Глава 1979

Ирмарил застонал, но постарался тут же взять тебя в руки.

— Что… что случилось, любовь моя? — спросила Лэтэя, лежавшая на руках Бога Солнца. Взгляд её звездных глаз постепенно тускнел.

— Все в порядке, Миристаль, — прошептал Ирмарил, стараясь не показывать боли. — Все в порядке, любимая.

— Миристаль… да, кажется, так меня зовут… — Лэтэя повернулась к Хаджару и посмотрела на него мутным взглядом. — Ты… ты похож на моего друга… он был добр и скромен… где… где генерал?

— Он в саду, — ответил Ирмарил. — на нашем с тобой любимом месте. Ждет нас там.

— Да… — протянула дева. — тогда пойдем…

Ирмарил, стискивая зубы от боли, поднимался на ноги с возлюбленной на руках. Хаджар хотел было ему помочь, но Хельмер отрицательно покачал головой.

Выпрямившись, Бог Солнца посмотрел на демона с генералом.

— Вы не найдете Императора в тронном зале, — произнес он не без труда. — Он у Пруда Отражений. В саду звезд.

Хаджар, наверное, должен был усомниться в словах Ирмарила, но почему-то поверил ему.

— Я вас проведу, — Ирмарил отвернулся и что-то произнес.

Один из лучей солнца, проникнув в зал, вдруг выжег на стене дверь. Ирмарил подошел к ней и, развернувшись спиной, все так же сжимая зубы от боли, открыл ту и прошел внутрь. Хаджар пошел следом, а Хельмер, собрав свои дротики и ножи, замыкал процессию.

Они двигались по какому-то темному коридору и единственным источником света служили… волосы бога. Они шли в тишине, а Лэтэя-Миристаль лишь крепче обнимала своего возлюбленного. Даже спустя столько перерождений, спустя столько эпох, их души все равно, сквозь время и пространство, стремились друг к другу.

— Ирмарил, я…

— Со мной все в порядке, генерал, — ответил бог. И действительно — рана на его спине постепенно затягивалась. — Я ведь солнце, не забывай об этом. Я появился в этом мире вместе с его первым вздохом и, пока сияет солнце, я буду жив. И уйду лишь тогда, когда тьма одолеет свет и все померкнет. Тогда я сгорю. А вместе со мной и весь мир. Таков путь бога солнца.

— Я не об этом, — Хаджар знал эту легенду. Легенду о том, как умрет Ирмарил и вместе с ним — весь мир. Подобные истории, в разной трактовке и с разными именами, имелись у всех народов Безымянного Мира. — Я о том, что…

— Что ты использовал перерождение моей возлюбленной чтобы заставить меня вступить в бой и помочь вам добраться до Императора? — снова перебил Имрарил. — Ты всегда был таким, генерал. Ты использовал всех нас ради достижения своей цели. Тех кого называл друзьями. Тех кого называл врагам. Ха! Да иногда я вообще сомневаюсь видишь ли ты между этими двумя словами разницу.

— Видимо так же, как и ты не видишь разницу между мной и Черным Генералом, — не сдержался и огрызнулся Хаджар.

Усталость, боль, растекавшаяся волнами по всему телу и тот факт, что его друг, может быть одна из лучших друзей, что он встречал в своей жизни, умирала — все это давало о себе знать.

— А ты сам-то видишь? — переспросил Ирмарил.

И, открывая ногой дверь, не давая ответить Хаджару, добавил:

— Мы пришли.

Они стояли посреди сада. Сада, прекрасней которого Хаджар еще не видел в своей жизни. Здесь цветы переливались всеми цветами, что только мог различить глаз. Они сияли россыпями драгоценных камней, а может ими и являлись. Да, точно. Хаджар увидел цветы из янтаря и изумрудов, из агатов и рубинов и, даже где-то вдалеке, был тот, чей бутон сформировали лепестки из горного хрусталя.

— В саду звезд всегда ночь, — отстраненно произнес Ирмарил, комментируя темное небо над их головами. — здесь никогда не светит мой свет. Только её.

Он кивнул на Лэтэю, то засыпавшую, то просыпавшуюся на руках возлюбленного.

— Здесь наши пути расходятся, — Ирмарил кивнул в сторону одной из тропинок. — Вам туда.

Хельмер, не растрачивая время в пустую, направился в указанном направлении, а Хаджар… он подошел к Лэтэи и провел ладонью по её остывающему лицу.

Принцесса Звездного Дождя, воительница Чужих Земель, одна из самых грозных мастеров копья Безымянного Мира. И его друг. Близкий и родной. Та, с кем его сердце всегда пребывало в покое, а разум не знал тревог и забот.

Она умирала.

Умирала, потому что она разменял её жизнь на возможность пройти дальше по своему пути.

— А… вот и ты… друг мой, — прошептала Лэтэя. Хаджар не знал, кто именно говорил с ним. Осколок души Миристаль или умирающая принцесса. — Я ждала тебя… и ты пришел… ты всегда приходишь…

— Да, — только и сумел выдавить из себя Хаджар.

— Пойдем с нами, — позвала она его. — как раньше… все втроем… мы снова будем… вместе молча смотреть… на звезды… как раньше…

Хаджар сжал её ладонь. Горло вновь начал драть предательский ком.

— Прости, друг мой, — прошептал он едва шевелящимися губами. — я… я не могу. Мне надо…

— Снова сражаться, — кивнула Лэтэя или, может, Миристаль. — да… тебе всегда надо сражаться… друг мой.

Хаджар отвернулся и зашагал прочь. Он знал, что если задержится хоть еще на сколько-нибудь дольше, то… не сможет. Не сможет идти дальше.

Ему в спину донеслось:

— Прощай, друг мой.

Он не обернулся. Лишь по шагам услышал, как Ирмарил и Лэтэя-Миристаль удалялись в другой конец сада. Туда, где должна была закончиться их история. История солнца и путеводной звезды, которые некогда вместе освещали мир, даря людям тепло и надежду.

Кестани сказала, что Ирмарил предал лже-богов, но Хаджар всегда верил, что среди всех небожителей, Ирмарил тот, кто достоин уважения. Он, пожалуй, один из немногих, кто воистину любил смертных. Иначе бы дарил бы он им свои свет и тепло столько эпох, не прося ничего взамен.

Хаджар догнал Хельмера и вместе они пошли по тропинкам среди звездных цветов. Те расступались перед ними, что-то нашептывая и рассказывая. Хаджар же, смотря на бутоны, уже спустя несколько мгновений не находил в них ничего прекрасного.

Холодные и не настоящие. Растущие здесь, в заботе и тепле, не знавшие ни распрей ни страданий тех, кто обращал к ним свои полные надежд взоры.

Просто, пусть и красивые, но обычные цветы в столь же обычном саду. И все их отличии от тех, что выращивал Эйнен — они находились на в доме клана Кесалия, а на Седьмом Небе.

— Ты помнишь наш уговор, Хаджар? — внезапно спросил Хельмер.

— Дергер твой, — кивнул генерал. — я помню.

— Я не про этот, а про тот, что…

Они вышли на небольшую лужайку. Здесь стояла беседка, а около беседки статуя. Статуя самой прекрасной из женщин, перед лицом которой даже Аштари и Кестани выглядели бы простыми и незаметными.

И в этой беседке, сложив на коленях топор и булаву, сидел могучий Дергер.

Отправить