Я должен был догадаться. По запаху, который становился все гуще, удушливее. По хрюканью, перераставшему в отчаянный визг. Но осознание ударило в полную силу, лишь когда я оказался прямо перед пепельно-серой фурой. Сквозь решетчатые стены на меня таращились десятки влажных свиных пятачков.

О нет.

Девочка-активистка. Веган. Скотовоз.

Уравнение с одним, совершенно очевидным, катастрофическим решением.

— Только не говори, что ты собираешься освобождать этих бедных свиней, — прошептал я, едва осмеливаясь произнести это вслух.

— «Только не говори, что ты собираешься освобождать этих бедных свиней», — передразнила она и рассмеялась ледяным, звенящим смехом. — Беппо, оглянись! Куда им бежать? Ты всерьез думаешь, что я отправлю их не на бойню, а на верную смерть под колеса на автобане?

Фух. Пронесло.

Леа, может, и была эксцентричной, но не окончательно спятившей.

Я так думал.

Ровно до того момента, как она извлекла из своей лососевой сумки тяжелый стальной лом, подошла к кабине водителя и с оглушительным звоном разнесла вдребезги боковое пассажирское стекло.

 

Отправить