктора нет. Я ведь уже прошёл мимо них. Будь там Ло, я почувствовал бы. В этом смысл моего здесь присутствия.

Пошли первые. Мои соседи по толпе тотчас загалдели, выпрашивая милостыню на все голоса. Я не отстаю. Свою роль нужно играть хорошо. Один, другой, третий, пятый… Мне достаточно находиться в радиусе десяти шагов от объекта, чтобы почувствовать в низшем присутствие чужого более развитого разума. По крайне мере так оно работает с моими братьями, а Ло ментально ближе к нам, чем к этим примитивным созданиям. Его я не пропущу.

Время идёт. Встающие на Путь постепенно стягиваются на портовую площадь из близлежащих таверн и трактиров. Редкая вереница отбывающих на Землю тянется мимо меня. Я в свою очередь тяну к ним руки в просящем жесте. Добыто уже больше десятка серебряных — медяки здесь давать не принято — но деньги мне безразличны. Рутина, обыденность. С каждым новым отплытием зашкаливавший поначалу азарт постепенно слабеет.

Из-за этого проклятого нашествия хортов вся логистика пояса сбилась. Я боюсь, что конструктор не успеет прийти до зимы. Судоходство сезонно. Ещё месяц — и корабли перестанут возвращаться с Порога за новыми рекрутами. Но бдительность я не теряю. Как и надежду. До отплытия есть ещё пятнадцать минут.

Мимо. Нет. Не он. Снова мимо. Быстрый взгляд на портовую башню. Большие часы видно с любой точки пристани. Десять минут. Поток отплывающих на Землю иссяк. Значит, в следующий раз повезёт.

Вихри времени! Этот чего здесь забыл? Никогда прежде не видел телохранителя Ангуса у пирса в день отплытия. Идёт один, без сопровождения. Оружия, которое у Коня всегда напоказ, нет на поясе. Зато есть небольшой вещевой мешок на спине. Неужели, на Землю собрался?

Так и есть. Заходит на пирс. Наверное, это как-то связано с операцией по устранению Ангуса, предпринятой Ланджо Хоном. Похоже, мальчишка, на которого лично я больших ставок не делал, добился успеха. Если смотритель за воровской гильдией мёртв, то решение Коня сбежать туда, где его не достанут, логично. Телохранитель, позволивший прикончить хозяина, и сам нежилец.

Ерунда, а приятно. Старший брат будет рад. Пусть этот успех и не связан напрямую с нашей основной миссией, но устранение мешающего Ланджо Хону благородного низшего косвенно влияет и на выполнение главной задачи. Да и сам Конь опасен. Пусть уплывает — нам меньше проблем. Единственное, нужно сейчас не спугнуть его. Он знает меня в лицо, как и я его. Заметит в толпе — может решить, что я здесь по его душу. Если нападёт — я погиб. Мне нечего противопоставить его смертоносному дару.

Отворачиваюсь и медленно начинаю выбираться из толпы, отдаляясь от прохода к трапу. Посадка на корабль заканчивается. Я свои деньги собрал. Последнего встающего на Путь обрабатывают пусть уже без меня. Это обоснование моего манёвра в глазах соседей. По факту же мои дела на сегодня уже и действительно завершились. Конструктор не явился. Конь быть им не может — встречались неоднократно. Этот уродливый низший — не Ло.

Отошёл к краю пирса и двинулся к площади. Конь идёт мне навстречу, но чуть в стороне, за разделяющей нас толпой. Пара десятков шагов — и мы поравняемся.

Что⁈ Быть не может⁈ Как⁈ Я почувствовал. Конструктор здесь!

Резко разворачиваюсь и бросаюсь в самую гущу низших. Протолкался к проходу. Конь подходит к трапу. Расстояние, разделяющее нас, увеличивается… Всё. Пропала связь. Это он! Точно он! Прозевал! Упустил!

Нет! Ещё ничего не потеряно! Кидаюсь к основанию пирса, туда, где торговцы водой и провизией уже начинают сворачиваться. У меня недостаточно лет в отмере — мы уже выяснили, что учитывается лишь возраст тела носителя — барьер прикончит меня. Но это неважно. Главное: убить Ло. И я это сделаю!

Не торгуясь, покупаю первый попавшийся мешок с припасами. Мне плевать, что внутри. Это только для вида, чтобы не вызвать подозрений у моряков, стоящих у трапа. Не слушая торговца, пытающегося засыпать меня вопросами, бросаюсь обратно. Уже не по краю пирса, как попрошайка. По центру, сквозь коридор, ограниченный красными линиями, как встающий на Путь.

