— Кэлли Фрейг — это девушка, за которой вы наблюдали из окна последние три месяца, — гремит Кэл.

Качаю головой.

— Извините, приятель, но я её никогда раньше не видел.

Видел. Просто не при жизни.

— Вы никогда не видели женщину, которая жила через дорогу от вас целых три месяца? — спрашивает Рэй.

— Она прожила там всего три месяца?

И Рэй, и Кэл выглядят озадаченными моим вопросом, и я не могу их винить. Эта женщина могла прожить там последние шесть лет — и я мог бы ни разу её не увидеть.

— Я её никогда не видел, — повторяю я.

— А как насчёт Клеменсов? — спрашивает Кэл. — Их вы видели?

— Кто такие Клеменсы?

— Люди, которым принадлежит дом. Люди, которые жили там последние десять лет.

— А, Клеменсы… — делаю паузу. — Нет, не припоминаю.

— Как давно вы здесь живёте? — спрашивает Рэй.

— А что было написано в моём договоре аренды?

Она сверлит меня взглядом.

— Семь лет.

— Верно.

— И вы ни разу не видели людей, которые живут в доме прямо напротив вашего окна? — рявкает Кэл.

— Я не часто бодрствую днём. Я — что-то вроде совы. Если вы не заметили, мы ведём этот разговор в четыре утра.

Ну, в 3:54. Если бы было 4:00, он бы разговаривал с линолеумом.

Двое детективов переваривают услышанное, и я спрашиваю:

— Так кто такая Кэлли Фрейг?

Кэл щурится — недоволен сменой ролей. Рэй глубоко вздыхает и говорит:

— Двадцатичетырёхлетняя женщина. Снимала дом у Клеменсов — те полгода проводят во Флориде — последние три месяца. Нашла объявление на Крейгслисте. Полторы тысячи баксов в месяц. Недёшево, но ей сделали хорошую скидку. Нет Фейсбука. Нет Инстаграма. Почти никакой кредитной истории. Нет ближайших родственников. Родители неизвестны.

Я пытаюсь переварить всю эту информацию, попутно размышляя, как и когда она познакомилась с Президентом Соединённых Штатов, — и тут Рэй просит принести ей стакан воды.

Киваю на кухню:

— Угощайтесь.

Шкафчик открывается и закрывается.

— Где? — спрашивает она.

Иду на кухню.

— Забавная штука, — говорит Кэл у меня за спиной. — Мы так и не нашли мобильный телефон Кэлли Фрейг. И ещё более забавная штука: прошлой ночью моя напарница сказала, что слышала, как звонили два телефона. После того как вы — и вот это самое забавное — после того как вы сказали, что у вас только один.

Достаю стакан из шкафчика, наполняю водой и протягиваю Рэй.

— И вы думаете, что я украл её телефон, — говорю я, пытаясь выиграть время.

Кэл ухмыляется.

— Сейчас вернусь.

Иду в спальню.

3:57 — когда я выхожу обратно. У меня три минуты, чтобы их выставить. Три минуты, чтобы убедить их, что я не убивал Кэлли Фрейг.

Протягиваю руку к Рэй.

— Я до сих пор использую его как будильник. Проверьте.

Она берёт у меня оригинальный iPhone и открывает будильник. Он установлен на 3:55. Нажимает — играют колокольчики. Не совсем тот же звук, что на телефоне Кэлли, но достаточно похожий.

— Почему у вас будильник установлен на 3:55? — фыркает Кэл.

— Токийские рынки закрываются в четыре. Я ставлю будильник, чтобы не пропустить последние сделки.

Понятия не имею, во сколько закрываются токийские рынки, но раз Токио на другой стороне земного шара — звучит логично.

— Почему не использовать будильник на новом телефоне? — спрашивает Рэй.

— Э-э… — тяну я. — Я заработал много денег, пока пользовался этим телефоном. Талисман на удачу, наверное.

3:58.

— Кстати, мне нужно закрыть позицию в последнюю минуту. Спасибо, что заглянули.

Оба неохотно направляются к двери.

— О, ещё кое-что, — замечает Рэй. — Мы нашли кучу кошачьего корма в доме через дорогу, но — никакого кота.

Бросаю взгляд на Лэсси, свернувшегося клубком на одном из стульев у стола.

— И пока я просматривала ваш договор аренды, — продолжает она, — я случайно заметила, что в нём нет никакого упоминания о домашнем животном.

— Просто пытаюсь сэкономить пятьдесят баксов в месяц, — говорю я с улыбкой.

— Правда? — говорит Кэл. — При всех деньгах, которые вы заработали с тем счастливым телефоном, вас волнуют пятьдесят баксов?

Сверлю его взглядом. Делаю глубокий вдох.

— Лэсси.

Он спрыгивает со стула и садится у моих ног.

Пожалуйста, сработай. Пожалуйста, сработай.

— Лежать.

Он ложится на живот и виляет хвостом.

— Перевернись.

Переворачивается на спину.

— Притворись мёртвым.

Вытягивает лапы, закрывает глаза и — клянусь — высовывает язык сбоку пасти.

— Сделай сальто назад, — говорю я, зная, что перегибаю палку.

Лэсси не двигается. Я поднимаю глаза на двух детективов — на Кэла со сдвинутыми бровями, на Рэй со слегка приоткрытым ртом — и говорю:

— Мы ещё над этим работаем.

Открываю дверь. Двое детективов подхватывают обувь и уходят.

Только когда мы с Лэсси лежим в кровати, я осознаю свою ошибку — и вскакиваю.

Стакан. Стакан, из которого пила детектив Рэй. Его нет.

И моих отпечатков пальцев — вместе с ним.

---

 

Отправить