Как бы вы поступили?

Позвонили в полицию? Сообщили бы в прокат, что вас похитила сумасшедшая?

Да, вы бы так и сделали. Если бы верзила Франц не встретил вас на парковке. Сначала — кулаком в лицо. Затем — локтем, пригвоздившим вас к мерзлой земле.

Но обо всем по порядку.

Я шел обратно к кафе. В ухе играла дурацкая музыка ожидания оператора прокатной конторы. Автоматические двери уже начали разъезжаться, когда чья-то рука мертвой хваткой вцепилась в мой воротник и швырнула обратно на холод.

— Эй, какого черта?..

— Ливиус, старина! — пророкотал Франц, будто мы старые друзья. — Какими судьбами?

Его «дружеское» приветствие состояло из удушающего захвата и удара под ребра, который вышиб из моих легких весь воздух. Я не мог ни говорить, ни кричать. Просто хватал ртом стылый воздух, как выброшенная на берег рыба.

Едва он затащил меня за угол здания, подальше от любопытных глаз, как последовал удар в лицо. А затем его колено впечатало мою голову в грязный асфальт.

— Вызовешь копов до того, как мы перегоним BMW через границу, — тебе конец. Твоя телка отдала мне не только ключи, но и твое удостоверение. Я знаю твое имя, Ливиус Раймер. И знаю, где ты живешь. Вайтцштрассе, десять. Я приду и убью тебя. Или пришлю кого-нибудь с паяльной лампой. Мы поняли друг друга?

Я попытался кивнуть, что довольно сложно, когда на твой затылок давят сто двадцать килограммов живой ненависти.

Но помощь уже спешила.

Помощь, от которой, оглядываясь назад, я бы с радостью отказался.

Это была Леа.

С криком «Я тебя прикончу, ублюдок!» она заставила Франца слезть с меня. А потом она превратилась в вертолет. В каждой руке у нее было по пластиковому пакету с остатками моего гардероба. Она закружилась на месте, вращая руками, как лопастями.

— Оставь. Его. В. Покое!

С каждым словом один из пакетов глухо ударялся о грудь гиганта. Единственным эффектом был его громогласный хохот. Пакеты лопались, и все мое имущество разлеталось по грязному снегу.

Ветер подхватил мои трусы и швырнул мне их прямо на распухающее лицо.

— Свитер с мишкой? Серьезно? — проревел Франц, втаптывая подарок матери в грязь своим рабочим ботинком. Затем он наклонился. — А вот этого Стивена Кинга я еще не читал.

Он поднял книгу и, насвистывая, удалился. Это была единственная хорошая новость в тот момент.

 

Отправить