Посадка на корабль заканчивается. Матросы уже было собрались убирать трап. Кричу, прошу подождать. Благо, Конь уже скрылся из вида. Краем глаза замечаю направленные на меня удивлённые взгляды недавних соседей. Никто не пытается хватать меня за одежду и за руки, выпрашивая монеты. Мою выходку точно запомнят. По городу полетят слухи, и старший брат их поймает. Ланджо Хон всё поймёт. Все узнают, кто прикончил конструктора. Моя слава! Моя!

Успел! При входе на борт твои годы не спрашивают. Каждый волен сесть на идущий на Землю корабль. Правило только одно: поднялся на палубу — плывёшь на Порог. До пересечения барьера никого не выпускают из трюма. Не будь так, толпа любопытных лезла бы на корабли, чтобы поглазеть на их чудеса. Скоро я растворюсь в бесконечности. Но умрёт и конструктор. Перстень снять не заставили. Тут на входе при обыске отбирают только оружие. Потому Ло и явился с пустыми руками.

Но как… Я же как-то стоял в двух шагах от него. Это больше неважно. Пусть тайна конструктора, сумевшего нас обхитрить, умрёт вместе с ним. За моей спиной убирают трап. Один из матросов ведёт меня за руку к открытому люку. Лестница, нижняя палуба, ещё один проход, снова лестница. Тут несколько этажей. Пассажиры располагаются на самом нижнем. Или не на самом — определить сложно.

Лишь бы только он не узнал меня сходу. Не обратил внимание на последним вошедшего после него пассажира, не начал присматриваться к лицу под надвинутой на глаза шляпой. Там должно быть не слишком светло. Мне нужно незаметно подобраться к нему. Одна маленькая царапина — и конструктор умрёт.

Ну всё, пришли. Последний широкий люк и уходящая от него наискось вниз деревянная лестница. Пассажирская часть трюма. В грузовую попасть в разы проще — туда ведут специальные ворота, расположенные на верхней части борта.

— Спускайся, — указывает мне направление матрос. — Скоро к вам зайдёт капитан. Выбирай пока себе место. Потом всё расскажем, что где.

Осторожно шагаю по лестнице. Большое помещение с рядами двухэтажных кроватей вдоль стен освещают несколько подвешенных под потолком фонарей. Около сотни низших легко разместились, но всё равно тесновато. Бубнёж, духота, полумрак. Где конструктор? Не вижу. Спускаюсь с последней ступени.

Вихри времени! Стоит слева от лестницы. Стоило повернуть туда голову, как наши взгляды встретились. Всё пропало! Он прикончит меня! Про внезапный укол покрытой ядом колючкой можно смело забыть. Его дар ускоряет реакцию так, что никакой мой бросок или выпад теперь не достигнет цели.

Но… Я не понимаю… Не узнаёт меня? Он определённо разглядел моё лицо. Свет ближайшего фонаря в этом ракурсе как раз бил под шляпу. Притворяется. Делает вид, что не узнал одного из ближайших помощников Ханса. Пусть носитель мне достался и не с настолько приметной рожей, как у Коня, но запоминается моё нынешнее лицо всё равно легко.

Ладно. Принимаю его игру. Вещевой мешок конструктора лежит на кровати у левой стены. Та, что рядом, свободна. Направляюсь туда. Выбранный маршрут проведёт меня мимо Ло. Что он предпримет? Ему ведь прекрасно известно, что убийце из гильдии зачастую достаточно просто коснуться жертвы. Он знает про яды и перстни. Отойдёт в сторону? Будет молча держать дистанцию? В тесном трюме не так много места. Играть на протяжении трёх дней в догонялки, да так, чтобы это не бросалось соседям в глаза…

Скорее, он на меня нападёт. Но убивать сразу не станет — это доставит ему слишком много проблем. Ударит, оттолкнёт. Попробует обвинить в попытке покушения на его жизнь. Мой перстень послужит доказательством.

Но всё это легко на словах. Я буду кричать, возмущаться. Кого-нибудь якобы случайно пихну. Да так, чтобы тот врезался в другого низшего. Попробую затеять массовую драку. Это возможно. В суете свалки появится шанс до него дотянуться.

Три шага. Два. Сейчас что-то будет…

Ничего! Совсем ничего! Он совершенно не обращает внимания на меня. Наоборот, повернулся к кровати. Хитрый ход? Ловушка?

Идеальный момент. Я почти вплотную к конструктору. Его рука рядом. Я уже нажал большим пальцем на нужную кнопку, и покрытый ядом металлический шип выскочил из неприметного серебряного перстня. Достаточно кольнуть Ло… Да хотя бы в повёрнутое ко мне неприкрытое запястье.

Бью! Резкий взмах рукой. Расстояние, разделяющее мою тыльную сторону ладони и его кисть, ничтожно. Шип протыкает кожу.

— Какого йока⁈

Перехвативший мою руку конструктор зло смотрит на меня. Моя кисть зажата в его ладони. Реакция у Ло сумасшедшая. Ведь даже не глядел в мою сторону.

