Глава 7
В академии меня ждал сюрприз: оказывается, по каким-то причинам на занятиях не было ни Эсрай, ни её партии поддержки в виде альбионцев, а потому все мои планы по посещению Шивелуча пришлось отложить. Более того, я планировал после занятий сходить к Капелькину и уточнить, чем закончилась история с напавшими на Усольцева одногруппниками, хотя сейчас я видел их — хоть и слегка помятыми — на занятиях. Однако же, на Усольцева они смотрели хоть и раздражёнными, но не злыми взглядами. Сам Усольцев, увидев освободившиеся в связи с отсутствием альбионцев места, пересел поближе.
И до начала занятий даже успел у меня уточнить:
— Удалось договориться с нашим библиотекарем и вторым интуитом по поводу тренировок?
Я же едва ли не стукнул себя по лбу, изображая жест «чело-длань», поскольку совершенно забыл об этом вопросе в суете последних событий. Пришлось честно признать, что я реально замотался, не всемогущ, не всесилен и тем более не всесведущ:
— Прости! Постараюсь сегодня решить этот вопрос и на вечер пятницы… Чёрт. Нет, не на вечер пятницы, а на субботу оговорить тренировку.
— Как скажешь, я в любой день готов, — улыбнулся Усольцев и сел читать конспекты.
Зато к нам приблизился Урусов. Павел оценил наши переговоры с бывшим секундантом и поинтересовался:
— А не потому ли Усольцев подсел ближе к нам, что где-то десятая часть группы сегодня находится в лёгкой степени помятости и побитости? Поговаривают, что у нас в башне с полигонами сработала некая система, весьма кардинально решившая вопрос с несанкционированным применением сил.
— Было такое, — не стал я увиливать, тем более с Павлом у нас сложились дружеские отношения.
— Отличная, на мой взгляд, система, — хмыкнул Урусов. — Мне так отец всегда говорил: всё, что не доходит словами через уши, дойдёт ремнём через задницу. С нашими аристократёнышами, походу, та же ситуация: пока по шее не получили — нихрена не прислушивались к указаниям Капелькина. А ведь тот предупреждал, что несанкционированное применение силы будет караться. Вот только не стал заострять внимание, каким образом.
— А куда делись наши ушастые, не в курсе? — невзначай поинтересовался я у Урусова, ведь тот на постоянке проживал в общежитии академии.
— О-о, к этим ни свет, ни заря заявился представитель альбионского посольства, и после чего они резко сорвались и отбыли. Правда, Капелькина, если не ошибаюсь, уведомили. Уж что там случилось — не знаю. Надеюсь, британцы не решились нам войну объявлять, иначе ничем другим подобный отзыв собственных подданных с другой территории объявить сложно.
— Может, какие-нибудь семейные проблемы? — заметила Эльза, слышавшая весь наш разговор.
— Вот это, кстати, вариант, — согласился Павел.
Я же не стал никак реагировать на подобное предположение, ведь я-то знал, что семьи у Эсрай как таковой не было. Другой вопрос, что у Алексея я так и не запросил пока для ознакомления информацию по роду, в котором она нынче числится. А это необходимо было нынче сделать.
Между тем у нас началось занятие по столь любимой мною магической истории мира, и сегодня нам — то ли по счастливой случайности, то ли по некоему божественному провидению — рассказывали именно об источниках или местах силы, как о факторах глобальных войн. Поскольку Маргарита Семёновна Иллюмова была выдающейся женщиной во всех отношениях — и как преподаватель, и во внешности, — слушать её было одно удовольствие. Тем более что занятия она вела не исключительно рассказывая, но и вызывая нас на диалоги и даже диспуты.
— Итак, магические источники. Подходов к определению магических источников в истории было несколько. Один из самых распространённых считал, что внутри нашего мира существуют определённые энергетические жилы магического происхождения и различного содержания, которые выходили на поверхность в том или ином месте. Место пробоя никогда не было однородным, и потому определить закономерности учёным не удалось. Но этот подход весьма сомнителен, ведь тогда архимаги соответствующих стихий могли бы проследить жилу под землёй, в земной коре, до следующего, более тонкого места и пробить там выход самостоятельно — с помощью остальных магов. Но отследить жилы ни разу не удалось. То есть всё, что мы видим, — это прокол, который не имеет ни начала, ни конца, ни каких-либо иных количественных, качественных характеристик.
