§ 2.4. Ограничения сознания

Чем больше действий требует участия вашего мозга, тем хуже он выполняет каждое из них.

Дэниел Саймонс, Кристофер Шабри

Конечно, у сознания есть множество важных функций, но, прежде чем их описывать, важно понять, какие оно имеет ограничения.

Во-первых, наше сознание не многозадачно. То есть фокус нашего сознательного внимания может быть направлен лишь на одну какую-то задачу. Сознание не может одновременно работать с двумя вопросами, а если вы всё-таки делаете несколько дел сразу, то ваше сознание просто перескакивает с одной задачи на другую.

Вот почему в режиме многозадачности существенно падает эффективность нашей интеллектуальной работы, растёт риск ошибки (в среднем почти в два раза), а ещё мы быстрее истощаемся. Профессор Стэндфордского университета Клиф форд Насс, подробно изучавший феномен «многозадачности», сказал об этом так: «Мы были просто шокированы. Оказалось, те, кто выполняет несколько дел одновременно, просто ужасны во всех аспектах многозадачности».

Впрочем, есть и другое объяснение, почему человеку может казаться, что он всё-таки многозадачен. Представим себе, что вы ведёте автомобиль и параллельно разговариваете по телефону – это два дела сразу, которые требуют вашего внимания. Но одно из них вы в каждый конкретный момент времени совершаете с помощью психических автоматизмов, то есть, по сути, бессознательно, а ваше сознание переключается то на одну задачу, то на другую. В результате вам может казаться, что вы оба дела делаете сознательно, осознанно, а это не так. Не случайно риск ДТП у водителя, говорящего по телефону, как раз в два раза выше, чем у того, кто занят только вождением.

Во-вторых, наше сознание ограничено по количеству единиц информации, которые оно может удерживать одновременно, и это количество равно всего лишь трём. То есть наше сознание способно в единицу времени оперировать только тремя фактами, или тремя аспектами ситуации, или тремя какими угодно ещё показателями (если задача очень простая, то число удерживаемых в сознании элементов задачи может достигать четырёх).

Вспомните, как вы считали в столбик и говорили себе, к примеру, «два в уме», при этом ещё и записывая это «на ум», чтобы его не забыть, пока вы будете перемножать два других числа. Это и есть – три элемента за раз. Кажется, что три элемента – это ужасно мало, но человекообразные обезьяны способны одновременно оперировать лишь двумя элементами, так что нам по сравнению с ними ещё очень повезло.

Многие знают известный эксперимент с «невидимой гориллой», но, кажется, не все осознают, что именно он демонстрирует. Впервые идея этого эксперимента пришла в голову одному из основателей когнитивной психологии Ульрику Найссеру, а затем он многократно повторялся другими исследователями.

В рамках этого эксперимента испытуемые смотрят видео, где в постоянном движении находятся шесть человек: трое в белых спортивных костюмах, трое – в чёрных, две команды игроков. У каждой из команд – «белой» и «чёрной» – есть свой мяч, который игроки одной команды просто перекидывают друг другу. Задача зрителя – сосчитать, сколько раз за время этого видеофрагмента игроки белой команды передадут свой мяч друг другу.

Игроков всего три, у них один мяч на троих. Да, ещё есть отвлекающий фактор – игроки «чёрной» команды, которые тут же носятся со своим мячом. Но в целом задача вроде бы и несложная.

Итак, видео идёт, испытуемые его смотрят, считают передачи и в конце называют свой результат. И тут экспериментатор их спрашивает: «А вы ничего странного в этом видео не заметили?» Половина испытуемых отрицательно качает головой. Концентрация на действиях игроков «белой команды» не позволила им заметить, как в середине видеофильма появляется человек, переодетый в костюм гориллы, проходит через всю площадку, машет им рукой и покидает кадр.

Вот они, фактические возможности нашего сознания – три объекта, а дальше уже удача: повезёт переключить вдруг сознание на что-то другое – заметим, не повезёт – как будто бы и не было.

В-третьих, продолжительность нашей сознательной мысли составляет всего лишь три секунды. После одной трёхсекундной мысли следует другая, которые, как говорят в кино, объединяются склейкой. Три секунды и склейка. При этом подсознательные мысли продолжаются существенно дольше – в среднем аж 10 секунд.

