Ло 7

Мальчишка обзавёлся оружием. Несколько укрытых под свободной рубахой трактирного подавальщика на втором тайном поясе метательных ножей и один обычный в просторном рукаве. Очевидно, что не за наградой явился. Решил переметнуться к врагам толстопуза. Разумно. А сюда он полез, рассчитывая исключительно на внезапность и моё мастерство. Не сам же он собирался убивать Ангуса. С толстопузом в комплекте идёт целая куча охранников, которых без дара мальчишке не перебить даже с долями на потолке. И Китар это понимает.

Вот только мальчишка не знал, что меня больше нет с ним. Эмоции, проступившие на его лице, однозначно на это указывали. Не захотел обсуждать со мной детали своего дурацкого плана — и вот результат. Думал, поставить меня перед фактом. Дурак. Привык полагаться на безотказного всемогущего Ло.

Дурак, но везучий дурак. Сейчас настоящий Конь обыскал бы мальчишку, и всем его планам конец. В кабинет к толстопузу он попал бы уже, или связанным, или полуживым. Для телохранителя Ангуса Китар — не соперник. Никакие ножи не спасли бы.

Ха! Он собирался обставить всё, как эпизод кровной мести. Записка составлена грамотно. Несведущий поверит. Понятно теперь, почему душегубы его отпустили. Хотя… Все нюансы имперско-гильдейской юриспруденции мне неизвестны. Кто знает, что у них тут способно пополнить доказательную базу, что нет? Возможно, добытое под пытками признание — не имеет веса. В случае провала покушения Ханс стал бы всё отрицать. Мальчишка сбежал, а откуда ножи и зачем он полез с ними к Ангусу представителям гильдии убийц не известно.

Впрочем, мутные взаимоотношения теневых гильдий меня мало волнуют. Завтра я уже буду за пределами их зоны влияния. Сейчас важен только внезапно появившийся выбор. Только я принял решение, плюнуть на мечи мага и прочие материальные ценности, которые позволяет забрать с собой на Землю артефакт-пропуск, как потерянный вместе с навсегда исчезнувшим, как я думал, из моей жизни Китаром кубик снова оказывается у меня в руках. Мальчишка, как прятал его в подшитом изнутри к лямке трусов кармашке, так и продолжает таскать с собой, несмотря на вторую уже подряд смену прочей одежды.

Мечи или отсутствие риска? Нет. Я уже прежде ответил себе на этот вопрос. Сольюсь с толпой обычных переселенцев и пройду все положенные процедуры. Оружие не стоит того, чтобы подставляться из-за него на Пороге. Пусть кубик остаётся Китару. Может, ещё пригодится мальчишке, вознамерившемуся пересечь половину пояса, возвращаясь к своей мелкоте.

Удивительно, но я не питаю к своему былому носителю плохих чувств. Да, некоторые решения мальчишки несли мне проблемы, но Китара можно понять — у него свои, отличные от моих, приоритеты. Кроме кубика, он получит обратно, и мечи мага, и все свои прочие вещи. В разрез с моим планом это никак не идёт. Наоборот, даже хорошо, что всё так сложилось. Пущу преследователей по ложному следу. Здесь перебьёт всех сейчас не предатель-Конь, а внезапно нашедшийся Ангусов кровник. Пусть дружно ищут Милоша Соболевского, пока я сажусь на корабль.

Засунул записку обратно во внутренний карман лишённого сознания мальчишки, заправил на обездвиженном теле рубаху в штаны и, взвалив Китара на плечо, зашагал к лестнице.

— В рукаве подарок принёс, — сообщил я охраняющим кабинет Ангуса стражникам, кладя на пол тело мальчишки. — Пришлось приласкать. Гля, что притащил, — наклоняясь над Китаром, поманил к себе воинов.

Те послушно шагнули ко мне и нагнулись. Это стало последним их действием в жизни. Здоровенными лапами Коня сворачивать шеи значительно проще, чем руками мальчишки. Придержал вмиг обмякшие тела, чтобы, падая, не наделали шума, и осторожно оттащил трупы стражников в сторону. Теперь можно открывать дверь. Вновь закинул мальчишку на плечо и, постучавшись, потянул на себя ручку.