— Маргарита Семёновна, а можно вопрос? — послышалось с мест наших самородков.
— Можно, — улыбнулась Иллюмова.
— А на территории нашей империи есть магические источники?
— А вот об этом вы, Черничкин, узнаете лишь после окончания нашего славного учебного заведения и принесения присяги.
Сама постановка ответа уже намекала на будущую причастность к государственной тайне, так что глаза всех студентов зажглись предвкушением.
— Продолжим, — перед нами возникла иллюзия страшной битвы и сражения копьём некоего великана, кровь которого пролилась потоком. — Вторым подходом, принимающим во внимание несовершенства первого, является то, что магический источник есть место упокоения аватара некого божества. Данная теория исходит из того, божества, некогда жившие в нашем мире, избирали себе неких смертных в качестве собственного носителя, и затем в месте гибели этого носителя появлялся источник — остаточная эманация, фонящая силой божества либо магической его составляющей. Этот подход утверждает, что сила источника конечна, то есть со временем он затухает или исчерпывается, что как раз-таки и подтверждается некоторой частью исторических материалов: так, древнейшие известные в нашем мире источники, ныне уже не существуют. Ещё одним фактом в подтверждение второй теории является то, что древнейшие маги-исследователи указывали, что источники имеют некую ограниченную личность, которая и оценивает, достоин ли тот или иной маг, пришедший к ним усиления дара магического или другой помощи.
Я про себя сделал отметку, что сам на себе испытал подобное, когда вёл переговоры с источником Жизни. Если это и правда было место смерти аватара божества, Первородного или кем уж там оно было, то тогда второй подход реально имел под собой гораздо больше подтверждений. Как и то, что источник лично у меня попросил спрятать его, чтобы не растрачивать на людей впустую собственную энергию. Ведь она ещё пригодится этому миру.
— Маргарита Семёновна, — на этот раз заговорила Эльза, — а сказки-то об источниках мёртвой и живой воды, выходит и не сказки вовсе.
— Верно, Угарова. Фольклор вообще несёт в себе очень много информации о нашем мире для тех, кто умеет читать между строк. Так последней подтвержденной легендой можно назвать открытие на территории нашей империи гробницы древнего божества и прародителя степных кочевых народов, Великого погонщика, ещё известного как Кхимару.
Студенты загалдели:
— Да неужто бога?
— Настоящего?
— А что в гробнице?
— А где откопали?
— А почему об этом нигде не писали?
— Потому как не всю информацию можно обнародовать, — обвела серьёзным взглядом всех Иллюмова. — Вы должны понимать, что уже находитесь гораздо ближе к государственным тайнам, чем девяносто процентов подданных империи. И поверьте, вылететь отсюда можно не только за неуспеваемость, но и за болтливость. Находились такие студенты, которые приторговывали информацией на сторону. Но такие очень быстро лишались не только места в академии, но и жизни.
Студенты разом притихли. Я же для себя понял, что о некоторых открытиях оповещали и научников, но без подробностей.
— Сторонники третьего подхода считали, что источники магии располагаются на местах неких древних сакральных сооружений, со временем разрушенных, то есть на местах так называемых храмов богов. И поскольку людям свойственно молиться, то человеческий эгрегор веры совместно с божественными эманациями создал так называемый контейнер магической силы, возможный для использования людьми на протяжении своей истории. Контейнеры сии также являются конечными источником, но и охотно взаимодействуют с людьми, поскольку имеют отдельную толику человеческой веры в своём составе. Обычно сторонники этой теории ссылаются на то, что подобные места — подобные источники — всегда окружены сакральными сооружениями: старинными, полуразрушенными, но всегда бывшими центром силы и веры. Однако же, все источники древние, что естественно, богов-то у нас давненько не видели. Но наши учёные до сих пор не научились определять древность тех или иных сооружений навскидку. Конечно, можно определить, что им, допустим, несколько веков либо парочка тысячелетий, но не дольше.
— Вашим домашним заданием будет разобраться и попытаться определить, который из подходов вам ближе, и написать небольшое эссе, почему. Теперь же, когда мы слегка ознакомились именно с вариантами теорий, необходимо рассмотреть источники именно как факторы геомагической геополитики…
С геополитическими факторами, к сожалению, мне не удалось ознакомиться, поскольку преподавателя прервал стук в дверь.
— Входите, — отозвалась Иллюмова, и к нам вошёл посланец из дворца в соответствующей мантии с письмом.
