Если вам нужны доказательства ущербности теории Леа о всеобщем благе, просто посетите бесплатный туалет на стоянке Шпербес-Ост.
Она медленно выбралась из машины, открыла багажник, достала несессер. О своем багаже я мог больше не беспокоиться. Он, наверное, уже распластался мокрым свитером с мишками по лобовому стеклу туристического автобуса.
Натянув рукав куртки на ладонь, чтобы не касаться грязной ручки, она скрылась за стальной дверью. Я решил последовать ее примеру. И тут же понял, какую огромную разницу могут составить несколько жалких центов.
В платном туалете на заправке вы никогда не станете мочиться на пол. Вы даже смоете за собой. Но здесь, в этом бесплатном филиале ада на земле, посетители, очевидно, вели себя так, будто после их визита сюда приедет команда в костюмах химзащиты и снесет это строение к чертям.
Я свел свое пребывание в этом аммиачном аду к минимуму.
Вернувшись в машину, я сел за руль. Прошло пять минут. Десять. Беспокойство начало грызть меня изнутри.
С пищевым отравлением не шутят. Особенно в общественном сортире. Я снова вылез. Пульсирующая боль в черепе усилилась.
— Леа? Все в порядке? — Я постучал в дверь женского туалета.
Тишина. Я отступил на шаг. А что, если она уже вышла и курит за углом? А внутри кто-то другой, кто сейчас примет меня за извращенца с бандитской рожей?
Я снова забарабанил в дверь, выкрикивая ее имя.
Никто не ответил.
Тогда я сделал это сам. Я достал монету, вставил ее в прорезь аварийного замка, повернул. Дверь со скрипом открылась.
Я был готов ко всему. К рвоте, грязи, экскрементам.
Но увидел нечто гораздо, гораздо хуже.
Она безвольно сидела на металлическом ободке унитаза.
— ЛЕА! — закричал я. Сначала в шоке. Потом в ярости. Потом снова в шоке.
Теперь я понял, зачем ей понадобился несессер.
— Дерьмо, — вырвалось у меня. В голове роился целый ураган ругательств, но вырвалось только это.
Я повторил его еще раз.
А потом выдернул шприц из ее руки, перетянутой жгутом. Руки, безвольно свисавшей вдоль ее обмякшего, потерявшего сознание тела.