В одном триллере я читал загадку: «Входишь в один вход, а выходишь через три. Что это?» Ответ — «футболка». Или ресторан «ДаЛука» в гамбургском Шпайхерштадте.

Я вошёл в него через один вход, а вышел уже из трёх разных ресторанов. Сначала — китчевая траттория. После первого похода в туалет — логово мафии. А теперь, когда Леа позвала: «Можешь возвращаться, Беппо!», я, словно Гудини, освободился из туалетных оков и очутился на сцене трагической оперы. Последний акт.

К счастью, главные герои были ещё живы. Они рыдали в объятиях друг друга, как бразильские фанаты после поражения их сборной со счётом один — семь.

— Кхм, — смущённо кашлянул я.

— Я могу ещё раз пойти в туалет и заткнуть уши коленками.

— Нет, всё в порядке, мы уходим, — они отстранились друг от друга.

— Я тебе кое-что привезла, — сказала Леа мужу, раскрывая тайну своего вещмешка. Она поставила его на стул, открыла, и я замер.

Положа руку на сердце, почему бы Лее под конец дня не оказаться серийной убийцей? Мог ли я быть уверен, что Герда, Фриц или Франц ещё живы? Леа извлекла из глубин сумки часть человеческого тела.

— О, Господи, — выдохнул Лука, вытирая слёзы. Новые тут же хлынули из глаз, но, казалось, это были слёзы счастья. Он сиял. — Спасибо тебе.

Когда моё сердце снова забилось, я присмотрелся. Голова. Статуи. Очень даже похожая на его собственную. Гипсовый Лука скалил зубы так же радостно, как и настоящий. В этот момент.

Который длился недолго.

— Она же была разбита вдребезги!

— Я отдала её на реставрацию.

— Спасибо!

Лука поставил голову на стол, где она теперь красовалась между двумя пустыми тарелками, словно реклама ресторана для каннибалов. Его глаза снова погрустнели. — И это всё? — спросил он Лею.

Она кивнула.

— Мне жаль.

— Нет, это мне жаль, — ответил он, намекая на что-то, что они обсуждали, пока я в туалете читал этикетку на дозаторе для мыла.

Леа встала и пошла к двери.

— Ты позвонишь? — спросил он.

Она лишь покачала головой.

Он улыбнулся и с грустью потрепал её по волосам.

Я бы многое отдал, чтобы узнать, что было в том письме. Его содержание, казалось, творило чудеса. Может, я смог бы прочитать его Ивонн, и она бы меня простила?

Леа вышла первой. Когда я собрался за ней, Лука преградил мне путь.

— Эй, обещай мне быть осторожным, — он хлопнул меня своей мучной ладонью по плечу.

— Кхм, — кашлянул я.

— Нет! — Он строго посмотрел мне в глаза. — Скажи это!

Всё это походило на финальную сцену в бадди-муви. Я поддался моменту.

— Я обещаю, что буду хорошо заботиться о Лее.

Лука с досадой шлёпнул меня по затылку.

— Да не о ней. Она и в самый сильный шторм найдёт свой путь. Нет, дружище. Ты должен заботиться о себе.

Он меланхолично посмотрел на стул, где сидела Леа.

— Иначе очень скоро она будет носить в сумке твою голову.

 

Отправить