Глава 1980

Вблизи он выглядел еще монументальнее, чем когда возглавлял армию на своем шестиногом коне. Бронзовая кожа теперь не просто отливала металлом — она им и выглядела. Словно служила броней для громадного воина, не меньше двух метров десяти сантиметров ростом.

Его босые ноги оказались так велики что ими, наверное, можно было мять щиты и плющить шлемы. На натруженных руках, где жилы канатами сдерживали стремящиеся лопнуть мышцы-валуны, виднелись каменные мозоли на костяшках и ладони. Они, наверное, многое могли рассказать о бесконечных тренировках, через которые прошел Бог Войны.

А то, что Хаджар прежде принял за татуировки, оказалось вереницей шрамов. Их было так много и столь разных, что сложно было понять — где заканчивается шрам и начинается здоровая кожа. Казалось — что нигде.

Дергер весь был покрыт следами битв и сражений. От головы, где стянутые в хвост волосы торчали иглами дикобраза, через оголенный торс и вплоть до пяток. Он весь был ими покрыт. И лишь взгляд стальных, серых глаз… не выражал ничего.

Он слепо смотрел вперед и, заметив Хаджара, на мгновение зажегся чем-то сродни надежды, а затем так же быстро потух.

— Подделка, — беззвучно прошептали его губы.

— ДЕРГЕР! — взревел Хельмер и, обнажив кинжалы, бросился вперед.

Хаджар не сдвинулся с места. Он ведь обещал…

Хельмер влетел в беседку и, прямо с места, направил левый кинжал в горло богу войны, а правый, тот, что короче, в живот. Хаджар сомневался, что смог бы защититься от такого удара в смертном теле сидя и безоружным.

Но Дергер… несмотря на свои громадные размеры, двигался быстрее, чем… чем все, кого видел Хаджар. Быстрее того убийцы у стен, быстрее Хельмера, Кестани, Ирмарила и, пожалуй, быстрее самого Хаджара в его лучшее «время».

Время вокруг бога войны словно застыло и он с легкостью отмахнулся от ударов. Именно, что отмахнулся. Правой, раскрытой ладонью, он хлопнул по запястью, держащему кинжал у горла. От удара что-то хрустнуло в руке Хельмера и тот выронил оружие.

А левой он, двумя пальцами, перехватил кинжал, метивший в живот, и попросту… переломил оружие на двое.

Демон, чья левая рука повисла плетью, резко отпрыгнул назад. В прыжке он подцепил упавший кинжал и, подхватив его зубам, крутанулся в воздухе. Приземлившись за пределами беседки, он все так же держа кинжал в зубах, выхватил последние дротики и метнул их в сторону противника.

Пока те еще летели, Хельмер успел перехватить кинжал из зубов и прыгнуть следом.

Но Дергер… он просто отмахнулся от дротиков, как от назойливых мух и те, разбитые вдребезги, стальной крошкой упали на настил беседки.

Хаджар, готовый в любой момент применить вторую часть Закона и уровнять их с Дерегером, вдруг осознал, что применять было нечего. Бог войны не использовал ничего, кроме собственного тела и навыков.

Так что, когда Хельмер, вновь ворвавшись в беседку, ударил лезвием кинжала о предплечье Дергера, выставленное в качестве щита и все, на что оказался способен кинжал — лишь оставить пусть и глубокую, но далеко не страшную рану.

Демон снова разорвал дистанцию, а Дергер даже не встал со скамьи.

— Я просто выполнял приказ, — произнес он абсолютно неживым голосом.

— Приказ⁈ — взревел Хельмер. — Ты забрал у меня все, что у меня было! Ты лишил меня…

Дергер, не обращая внимания на демона, поднял взгляд на Хаджара. Но смотрел он не на него. А куда-то далеко за спину. Словно видел насквозь.

— Я ждал тебя столько эпох, — произнес он. — а вижу лишь подделку…

— Хватит болтать! — рявкнул Хельмер и выставил перед собой кинжал. — Бери свое оружие и сражайся!

Дергер повернулся к Хельмеру и, даже сидя, посмотрел на него сверху вниз.

— Сражаться? — переспросил бог войны. — С кем? С тобой?

— Да!

Демон снова бросился в атаку. Двигаясь со скоростью тени, размазываясь вдоль земли, оставляя, даже в смертном теле, за собой миражи собственного силуэта, он выстрелил рукой в выпаде, который должен был ранить любого мастера.

Мастера, но не того, кто являлся олицетворением самой сути битвы.