Да и плевать! Я убил его! Убил конструктора! Убил Верховного Грандмастера Ло! Убил первейшего врага моей расы! Я прославлен навеки!

Но эмоции гахара никогда не выходят наружу. Внешне я совершенно спокоен. Разве что, в глазах на миг расцвёл прилив радости. Пусть шип проткнул кожу Ло не в том месте, куда я метил, но и маленькой ранки на подушечке среднего пальца достаточно.

— Убийца! — выкрикивает мгновенно всё осознавший конструктор, отпихивая меня.

Содранный с моей руки перстень, доказательством, вскинут вверх, чтобы всем было видно. Одновременно с этим Ло подносит свой согнутый средний палец ко рту, и огромные лошадиные зубы впиваются в его основание. Раздаётся хруст.

Нет! Он перекусывает палец и рывком выдирает его из сустава, разрывая остатки кожи, сухожилий и мяса. Обрубок летит на пол. Рот Ло весь в крови. Трюм гудит на десятки взволнованных голосов. Чьи-то руки хватают меня, тянут вниз. Миг — и я лежу на полу, упираясь в доски настила лицом.

— Это яд! Он хотел убить меня. Гильдейская тварь! Мой хозяин годами давил душегубов. Я знаю все их уловки.

— Лекаря!

— Кому ты служил?

— Ангус Волков.

— Что здесь происходит⁈

Последнее раздаётся откуда-то сверху. Матросы! Это шанс! Мы ещё не отплыли. Если капитан сейчас примет решение спустить нас обоих на берег для разбирательств, у меня появится возможность закончить начатое. То есть не у меня. Я пропал. Но Ланджо Хон всё поймёт, даже если у меня не будет возможности передать ему весточку.

Да, конструктор переиграл меня здесь. Яд не успел проникнуть в его организм. Но в Земграде ему от моего старшего брата не спрятаться. Ло умрёт. Пусть и не от моей руки, но я буду причастен к победе.

Сквозь царящий вокруг гомон пробивается голос конструктора, объясняющего кому-то — здесь явно присутствует, или кто-то из офицеров, или даже сам капитан корабля — что тут произошло. Ло не стал убивать меня сразу — это станет его роковой ошибкой. Он блефует. Хозяин Коня уже мёртв. Там снаружи, в Земграде, нет больше силы, за которую Ло сможет спрятаться. Брат убьёт его!

— Всё понятно. Притащили ко мне на борт свой конфликт, — подводит кто-то итог хриплым голосом. — Обоих в глухие каюты. Не хватало ещё, чтобы разнесли мне дарами корабль. Сдам вас нашим сыскарям на Пороге. Они разберутся — кто убийца, кто жертва?

Что⁈ Как⁈ Всё пропало… Или?

— Господин капитан! — выдавливаю я из себя в доски пола. — Я сотрудник секретной императорской службы. Я здесь на задании. Этот преступник приговорён к казни. Прошу спустить нас на берег и передать дружинникам.

Последний шанс. Набор наглой лжи. Я даже не знаю, существует ли эта самая секретная служба. Мне нельзя на порог — меня прикончит барьер. Да, если бы и не прикончил. Что они сделают Ло? Ничего. Конструктор уйдёт.

— Да хоть сам император, — прилетает ответ. — Мой корабль — это территория Порога. Здесь ваши законы не действуют.

— Но как же…

— Поднялся на палубу — плывёшь на Порог, — рявкает, перебивая меня, капитан. — Радуйся, встающий на Путь. Ты туда поплывёшь в отдельной каюте. Увести!

Грубым рывком меня поднимают с пола. На миг взгляд выхватывает в толпе конструктора, чьи руки точно так же заломлены за спину. На месте откушенного пальца уродливая дыра, но самой раны нет. Залечили уже.

Словно почувствовав мой взгляд, Ло оглядывается. На окровавленной лошадиной морде ухмылка.

«Ты труп, гахар.» — беззвучно шепчут губы конструктора на моём языке.

И он прав. Я умру. Но важно не это. Моё сердце разрывается не от принятия неизбежности скорой кончины, а от осознания своего поражения. Я проиграл. Конструктор прорвался сквозь горлышко. Наша ловушка не остановила его. Как теперь мои братья будут его ловить на Земле…

Нет!

Я резко дёргаюсь, вырываясь из рук держащих меня моряков. Да, в этом теле физически я уступаю Землянам, но мастерство рукопашного боя у меня в разы выше. Отпихиваю одного. Выхватываю из поясных ножен второго клинок…

Страшная боль заставляет меня рухнуть на пол. С удивлением я разглядываю выросшую у меня на груди сосульку. Не на груди. Из груди.

Картинка перед глазами плывёт. Свет тускнеет. Звуки странно растягиваются. Последнее, что мне удаётся расслышать:

— Вот мы и разобрались. Унести этот рыбий корм.