— В рукаве нож принёс, — повторил я для Ангуса. — Не переживайте, хозяин. Живой. Сейчас очухается.

— Обыскал уже? — поинтересовался толстопуз.

— Да, хозяин, — кивнул я, подходя к креслу Ангуса. — Связать его?

Вопрос задан исключительно для отвода глаз. Я и так знаю, когда примерно очухается мальчишка. Это будет нескоро. Спокойно успею доделать все свои дела здесь. Ангус тоже пока подождёт меня. Опускаю тело Китара на кресло и тут же бросаюсь к толстопузу. Тот даже удивиться не успевает, не то, что закричать. Нажатие пальцев на нужные точки — и племянник князя теряет сознание. Пообщаюсь с ним после того, как зачищу объект.

Выхожу в коридор и затаскиваю трупы охранников в комнату. Смены караула в ближайшее время здесь не планируется, но пусть лучше внутри полежат. Закрываю дверь вынутым из кармана толстопуза ключом. Теперь вниз. Прислуга уже спит — большая часть разошлась по домам, но несколько дежурных ночует здесь же, в коморке у кухни. Вдруг, хозяину что-то срочно понадобится. Заглядываю сначала туда.

Тут без свёрнутых шей. Проделываю работу ножом. Тех двоих в кабинете тоже нужно будет после подрезать, чтобы достовернее выглядело. Всё-таки убивал всех мальчишка, а ему даже с долями на потолке нелегко прикончить взрослого мужчину голыми руками.

Теперь на зачистку периметра. Территория, прилегающая к особняку не столь велика, чтобы держать на охране оградной стены много людей. Одиночные посты на углах, где имеются специальные башенки, и по человеку внизу на каждой из трёх не фронтальных сторон, что прогуливаются туда-сюда. Начну с левого края — он самый удобный. До стены там всего метров десять.

Выбрался через одну из задних дверей наружу. Тишина. В противоположном углу двора похрапывают в конюшне лошади, но на этом и всё. Прошмыгнул под низкими кронами невысоких декоративных деревьев, мягко перепрыгнул цветник и очутился на выложенной особой светлой плиткой дорожке. Тут уже иду, не таясь. Караульный ещё не заметил меня, но вот-вот обнаружит.

Увидел, отсалютовал алебардой. Стражник чётко на середине своего маршрута патрулирования. Я специально так подбирал момент, чтобы место нашей встречи не просматривалось ни с одной из двух ближайших угловых башен. Подхожу ближе, делаю приглашающий жест рукой, словно собираюсь что-то негромко сказать. Стражник подаётся в мою сторону. Резкий бросок — и моя ладонь закрывает рот человека, а через долю секунды сердце охранника пронзает зажатый во второй нож. «Своих» резать просто.

Прячу труп под куст на краю цветника — и к угловой башенке. Спокойно подхожу.

— Эй, спустись на секунду, — окликаю негромко охранника.

Когда ты «свой», да ещё и начальство, всё просто. Жертва сама идёт на заклание. Прикончил, убрал тело и двигаюсь дальше. Второго низового караульного встречаю на половине пути до следующего угла. Процедура с умерщвлением повторяется. Как не меняется и порядок действий у очередной башенки.

Вот дальше сложнее. Подсвеченные двумя фонарями ворота на фронтальной стене, что выходит на улицу, не так далеко. Ещё ближе казарма, где спит сразу дюжина стражников. К этому часовому мне проще подняться. Высокий стул, на котором сидит охранник, при спинке, так что труп, если грамотно подпереть его ноги о бортик, не сползёт вниз.

Сделано. Издали можно подумать, что стражник задремал на посту. Но это, только если заметят, что его голова запрокинулась. Спускаюсь — и вдоль дома обратно. Под третьей стеной ещё жив низовой караульный. Прячусь за кустом. Дожидаюсь, когда подойдёт ко мне ближе и со словами: «Всё тихо?» выхожу на дорожку.

— Тишина, — подтверждает охранник.

