Жидкость ощущалась как кислота, разъедающая кожу. Лишь позднее она поняла, что Бланкенталь выплеснул ей в лицо содержимое бумажного стакана — и это произошло ещё до того, как она успела нажать кнопку экстренного вызова.

К счастью, там был латте макиато, а не обжигающий чёрный кофе — но испуга и боли хватило, чтобы на несколько секунд лишить её способности действовать.

Затем она услышала, как дверь снова захлопнулась, и Бланкенталь невозмутимо сел с другой стороны за руль, оборвав соединение со 110-м номером. Щёлкнул центральный замок.

— Плохая идея, — сказал он и завёл мотор.

Вот же чёрт, — мысленно выругалась Ханна, едва сдерживая желание содрать кожу с лица — так жгла щека.

— Очень плохая идея — злить меня.

Шины взвизгнули — и они вылетели на шоссе куда быстрее, чем следовало. Поскольку у Ханны не было ни малейшего понятия, что сказать, чтобы успокоить Бланкенталя, она молчала.

Он — нет:

— С меня хватит ваших игр, фрау Херст. Я привезу вас в свою операционную, залатаю как смогу, а потом задам вам один-единственный вопрос: где Пауль? Дадите неправильный ответ — передам вас в руки правосудия.

— Или вы, чокнутый псих, уже забыли, что я НИ-ЧЕ-ГО НЕ ПОМНЮ?

С каждым словом она повышала голос, пока в конце не закричала.

Он орал в ответ так же громко:

— Что я больше не принимаю. Только что, когда вы увидели снимок в спальне, ваша реакция явно свидетельствовала об узнавании. Я думаю, вы ломаете комедию. У вас прекрасная память, и вы морочите голову мне и всему остальному миру. Это всё одна большая уловка.

Слюна долетела до неё — она была слишком взволнована, чтобы обращать на это внимание.

— Тогда просветите меня: зачем мне это? Какой смысл отягощать себя признанием, а потом пытаться всё опровергнуть, симулируя потерю памяти?

Он кивнул. На его виске — одном из трёх мест, где пульс виден невооружённым глазом, — она заметила, что сердечный ритм замедлился: он успокаивался.

— Хороший вопрос. Должен признать, вы умны. Чёрт его знает, что вы здесь замышляете. Но я больше не намерен поддаваться на ваши игры. Вы уже дважды пытались меня провести. Третьего шанса не будет. К тому же я уверен: как только я промою вашу рану, при виде моего скальпеля правильный ответ сам собой придёт вам в голову.

— Значит, вы и вправду думаете, что я только симулирую амнезию?

Ханна чуть приподнялась и передала Бланкенталю из кармана «тетрадь памяти» — которую он, в отличие от телефона, у неё не забрал.

— Вот, взгляните, пожалуйста.

— Что это? — спросил он, скосив взгляд.

— Я нашла это у себя дома. Прочитайте только начало.

Бланкенталь мельком глянул в зеркало. Они были одни на дороге, поэтому он, видимо, счёл безопасным ненадолго остановиться на обочине. Включил лампу для чтения над водительским местом и перелистал первые страницы.

— Ну и что это должно доказать? — спросил он наконец.

— Правду. Я написала эти строки для себя самой. Это ещё раз подтверждает то, что сказано в моей медицинской карте: я страдаю редкой непереносимостью анестетиков. Это уже не в первый раз, когда я теряю память после наркоза.

— Значит, вдруг выясняется, что в видео с признанием вы говорите правду?

— В этом конкретном пункте — да. Но…

— Никаких но. — Он раздражённо сощурился. — С какой стати мне верить хоть одному вашему слову после того, как вы раз за разом пытались меня провести? — Он помахал тетрадкой. — Кто скажет мне, что это не часть вашего мудрёного плана, который я очень скоро раскрою?

План? Разве Фадил Матар не говорил об этом только что?

«Твой план заманить его, судя по всему, сработал. Но теперь тебе нужно оказаться в безопасности».

Ханна сложила руки как для молитвы и протянула их к Бланкенталю.

— Пожалуйста, моя долговременная память, кажется, восстанавливается. Дайте мне просто время найти остальные воспоминания.

— Времени у меня нет. Меня тоже разыскивают, вы забыли? — Он снова помахал тетрадкой. — Но ваш дневник разбудил моё любопытство.

С ужасом Ханна увидела, как Бланкенталь перелистывает тетрадь к концу и затем тыкает в сенсорный экран приборной панели.

— Что вы задумали?

— Ваш отец.

— Что с ним?

— Если Пауль и вправду где-то прячется, то, может быть, у дедушки? Вам повезло.

— Повезло? — повторила Ханна слово, которое никак не вязалось с её нынешним положением.

— Адрес, который вы записали, почти по дороге ко мне. Ну, тогда поехали. — Он завёл мотор. — Нанесём папе визит.

---

 

Отправить