— Прошу прощения, госпожа Иллюмова. Князя Угарова Юрия Викторовича срочно вызывают во дворец.
Маргарита Семёновна скривилась, слегка недовольная, но после махнула рукой:
— Угаров, вызов вас не освобождает от обучения. Даже если вы пропустите часть лекции, всё равно на следующем занятии спрошу вас по всей строгости.
— Поверьте, Маргарита Семёновна, для меня пропуск ваших лекций — ещё большая трагедия, чем для вас потеря всего лишь одного студента. Я искренне получаю удовольствие от вашего предмета.
От столь лестной похвалы Иллюмова слегка подобрела и отпустила меня.
Я же сообразил, что мне предстояло провести с принцем весьма непростой разговор, касаемый клятв. Да и подойти к этому разговору следовало обдуманно, чтобы не вызвать нареканий либо не показаться чересчур нахальным. У Андрея Алексеевича ко мне и так было в хорошем смысле предвзятое отношение, но оно с лёгкостью могло измениться, перегни я палку.
Во дворец я отправился на химере, благо погода хоть и была премерзкой, но хотя бы не шёл дождь. А потому, следуя за курьером, прилетевшим на орле, я отправился на Горе, обдумывая, каким образом повести разговор с принцем.
Полчаса спустя меня уже вёл Железин по коридорам дворца на аудиенцию к принцу.
— Сделал всё, что мог, — пожал он плечами. — Сам понимаешь, какой нынче график у Его Императорского Высочества.
— Всё понимаю, потому безмерно благодарен, Никита Сергеевич, — я прекрасно представлял, чего стоило Железину «пропихнуть» встречу со мной в столь насыщенном расписании принца. — За мной не заржавеет.
— Наше предприятие на Курилах в полной мере компенсирует все временные и прочие авансы с нашей стороны.
Похоже, Железин до сих пор тяготился ситуацией, предшествующей созданию Курильской акционерной компании, когда его отец решил перешагнуть через голову юного князя и отправился прямиком к императрице. Ну что ж, подобные терзания и угрызения совести Железина мне будут только на руку. Своё отношение к произошедшему я уже высказал.
К принцу, правда, я попал не сразу, а спустя четверть часа, ведь у него непредвиденно затянулась предыдущая аудиенция. Завершилась она распахнувшейся дверью и буквально вылетом из кабинета бородатого, кряжистого сибирского мужика, на котором дворцовый камзол смотрелся всё равно что на медведе. Мы едва не столкнулись с ним нос к носу. Я сперва даже подумал, что это родственник Павла Урусова: столь шикарной рыжей бородищей и косматыми патлами он мог похвастаться. Однако же обилие шрамов, и возраст, вместе с опытом и умом, светившиеся во взгляде, явно выдавали в нём тёртого калача.
— Авдей Никанорович, попрошу, задержитесь, — попытался тут же остановить выскочившего из кабинета посетителя Железин. — Вас вдовствующая Императрица вместе с Великим князем просили заглянуть к ним после окончания аудиенции у Его Императорского Высочества…
— У Стервятники! Нет мне покоя, — пробурчал себе под нос, судя по всему, Лисицын. Это я сопоставил по имени и соответствующему приглашению. А уж кто-кто, как не распорядитель будущей коронации, должен был носиться между трёх представителей Пожарских, как между трёх огней.
— Юрий Викторович, прошу, принц вас ожидает, — позвал меня на аудиенцию Железин.
Но в то же время косматый бородач не спешил уходить с моего пути.
— Юрий Викторович… Чаем, не Угаров?
— Он самый, — я протянул руку для знакомства. — Рад знакомству.
— Авдей Никанорович Лисицын, — представился тот и пожал мою ладонь крепкой мозолистой рукой.
Я ответил ему столь же крепким рукопожатием и, ожидая, что последует далее за обращением.
— Как у вас найдётся время, загляните как-нибудь ко мне на следующей недели. Ибо принц тут возжелал на коронации один ритуал возродить, так сказать, трёхвековой давности. И вас, как одного из участников, обозначил в обязательном порядке. Хотелось бы обсудить вашу роль, чтоб вы были в курсе происходящего.
— Как скажете. Могу и после аудиенции вас отыскать во дворце, — предложил наиболее оптимальный на мой взгляд вариант.