В тишине он и умер. Труп в кусты, а сам к башенке. Эта последняя. Поднялся, прикончил стражника, усадил тело, как прошлое. Теперь только ворота — там четверо. Возвращаюсь в дом тем путём, каким вышел, и, пройдя опустевший особняк насквозь, открываю изнутри двери центрального входа. Двор с передней стороны освещён. Лучше мне появиться отсюда. Стража видела, как я заводил в дом мальчишку. Перестраховка, конечно, но, когда есть возможность, нужно отсекать любой риск.

— Все ко мне! — приказываю, подходя к воротам.

Это уже не шёпот, но ещё и не крик. Спящих в казарме охранников будить пока рано. Повскакивавшие со специально установленных у ворот лавок при моём появлении стражники всей четвёркой поспешили ко мне. Тут уже одного ножа мало — буду использовать обе руки для ударов. Рты зажать всем не выйдет, так что полагаюсь на скорость.

Раз — и синхронные движения рук вскрывают глотки обоим парам охранников. Все тела мне поймать не по силам. Звук падения сопровождается лязгом и звоном. Было бы кому поднять сейчас тревогу, она поднялась бы, но уровень громкости не настолько силён, чтобы взбудоражить соседей.

Бросаюсь к казарме. За дверью уже слышен шум. Часть охранников однозначно проснулась. Врываюсь внутрь.

— Поднимаемся! У нас срочный выезд.

Слова — лишь бы что-то сказать. Знакомый голос Коня заставляет схватившихся было за оружие стражников, отложить оное и переключить внимание на поиски верхней одежды. В тесном помещении полумрак. Темноту разбавляет лишь свет, проникающий в комнату через открытую дверь. Закрываю её. Мне достаточно слышать.

Тут снова же тихо не вышло. Не понимающие, что происходит люди подняли шум. Крики, хрипы, бульканье кровью. Благо, всё продолжалось недолго. Не прошло и минуты, как я уже вытирал руки о чью-то постель. Рубаха испачкана. Придётся переодеться — у Коня есть ещё пара чистых в запасе. Как и смена всей прочей одежды.

Выйдя из заваленной трупами казармы, направился к дому. Объект зачищен. Теперь можно спокойно заняться Ангусом. Толстопуз дожидается меня в своём кресле. Тратить время на обездвиживание нет смысла. Привожу племянника князя в себя нажатием на нужные точки и тут же втыкаю пальцы в другие, отвечающие за причинение боли. Боль — это просто.

— Ааа! — визжит Ангус.

Здесь уже можно. Дверь и окно я закрыл. Шумоизоляция у него в кабинете отменная, а Китара, что занимает соседнее кресло, не разбудить, хоть фугасную бомбу под ухом взрывай. Время мальчишке очнуться ещё не пришло.

— Открывай сейф.

— Ты… Ты… Что ты делаешь⁈ — задыхаясь, пыхтит толстопуз.

— Мне некогда с тобой возиться. Открывай сейф, или начну резать пальцы.

— Вонючий…

Договорить он не смог. Новые импульсы боли заставили Ангуса выгнуться пузатой дугой. Глаза вытаращены, рот разрывается в немом крике.

— Мне не нужна твоя жизнь. Только деньги. Не станешь усложнять мне задачу — свяжу, и будешь дожидаться утра.

— Я открою… Открою, — бормочет мгновенно вспотевший Ангус. — Только не убивай. Ты же помнишь? Пятый пункт контракта. Они все умрут. И твои, и Зимы. Даю слово! Если оставишь в живых, ваши семьи не тронут.

Повезло — сэкономлю время. Толстопуз оказался тем ещё смельчаком. Губы трясутся, в глазах неподдельный ужас. Впрочем, смысл ему упираться? Деньги не важны. Важна жизнь. Он цепляется за надежду сохранить её в обмен на… Похоже, Конь с Зимой несут ответственность за жизнь господина. Умрёт Ангус — умрут семьи не сумевших защитить хозяина телохранителей. Верность тоже поддерживается страхом за близких. Разумно.

— Твоё слово принято, — улыбаюсь я страшным лошадиным оскалом носителя. — Нарушишь — достану тебя, где и как бы не прятался. Ничего личного, хозяин. Считай, что я так увольняюсь. Возьму то, что ты недоплатил мне, и навсегда распрощаемся.

