— Что вы, звери, с ней сделали?!

Курт велел нам усадить Сэнди — по-прежнему без сознания — на пластиковый стул, который он притащил из подсобки. Потом распахнул холодильник и принялся обмахивать её куском картона от банановой коробки, нагоняя прохладный воздух.

— Мы?.. — ошеломлённо выдохнул Марк.

Я тоже запротестовал:

— Нет, нет, нет! Вы неправильно поняли — это не мы!

— Ах, неужели? Она, наверное, сама себе палец откусила — с голодухи?

Нижняя губа Курта дрожала. Рука сжалась в кулак.

— Нет, послушайте…

— Мне незачем вас слушать, паршивцы! Сначала вы чуть не утопили Заикающегося Питера, а теперь ещё и бедную девчонку…

Заикающийся Питер? О чём он вообще говорит?

— Это был наш отец, — попытался Марк объяснить ему безумие, через которое мы прошли.

Далеко ему продвинуться не удалось.

— Ваш отец? Ха! Час от часу не легче!

— Да, он увёз нас на остров. И её тоже. — Я указал на Сэнди.

— Конечно, конечно, — протянул Курт, нащупывая пульс на её запястье и пытаясь большим пальцем приоткрыть ей веко. — А вашего отца, наверное, тоже вчера столкнул Заикающегося Питера с причала в тележке из супермаркета?

Мы с Марком обменялись быстрым взглядом.

— Я правда не понимаю, о чём вы, — снова попытался я достучаться до Курта.

Бесполезно. Он наклонился ниже, разглядывая ногу Сэнди.

— Вы что, хотели его подрубить, а? Вчера Заикающемуся Питеру ещё повезло, что вы просто связали ему ноги скотчем. — Курт приложил указательный палец к подбородку, делая вид, будто задумался. — Хотя… Теперь Питер тоже не может шевелить ногами. С тех пор как ударился о камень в воде. Парализован ниже пояса.

— Господи… — вырвалось у меня.

Неужели всё это действительно произошло? Неужели всё это — последствия того, что мы пережили за последние дни?

— Вчера вы заманили бедолагу, сказали, что нашли его собаку. А Сэнди — чем вы её приманили?

— Мы? Ничем. Вы всё совершенно неправильно понимаете.

Курт усмехнулся:

— Ну да, ну да. Могу себе представить.

Он велел мне следить, чтобы Сэнди не сползла со стула, и ненадолго исчез в подсобке за стойкой. Вернулся он не сразу — и выглядел несколько удивлённым, обнаружив нас на прежнем месте. Видимо, рассчитывал, что мы пустимся в бега.

— Пожалуйста, поверьте: наш отец сошёл с ума, — повторил я. — На острове произошли страшные вещи.

— Закрой свой поганый рот! — рявкнул Курт. Он нервно почесал морщинистую щёку. — Вы что, держите меня за дурака? Я познакомился с вашим стариком. Недавно — но Курт разбирается в людях. Я сразу увидел: честный, порядочный мужик. Одним жестом утихомирил свою клушу. — Он кивнул в сторону Сэнди. — Мелочь, но показательная. У него сердце на правильном месте. И вам должно быть стыдно, что вы сваливаете на него свои делишки.

«Вы описываете человека, каким он был до аварии», — хотел я сказать, но это наверняка взбесило бы его ещё сильнее.

— Вы даже не представляете… — пробормотал я, скорее самому себе.

Горло саднило, ломило всё тело, глаза готовы были вывалиться из орбит. Во мне не осталось ни единой клетки, которая не была бы истощена до предела. Марк — я взглянул на него — чувствовал то же самое.

— Если вы нам не верите — вызовите полицию, — предложил он.

Но в этом не было необходимости. Причина, по которой Курт оставлял нас одних, могла быть только одна. И действительно — не прошло и минуты, как издалека донёсся нарастающий вой сирен.

 

 

Отправить