— После аудиенции рановато будет, — крякнул Лисицын. — Вам сперва ещё некий комплекс мероприятий предстоит.
Судя по всему, Лисицына посвятили в ситуацию с закрытым клубом приверженцев будущего императора, а потому обсуждать со мной соответствующее участие в ритуале он планировал только после принесения клятвы. Что ж, вполне логичный подход.
— Тогда до встречи на следующей неделе, — не стал я задерживать Лисицына, да и самому уже пора было отправляться на аудиенцию.
— Был рад знакомству, — в тон мне отозвался Авдей Никанорович. — Хотя, уж простите за следующие слова, уж больно я прямолинеен, за что и часто нелюбим при дворе, но на Угаровых вы разве что одним глазом похожи.
— Это вы меня, Авдей Никанорыч, в бою не видели, — хмыкнул я. — Даром что окрас тёмный, стержень у меня стальной, Угаровский, можете не сомневаться.
— Дай боги, и не увижу вас в бою, не хотелось бы. А то, памятуя ещё вашу… э-э-э… сумасбродную бабку, то ещё зрелище. Нельзя сказать, что не захватывающее. Но и страшное, чего уж скрывать.
Я про себя лишь усмехнулся: кого-то ждёт сюрприз, когда весь честной высший свет увидит, что бабушка-то омолодилась и ещё многие лета будет давать им всем жару. Но об этом пока не стоило заикаться.
Засим мы с Лисицыным распрощались, и я отправился к принцу. Застал я того, разглядывающего огромную карту, висящую на стене. Та пестрела разного цвета флажками: алыми на границе с австро-венграми: жёлтые располагались на островах Альбиона и со стороны турок-османов. Принц вчитывался в названия портов, земель и был явно — и умом, и сознанием — не здесь. Потому, притворив за собой дверь, я не стал выводить его из задумчивости, ожидая, пока Андрей Алексеевич обратит на меня внимание сам.
Прошло долгих пять минут, пока принц обернулся и едва ли не вздрогнул, заметив меня.
— Прости, Юрий Викторович, задумался. Что там у тебя такого срочного стряслось, что Железин прибежал за тебя ходатайствовать ни свет ни заря? Уж я-то знаю, что по пустякам ты меня зачастую не беспокоишь.
— Да как сказать… — я долго думал, как начать разговор, но всё же решил, что с принцем всевозможные экивоки действуют плохо. — Это ведь с моей стороны — весьма важная ситуация, а с вашей, возможно, и выеденного яйца не стоит.
У принца, вернувшегося за свой рабочий стол и указавшего мне взмахом руки располагаться в кресле напротив, даже брови в удивлении приподнялись.
— С интересной стороны ты зашёл. Рассказывай, давай.
— Ваше Императорское Высочество, тут лучше показать.
— Что показывать-то будешь?
— Мираж небольшой. Воспоминания, иллюзию — как хотите, но о реальных событиях. В преддверии дачи вам вассальной клятвы на крови, есть некий вопрос, который хотелось бы либо внести в оную, либо обсудить.
Принц нахмурился.
— Будешь себе преференции выбивать в связи с появлением двух архимагов в роду?
— Не обижайте меня такими речами, Андрей Алексеевич. Не так вы меня поняли. Давайте вы сперва посмотрите, а потом мы с вами обсудим увиденное.
— Ну, давай, коли не шутишь.
Я, пусть в некоторой миниатюре, но воспроизвёл иллюзию событий, произошедших несколько сотен лет назад, со всеми звуковыми эффектами, где участвовали предки Андрея Алексеевича и дед моей прабабки.
Показать больше, чем видел собственными глазами и глазами Волошина, я не мог. Единственное, что чуть скрасил ситуацию и не показал, что спас рой во время официального сожжения. А вот вся перепалка, и пытки, устроенные дедом в шатре, были показаны в полном объёме принцу. Иллюзия завершилась опаданием хитинового пепла в пропасть и всё также стоявшим на коленях князем Угаровым с закопчённым от огня лицом.
— Не самое славное деяние рук моего предка, — не стал отрицать очевидного принц. — Я правильно понимаю, что эти создания вытащили их из окружения, а за это их предали огню?
— Официально их предали огню за уничтожение двенадцати деревень с мирным населением мольфаров, проживающих в Карпатах. Причину их уничтожения вы также видели. Моему предку пришлось на это пойти, чтобы вытащить вашего и не допустить территориальных потерь. Хоть он и пытался решить вопрос малой кровью. Сами видели.
