Понадобилось три дня — ну, три часа, — чтобы всё сложилось воедино. Три часа планирования, телефонных звонков и мелких услуг.

Раздвигаю шторы. Машина всё ещё там.

Всё ещё наблюдает.

3:03.

В 3:04 слышу сирены.

— Вот они.

Мяу.

— Извини, дружище. Это я должен сделать один.

Мяу.

— Да, будет опасно.

Мяу.

— Опасность — не твоё второе имя.

Мяу.

— Потому что я не додумался тебе его дать.

Мяу.

— Пистолет? Не думаю.

Мяу.

— Нет. Мне плевать, что он тройная угроза. Как насчёт Роджера?

Мяу.

— Ну, Лэсси Тимберлейк Бинс тоже звучит глупо.

Мяу.

— Мне плевать, что говорит Мёрдок.

Мяу.

— Ладно, твоим вторым именем может быть Опасность.

Мяу.

Скорая подъезжает к дому.

— Ладно, Лэсси Опасность Бинс, пора действовать.

Три минуты спустя я на носилках в скорой, и мы мчимся по улице.

— Привет, — говорит Сара с пассажирского сиденья.

— Ещё раз спасибо.

Её парень Клэй и его приятель Джейк — те, что вынесли меня из подъезда, — оба кивают. Клэй пожимает плечами:

— Тихая ночь выдалась.

— Они поехали следом? — спрашиваю.

— Угу, — говорит Сара, кивнув на зеркало заднего вида. — Наверное, в двух светофорах позади.

Через минуту скорая останавливается у Саммер-парка, и я выпрыгиваю.

— Удачи.

Киваю и бросаюсь в темноту.

 

Стучу в окно, и она вздрагивает.

— Чёрт, ты меня напугал, — говорит Рэй, вылезая из своего «Краун Вика».

— Давно ты здесь?

— Приехала ровно в три, как ты сказал. — Она делает паузу. — Расскажешь, в чём дело?

Осматриваю боковую улицу — ищу приближающиеся фары.

— Пока нет. Не раньше, чем он приедет.

— Кто?

Молчу.

Через десять секунд фары поворачивают на улицу, становятся ярче — машина въезжает на парковку и останавливается рядом с нами.

Дверь открывается. Голос изнутри:

— Садитесь.

Брови Рэй взлетают на пять дюймов.

— Это Президент?

Киваю.

Мы вдвоём забираемся на заднее сиденье лимузина.

На Конноре та же одежда, что и в прошлый раз: джинсы и серая толстовка.

— Это детектив Ингрид Рэй из полиции Александрии, — говорю я.

Он пожимает ей руку.

— Приятно познакомиться, мистер Президент.

— Взаимно. — Поворачивается ко мне. — Так в чём дело?

Я ничего ему не сказал. Просто позвонил по личному номеру, который он дал мне в день нашей первой встречи, и оставил сообщение: встретиться в Саммер-парке в 3:15. Что это важно.

Протягиваю ему листок бумаги.

— Скажите водителю ехать по этому адресу.

Он смотрит на бумагу. Если адрес что-то для него значит — он этого не показывает. Нажимает кнопку, перегородка опускается, и он передаёт листок водителю.

— Привет, Рэд, — говорю я.

Тот кивает.

Перегородка поднимается. Машина трогается. Чувствую на себе четыре глаза.

— Вы мне солгали.

Президент не вздрагивает.

— Не было никакого видео.

Лицо Салливана — мрамор.

— Вы никогда с ней не спали. Она вас не соблазняла.

Жду, что он фыркнет, скажет, что я несу чушь, прикажет остановить машину и вышвырнет нас обоих.

Не приказывает.

— Она была вашей дочерью.

Рэй щиплет меня за ногу. Щипок из серии «какого чёрта ты делаешь?».

— Да. Это так.

— Что?! — вскрикивает Рэй. — Джессика — ваша дочь?

Он кивает.

— Погоди, что… как… — бормочет Рэй.

— Я объясню через секунду, — говорю ей.

— Как вы узнали? — спрашивает Салливан.

— Ваш сын.

Он вздыхает.

— Она попросила его называть её Джесси.

— Джесси? Я думала, её зовут Джессика? — Рэй пытается сложить картинку.

— Она дважды меняла личность, — поворачиваюсь к ней. — Её настоящее имя — Джесси.

Объясняю про чек из ломбарда и свой разговор с Рики Салливаном в Вегасе. Как нашёл Джесси в базе данных пропавших без вести. Как после поиска её имени все кусочки встали на свои места.

Потом поворачиваюсь к Президенту:

— Он думает, что вы её убили. Вы в курсе?

— Лучше так, — говорит он, откидывая голову назад. — Лучше так, чем знать, что он трахал свою сводную сестру последние три месяца.

— Погодите, — не унимается Рэй. — Кто-нибудь из вас объяснит мне, что, чёрт возьми, происходит?

Киваю на Президента.

— Почему бы вам не начать сначала. И без лжи на этот раз.

— Хорошо. Но сначала скажите, куда мы едем.

— Вы не узнаёте адрес?

— Только то, что это Мэриленд. Я должен узнать?

— Да. Вы женились на женщине, которая там живёт.

 

Это была история, которая, по слухам, принесла Коннору Салливану президентство. Из тех историй, что можно рассказать в любом баре мира. Она заставляла видеть в нём обычного парня — любого парня, — который по нелепой случайности женился не на той женщине.