Отпускаю Ангуса и киваю ему на картину, за которой прячется сейф. При наличии инструментов, в теории я бы и сам смог открыть этот металлический ящик, но зачем тратить время? Толстопуз хотел было что-то сказать, но, взглянув на меня, передумал. У Коня и так рожа страшная, а с напущенным на неё угрожающим выражением можно напугать кого угодно.

Сняв картину, Ангус быстро покрутил примитивный кодовый замок и тот щёлкнул. Дверца сейфа отошла в сторону.

— Бери всё, кроме…

Договорить толстопуз не успел. Оставлять его в живых я не собирался — это шло в разрез с моим планом. Вынул нож из глазницы упавшего тела и тщательно обтёр его о бархатистую ткань штанов Ангуса. Наступает самый важный момент.

О, звёзды! Тут всё даже лучше, чем я мог надеяться. Кроме денег, драгоценных камней и стопки каких-то бумаг, в сейфе обнаружилась полная семян жизни шкатулка. Даже скупкой заниматься не надо. Тут больше, чем нужно. Начинаю считать и запихивать в рот. Замечательно! Есть, и сотня в сумме, и сорок два года излишком в отмере. Большего на Землю не унести. Двадцать шесть семян оставляю Китару, как, и деньги, и прочее содержимое сейфа.

Выгребаю всё и перекладываю на стол перед креслом мальчишки. Вдруг, очнувшись, не догадается обыскать кабинет? Мне нужна видимость продуманного до мелочей нападения. Кровная месть — кровной местью, но ограбить убитого недруга — дело святое. Сейчас сбегаю ещё в кладовую — у меня как раз от неё ключ имеется — и перенесу сюда всё отобранное у Китара имущество.

Сделал. Мечи мага, остальное оружие, рюкзак… Парень сильно удивится, когда откроет глаза. Даже представить себе не могу, о чём он подумает. Впрочем, это неважно. Мне нужно, чтобы мальчишка смог удрать из заваленного трупами особняка, забрав свои вещи и оставив записку. Пусть потом, не найдя тело Коня, записывают телохранителя Ангуса в сообщники. Ложный след даст мне фору как минимум в день, а большего мне и не требуется.

Найденная у мальчишки записка-послание последним штрихом ложится на заваленный добром стол. Я закончил. Через полчаса Китар придёт в себя. Времени у него тоже будет с избытком. До рассвета здесь никто не появится.

Теперь в порт. Там мне тоже предстоит поработать. Переоделся в чистое, сунул в вещевой мешок ещё одну запасную рубашку, собрал на кухне себе в дорогу провизии — и через калитку на спящую улицу. Спешки нет — прогуляюсь пешком. Да и конный привлечёт к себе куда больше внимания. Маршрут выстроил так, чтобы по возможности идти к цели тёмными тихими переулками. Патруль, попадись мне такой на пути, замечу раньше, чем дружинники обнаружат меня. Относительно сложная часть операции позади. Дальше всё будет просто.

— Собирай своих. Пацан у хозяина.

Отыскать в порту Зиму проблем не составило. Я знал, где расположен его наблюдательный пост. Остальных миньонов Ангуса, расставленных седым по округе, тот мне сам приведёт.

— Пришёл-таки… — удивился напарник Коня. — Считал его умнее. Ну, что же. Нам меньше работы. Свист, Зуб, дуйте за нашими, — приказал седой паре своих сподручных, что находились при нём. — Будем сниматься.

Старый склад, где расположился Зима, идеально подходит для задуманного мной. Глухие дощатые стены, амбарный замок на воротах. Про лаз, через который сюда забрались бандиты, никто, кроме людей седого не знает. Хоть торцом и выходит на улицу, ведущую к пристани — обзор из щелей наверху замечательный — а покрытые пылью бочки и ящики подтверждают, что пользуются этим хранилищем редко. Всё же порт — не самая важная инфраструктурная единица столицы. Сообщение по морю только с Порогом, а товарооборот там смешной.

— И, что душегубы? Сильно город шерстят?

Зима не догадывается, что не гильдию убийц сейчас нужно бояться.

— Не то, чтобы сильно, но к повозке по двое, по трое пойдём. Крупным отрядом не стоит палиться.