Дергер поймал кинжал открытой ладонью. По его запястью потекли струйки крови, но даже глазом не моргнул, когда Хельмер вырвал оружие обратно и, крутанувшись вокруг своей оси, нанес удар в оголенную шею.

Бог войны не шелохнулся. Он будто ждал, чтобы демон нанес удар. Но в самый последний момент Хельмер остановил руку и жало кинжала лишь лизнуло кожу, пустив маленькую каплю крови.

— Почему ты остановился, демон? — спросил, не поднимая взгляда, Дергер.

— Сражайся, — процедил Хельмер. — подними оружие и сражайся! Потому что я хочу не просто убить тебя, а победить! Чтобы ты познал все то отчаяние, на которое обрек меня!

Дергер хмыкнул. Один раз, другой, а затем засмеялся в голос. Он схватил булаву, лежавшую рядом. Так быстро, что ни Хаджар, ни Хельмер, даже вздрогнуть не успели. А затем, подняв её над головой, Дергер опустил её рядом с Хельмером, ударив воздух.

И от этого удара на полу беседки сперва треснули, а затем лопнули доски. А по саду пронеслась ударная волна, ничуть не хуже, чем от взрыва ядра пушки.

Когда Хаджар проморгался, то увидел, что половину беседки снесло начисто, а позади Хельмера на земле красовалась длинная, будто плугом вспаханная, борозда.

И все это без какой-либо силы практикующего.

— Я Дергер! — сверкнули сталью глаза. — Я Бог Войны! Я был рожден в крови, смерти и боли! И вся моя жизнь — крики, стоны и вопли тех, кто идет под моими знаменами! Мириады душ я проводил на круг перерождения, чтобы встретить их снова и вновь проводить в путь! Я выковал в горниле сердец павших на полях сражений честь, я слепил из кровавых следов доблесть, я славу воспел на тризнах стольких, что ты и не сосчитаешь!

Он даже не двигался. Не шелохнулся. Продолжал сидеть. Но в этот момент Хаджару показалось, будто он находится у подножия бесконечно огромной горы, а та взирает на него так, как и должна — на маленькую букашку, возомнившую, что может бросить ей вызов.

— Я воин, — уже тихо, без былого запала, продолжил Дергер. — Все, что у меня есть — честь, достоинство, топор и булава. Я выполнял приказы, я бился на войне, я никогда не поворачивался спиной к врагу… и я ждал. Ждал целые эпохи, чтобы сойтись в битве с тем же, кто как и я — вылеплен из битвы и выкован смертью. Я ждал этой битвы. Ждал возможности самому, спустя столько времени и душ, узнать — что такое славная смерть в битве.

Он снова посмотрел на Хаджара.

— Я ждал Черного Генерала, а пришел ты… пустышка… пародия… — произнес он, а затем перевел взгляд на Хельмера. — Да, несчастный, я выполнил приказ. И, пусть души всех, кто пал на полях брани станут мне свидетелями, я выполню его еще раз. И буду выполнять вновь и вновь, пока передо мной не встанет воин, от меча которого я паду. И он скажет мне, что я жил свободно, а умер достойно. И это будет воин, а не жалкий…

Дергер не договорил и, дернув шеей, нанизал её на кинжал, все это время находившийся у его горла.

— Нет! — закричал Хельмер, выдергивая оружие. — Все должно быть не так! Не так!

Дергер, улыбаясь так, как улыбаются лишь победители, поднялся на ноги, отстранил Хельмера в сторону и, сделав несколько шагов в сторону Хаджара, рухнул на землю.

Он вздрогнул и затих.

Сад погрузился в тишину.

Хаджар, посмотрев на остекленевшие глаза Дергера, перешагнул его тело и подошел к Хельмеру.

— Пойдем, — поторопил он словно опустошенного демона. — нам надо…

— Наш с тобой уговор, — перебил Хельмер. — ты должен выполнить свою часть уговора.

— Какой еще уговор, Хельмер. Опять ты со своими…

— Тогда, несколько веков тому назад. В палатах Ана’Бри. За мою помощь я попросил у тебя выполнить, однажды, одну мою просьбу. И ты дал мне свое слово. Слово чести. Не клятву. Но слово.

Хаджар помнил этот день. Помнил, как Хельмер взял с него слово в обмен на щепку из посоха волшебника Пепла.

— И что ты…

Хельмер крутанул кинжал и упер его рукоятью в грудь Хаджара.

— Моя просьба такова, генерал, — демон поднял на него взгляд своих разноцветных глаз. — убей меня.

Отправить