Кимберли А. Беллс родилась в Неваде. Училась в небольшом колледже в Огайо — Университете Дейтона, — где познакомилась и влюбилась в одну из звёзд баскетбольной команды. После выпуска переехала в Вирджинию со своей новой любовью, вышла за него замуж, родила ребёнка и в конце концов стала Первой леди Соединённых Штатов Америки.

Кимберли С. Беллс выросла в Вирджинии. Познакомилась с Полом Калломатиксом в двадцать два, родила дочь. Пара перебралась в Мэриленд, прожила в счастливом браке шестнадцать лет, потом развелась.

Обе свадьбы состоялись в одной и той же церкви в Северной Вирджинии. Кимберли А. Беллс и Коннор Салливан — в субботу. Кимберли С. Беллс и Пол Калломатикс — в воскресенье.

По сей день неизвестно, как это произошло: ошибка клерка в здании суда, оплошность священника или чья-то третья рука — но документы перепутались, и Коннор Салливан оказался официально женат на Кимберли С. Беллс, а его настоящая жена — на Поле Калломатиксе.

Казалось бы, одна буква — невелика проблема. И она действительно не была проблемой. До налоговой декларации. Коннору Салливану понадобилось две недели, чтобы понять, почему он задолжал правительству Соединённых Штатов столько денег. Потому что по документам он был женат не на учительнице начальных классов, которой его жена проработала последние три года, а на директоре по маркетингу, зарабатывавшей почти втрое больше.

Он наконец обнаружил маленькую оплошность и парой телефонных звонков уладил дело.

— Я хотел встретиться с ней, — говорит Президент, и в его голосе мелькает тень смеха. — С женщиной, на которой формально был женат. И не только с ней — с ним тоже.

Бросаю взгляд на Рэй. Что сейчас творится у неё в голове?

— Адрес из её дела был всего в получасе езды. Однажды я оказался по соседству и решил заглянуть. — Он качает головой. — В ту секунду, как она открыла дверь, я понял, что у меня проблемы.

Я видел пару её фотографий в интернете. Когда история всплыла во время первой губернаторской кампании Салливана, журналисты выследили её и нащёлкали несколько кадров. Среднего роста, карие глаза, высокие скулы, пухлые губы.

— Роман начался в тот же день?

— Нет. Мы просто проговорили час. Посмеялись над всей этой путаницей. Пообещали как-нибудь собрать наших супругов и поужинать вчетвером.

— Но этого не случилось?

Качает головой.

— На самом деле я не видел её ещё три года. Потом был по делам в Мэриленде — и столкнулся с ней. Она с мужем переехала туда двумя годами раньше. Мы выпили кофе, и… было видно, что она несчастна. Брак трещал по швам. Мужа она практически не видела — он вечно пропадал на работе. После этого мы стали встречаться пару раз в месяц.

— Когда начался роман?

— В декабре того года. Ким — моя жена — уехала на неделю. Другая Ким позвонила и сказала, что будет в Вирджинии пару дней, навестить родителей. Она приехала, и, ну…

— Как долго это продолжалось?

— Шесть месяцев. Я прекратил, когда моя жена сказала, что беременна.

— Другая Ким была с этим согласна?

— Полагаю, да. Я больше о ней не слышал.

— Тогда как Джесси появилась в картине?

— К тому моменту она уже сменила имя. Если бы она пришла работать на мою кампанию под именем Джесси Калломатикс — не знаю, позволил бы я ей остаться. Но когда я её встретил, она была Джессикой Ренуа. Усердно работала три месяца. А потом однажды зашла ко мне в кабинет и в лоб сказала, кто она такая. Что мать однажды напилась и рассказала ей о романе со мной.

Он замолкает на секунду.

— Потом достаёт маленький пакетик и листок бумаги. В пакетике — прядь моих волос. Говорит, отрезала с моей головы, когда я однажды заснул за столом. На бумаге — тест ДНК. Она говорит: вы мой отец, и я хочу сто тысяч долларов.

— И вы дали?

— Да. На следующий день она исчезла. Я о ней не слышал, пока она не объявилась три месяца назад.

— Что она сказала?

— Это было электронное письмо. У меня та же личная почта, что и тогда. Внутри — фотография: она и мой сын.

— Это должно было привлечь ваше внимание.

— Ещё как.

— И на этот раз она попросила двести тысяч?

— Да.

— Чтобы перестать встречаться с вашим сыном?

Кивает.

— И потом вы поехали к ней в ту ночь — отдать деньги.

— Но она их не хотела.

— Что?

— Не хотела деньги. Сказала, что ей правда нравится мой сын. Что она в него влюбилась.

— И тогда вы её убили?

— НЕТ.

Я не думал, что он это сделал. Но хотел увидеть его реакцию.

— Почему она кричала?

— Я прижал её к стене и ударил. Сказал, что то, что она делает, — отвратительно. Что если она не прекратит встречаться с моим сыном — я заставлю её исчезнуть. Бросил сумку с деньгами и ушёл.

Машина замедлилась. Я посмотрел в окно. Перед нами — небольшой таунхаус.

3:34.

Двадцать шесть минут.

Двадцать шесть минут, чтобы получить признание.

---

 

Отправить