В этом нетрудно убедиться. Какие вы любите читать тексты – с короткими предложениями, или вам по душе те, что начинаются с чего-то одного, что долго и мучительно обсуждается, анализируется, конкретизируется, а затем появляется какая-то совершенно новая информация и через точку с запятой вводится новый термин, до этого не звучавший в повествовании, а автор приходит к выводу, относящемуся на самом деле к тезису, прозвучавшему в тексте где-то на предыдущей странице (а может и нет?), и после этого всё это, наконец, им итожится – с парой деепричастных оборотов, двоеточиями и тире, – чтобы быть настолько неловко суммированным и выглядеть парадоксальным до такой степени, что следующее после этого многоточие вызывает у вас не только разочарование, но и ощущение, что вас где-то только что, совершенно бессовестно и даже нагло воспользовавшись вашим доверием, обманули, обвели вокруг пальца, и при этом вы никак не можете взять в толк, в каком именно пункте аргументации это произошло?

Прошу прощения, последнее предложение потребовало у вас, как я полагаю, более трёх секунд… И уверен, что в процессе вы, возможно даже не раз, теряли мысль – мол, о чём сейчас идёт речь и к чему это? Да, было, наверное, не очень комфортно. И это «не очень комфортно» – как раз те самые склейки трёхсекундных фрагментов, когда общий смысл предложения вроде как сохраняется, но ясность понимания теряется почти полностью – сплошной «набор слов».

Впрочем, при чтении «про себя» вы задействовали и своё подсознание, поэтому мысли могли быть и подлиннее. Но стоит вам попытаться прочесть это же предложение вслух, как вы поймёте, что три секунды – это всё, чем мы располагаем на сознательном уровне.

Эти фундаментальные ограничения сознания напрямую влияют на терапевтический процесс. Они объясняют, почему клиенту так трудно бывает самостоятельно охватить и проанализировать сложную жизненную проблему со всеми её аспектами и взаимосвязями. Становится понятной необходимость структурирования информации в терапии, использования внешних опор и инструментов (таких как ведение дневников, списки, схемы, факт-карты), которые позволяют «выгрузить» информацию из ограниченной рабочей памяти сознания и работать с ней более системно.

Итак, наше сознание – то, что мы осознаём в данный момент времени, – не многозадачно, учитывает лишь три сложных интеллектуальных объекта за раз, а продолжительность нашей сознательной мысли едва превышает три секунды. Теперь осталось просто подумать о том, что в нашей жизни, учитывая указанные ограничения, происходит сознательно, а что невозможно без переключений на подсознание или другие кластеры психической активности.

Подводя итог сказанному, нам как практикующим специалистам не следует рассматривать «объяснения», которые наши клиенты дают своему поведению, жизненным ситуациям или внутренним мотивациям, как истину в последней инстанции. Это всегда лишь ситуативная версия кластера сознания, который силится хоть как-то рационализировать множество процессов, происходящих в мозге клиента, по существу, без его ведома.

⮞ Во-первых, наше сознание не управляет той психической активностью, которая его порождает. Звук автомобиля лишь сообщает нам о том, заведена машина или нет, но сам по себе звук не управляет мотором. Так и сознание – это лишь «звучание» процессов, происходящих в нашем мозге, которое не может оказывать на него прямого управляющего воздействия.

⮞ Во-вторых, само по себе наше сознание очень ограничено. Нам необходимо учитывать это и когда мы работаем с содержанием сознания наших клиентов, и когда мы используем те или иные психотерапевтические техники. На уровне сознания клиент обязательно что-то упускает, переключается с темы на тему, не может учитывать всех аспектов ситуации, которые мы обсуждаем, и т. д.

⮞ В-третьих, сознание выполняет для нас роль интерфейса того, что человек на самом деле переживает, думает, чувствует. Поэтому мы должны апеллировать не к «разуму» (представлениям, отдельным высказываниям и мыслям клиента), а к тому внутреннему состоянию, в котором он находится в связи с его психологической проблемой или в которое он погружается в процессе психотерапевтической работы.

«Сознательный» кластер психической активности – лишь самая верхушка психической деятельности. За его «интерфейсом» и скрывается на деле предмет нашего – психотерапевтического – интереса. При этом и исправить программу из интерфейса мы тоже не можем. Мы можем им воспользоваться для того, чтобы вызывать какое-то движение подсознания, но каким оно будет и как отзовётся – это тоже вопрос. Вот почему нам так важно понимать саму программу, создающую этот сознательный «интерфейс».