— Где оставил?

— На Плотницкой. Недалеко от Землянина в подворотне нас ждёт.

— Трактир спит уже?

— Не, гуляют ещё.

— То нам на руку. А пацан что? Живой пока?

— Шутишь? Чуть поспрашали — и сразу к Единому.

Разговор раздражал. Я, конечно, успел наловчиться общаться с напарником, но вероятность прокола на какой-нибудь мелочи никуда не девалась.

— Зуб? — переключилось внимание седого на протискивающегося внутрь мимо отодвинутой доски человека.

— Всех собрали, — сообщил миньон Ангуса. — Ну, живее, живее, — поторопил он влезающих вслед за ним в склад людей. — Чего дальше?

— Давай все сначала сюда, — махнул я бойцам.

Вместе с Зимой ровно дюжина человек набралась. Света здесь лишь немногим больше, чем в недавней казарме. Справлюсь запросто. Главное, чтобы никто не удрал. И опять же — необходимо избежать шума. Трупы планирую здесь и оставить.

— Важные вести принёс, — начал я, когда все собрались вокруг нас с Зимой. — Тут на суете дружные одного душегуба взяли. Знающим оказался. Сыскарь сразу к хозяину. Имена есть.

— Что за имена? — насторожился седой.

— Имена крыс.

И одновременно с произнесением фразы выскользнувший из моего рукава нож входит седому в глаз. В большинстве случаев — самая удобная точка для такого удара. При должной длине клинка смерть наступает мгновенно.

— Первое имя — Зима, — сообщаю я обалдевшим сподручным седого. — Ублюдок продался и нас всех продал.

Два новых резких удара — два трупа.

— Второе и третье имена — Зуб и Шнур.

Хорошо, что я успел за эти дни запомнить имена всех своих и Зимы подчинённых. Эти двое просто удобно стояли. Остаётся девять. Девять пока ещё не решивших как реагировать на происходящее растерявшихся дураков. Конь — босс. По идее, он знает, что делает. И хотел бы он всех перебить, уже всех бы прикончил. С даром ускорения это легко.

Вот только я не Конь, и дара у меня нет. Но об этом им знать не стоит.

— Мальчишка не убил Ханса. Всё было подстроено.

Слова отвлекают. Заставляют мысли моих скорых жертв идти не в том направлении. Бандиты отпрянули от меня. Часть из них продолжает пятиться. Но никто не бежит, не орёт, не кидается в бой.

— Среди нас ещё двое предателей.

Дружный вздох. Мне не нужно бросаться в атаку. Достаточно бросить ножи.

— Клей и Рыба, — озвучиваю я клички упавших бандитов. — Это всё. Крысы найдены и получили своё. Тащите трупы сюда, — указываю на место в паре шагов от меня, где сквозь широкую щель в склад пробивается свет. — Надо их обыскать.

И сколько облегчения в послушном бормотании и во вздохах бросившихся исполнять приказ дураков. Пронесло. Смерть приятелей — ерунда. Всё закончилось.

Нет. Ещё не закончилось. Трупы стянуты поближе к свету. Я вынул свои ножи из глазниц двух из них. Начинается обыск, которым заведует Свист. Народ скучился.

Раз! Раз! Раз! Семерых убить проще, чем дюжину. Особенно, если убить нужно быстро. Я управился за пару мгновений. Сработанно качественно — ни криков, ни стонов.

Теперь помыть руки, почистить ножи и ещё раз сменить рубашку. Гильдия убийц мне должна. Я сегодня им сильно помог.

Вылезаю из склада, возвращаюсь за оставленным недалеко отсюда мешком с припасами и, закинув его на плечо, иду к переулку, где за наваленными горой полусгнившими ящиками не так давно прятались двое бандитов Зимы. Подходящее место, чтобы скоротать остаток ночи.

Утром меня ждёт корабль, а через три дня Земля. Первый шаг к новой свободной жизни сделан. Прощай, Предземье! Прощай, сирота-Китар! Теперь я уж точно никогда не увижу мальчишку, что промучил меня больше года. Пусть звёзды будут благосклонны к нему. А меня ждёт Вершина и выход с этой проклятой планеты.