Принц молчал с минуту.
— Какова связь между химерологом и созданными ими творениями? Твой предок называл их детьми.
— Мы чувствуем боль, когда они умирают. Реальную, не иллюзорную. Отсечь этот канал практически невозможно. Отвечая на ваш незаданный вопрос: если произойдёт нечто смертельное с созданной для вашей сестры химерой, мы узнаем и придём на помощь. Это как дети, покинувшие родовое гнездо, но при этом всё равно оставшиеся в душе родителей. Это нельзя проигнорировать.
— То есть твой предок прочувствовал сполна весь момент уничтожения, — принц не спрашивал, он констатировал факт. — А ситуация с наследником престола?
— Дед предупреждал: поскольку рой — химеры, имеющее коллективный разум, каждая его часть не мыслит, как отдельное существо. Перед ними стояла задача, и они выбрали наиболее оптимальный вариант её решения. Никто не пострадал бы, не окажи сопротивление, к тому же они были в курсе нашей клятвы императорскому роду. Химеры получили указание не трогать кого-либо из русского корпуса. Но то ли кто-то из австрийцев взмолился о помощи, то ли принц решил проявить молодецкую удаль… подробности мне неизвестны, но он сфокусировал на себе внимание роя и вызвал на себя агрессию, за что и поплатился. Предупреждение было отправлено, что никто не должен мешать прорыву осады. Судьба принца мне, увы, не известна.
— Ну, судя по тому, что я знаю, кто это был, и он вполне себе взошёл на трон и дал потомство, ничего сверхъестественного с ним не произошло, — заметил Андрей Алексеевич, отпивая из фарфоровой чашки глоток травяного сбора. — Боюсь спросить, кто поведал тебе о подобном, Юрий Викторович? И остались ли ещё в живых свидетели сего события, кто мог бы подтвердить истинность твоих слов? Я, конечно, тебе верю, но согласись, ты показал мне события трёхвековой давности, не подтверждённые ни в одной из летописей… Описания славных деяний похода моего предка и присоединения к империи участка Карпат мы за подобный источник считать не будем. Потому хотелось бы знать — кто источник информации?
— Старец Волошин, Роман Андреевич.
Принц на некоторое время умолк, переваривая информацию.
— Скажи же мне теперь, что именно ты хочешь в контексте грядущей клятвы?
— Я прошу внести в слова клятвы с вашей стороны причисление наших созданий таким же защитникам империи и запрет на их уничтожение. Для нас это выглядело всё равно, что если бы вы взяли и сожгли корпус русских солдат, который прорвал оцепление и вывел вас из окружения. Вот так это для нас выглядело. И на самом деле это всячески противоречило клятве, и дед не обязан был её выполнять. Но химеры, зная, что за этим последует и будет воспринято как прямое неповиновение и предательство, сами пошли на смерть. Я не знаю, какие правки вы внесёте, какие ритуальные слова скажете… Но повторение подобного между нашими родами я бы не хотел. Я по себе знаю, что такое смерть созданных тобой созданий, находящихся с тобой в прямой связке. И моя бабушка, княгиня Угарова, также знает, что это. И печать, накрывшая один из Курильских островов четверть века назад, не просто так ей аукалась: уничтожение большей части её легиона ударило по ней как бы не сильнее, чем-то самое Светловское благословение. Поэтому знайте, что уничтожение химер — это в том числе и ослабление вашей суммарной боевой мощи. Мы сейчас говорим не только про количественные показатели, но и про самих архимагов. У всего есть специфика. И у всего есть цена. Своих детищ без веского на то основания, а не ради спокойствия Пожарских Угаровы более убивать не будут.
Принц дёрнул одной бровью.
— Это предупреждение? Или?..
— Нет. Это не открытый мятеж с моей стороны. Я просто могу гарантировать, что в случае крайней необходимости и неадекватного поведения какой-либо из химер, её больше никто не увидит. Но, насколько мне известно, наши химеры ещё не слетали с катушек. Случай с уничтожением деревень роем был хоть и кровавым, но необходимым злом, что я вам и показал.
— Я вас услышал, Юрий Викторович, — кивнул принц, — и подумаю, что можно с этим сделать.
— Благодарю, Ваше Императорское Высочество. И до встречи на открытии клуба.
На этом мы с принцем распрощались, и я отправился домой.
