Глава 1962

Тяжело дыша, Хаджар смотрел на то, как его солдаты, осмелившиеся подойти ближе, добивают жуткого зверя рыцаря, нанося тому град ударов копьями, мечами, топорами и всем, чем только могли дотянуться.

Бросив последний взгляд на тело рыцаря, Хаджар зашагал прочь.

После изнурительной схватки с вражеским рыцарем движения Хаджара явно замедлились. И противников он разил уже не с той скоростью, что прежде. И, все же, с каждой минутой тела позади него лишь увеличивались в количестве, а кровь на куртке уже полностью скрыла и замазала её изначальный, серый цвет. И вот, там, впереди, среди неумолимой сечи, хаджар заметил плащ Лэтэи.

Но не успел Хаджар сделать еще один шаг к воительнице, мгновенно унесенной дальше потоком битвы, как шепот интуиции заставил его замерить. Хаос на поле боя, казалось, затаил дыхание, и в этой тишине опасность потянулась к нему своими ледяными пальцами.

Мерцание движения, почти незаметное на фоне войны, привлекло внимание Хаджара. От тел павших позади него воинов отделилась фигура. Ее силуэт выглядел скорее колебанием воздуха над костром, нежели чем-то реальным.

Это был не обычный солдат или воин.

Затянутый в плащ, имитирующий оттенки крови и земли, создавая иллюзию раненного тела, стоял убийца и смотрел на Хаджара немигающим взглядом хищника. Кто бы мог подумать, что даже на Седьмом Небе водились те, кто ходил в ночи среди теней и сходился не в честном поединке, а бил подло, в спину, ничего не подозревающего противника.

Если к Хаджару, в один из периодов его жизни, не подсылали наемных убийц так часто, что он даже сбился со счету, то он бы, скорее всего, не смог заметить этого лже-бога и отличить его, в груде прочих тел, от мертвых.

Убийца двигался с лисьей грацией и кошачьей легкостью, что резко контрастировало с грубой силой рыцаря, которого Хаджар только что отправил в Вечность. На новом противнике не было ни тяжелых доспехов, ни громыхающего оружия; вместо этого в его руках сверкала пара тонких клинков, острия которых обещали смерть при малейшем прикосновении — яд, блестящий на их кроме не оставлял в этом никаких сомнений.

Хаджар уже даже не обращал внимания на то, что и этот лжебог тоже относился к числу изначальных. Стоило только убийце дернуться, как вокруг них вспыхнула темная, дымовая завеса, сотканная из едкого, черного тумана с медным привкусом пролитой крови.

Видимость резко сократилась до расстояния собственного локтя, а где-то там, во тьме, бродил охотник, спутавший, себе на беду, генерала с добычей…

Хаджар обострил все чувства, понимая, что в этом поединке первый же неверный шаг станет и последним.

Без какого-либо шума или любого другого «предупреждения» убийца нанес удар, нацелившись на горло Хаджара. Из тьмы вы сверкнуло лезвие одного из клинков, оставив лишь доли мгновения для реакции.

Но Хаджар, руководствуясь скорее инстинктами,, отточенными в бесчисленных сражениях, нежели слухом или зрением, парировал удар мечом, и звон металла прозвучал в жуткой тишине и тут ж стих. Улыбка убийцы, чье лицо на миг показалось из-за стен мрака, сверкнула в тусклом свете, в глазах блеснули удовольствие от брошенного ему вызова и азарт охоты.

Убийца снова атаковал — шквал ударов, направленных с самых неожиданных сторон. Складывалось такое впечатление, что в этот момент он сражался не с одним, а как минимум с пятью противниками. Но далеко не все из стальных молний, коими оборачивались удары, сверкавшие во тьме, оказывались настоящими.

Несколько раз генерал отбивал мечом пустоту, наблюдая за тем, как его клинок рассекает мираж. И тогда только скорость и сноровка помогали генералу избежать немениуцемой гибели. Но Хаджар, привыкший к сражениям на границе между жизнью и смертью, отвечал на каждую атаку с холодной точностью и спокойным разумом.

В поединке, где теперь уже не сила, а скорость имела первостепенное значение, убийца, казалось, имел преимущество: его тело, скрытое тьмой, почти расплывалось от стремительности движений. Однако Хаджар придерживался той же, что и многие века тому назад, стратегии.

Он сосредоточился не на том, чтобы сравняться со скоростью убийцы, а на том, чтобы предугадать его движения, обратив атаки убийцы против него самого.

И, спустя несколько мгновений, у генерала это получилось. Отбив очередной мираж, а не настоящую атаку Хаджар попятился назад, и неловко поскользнулся на влажной земле. Уже почувствовав вкус победы, убийца сделал выпад, нацелив оба клинка в сердце Хаджара.

Но это была лишь уловка.

В последний момент Хаджар отклонился в сторону, и убийца пронесся мимо него, оказавшись так близко, что теперь из тьмы выскользнул весь его торс.

Меч Хаджара тут же опустился по широкой дуге, целясь в спину убийцы.

Однако лже-бог, пусть и лишенный большинства сил, оставался далеко не новичком в танце смерти. В движении, которое, казалось, не поддавалось возможностям даже Практикующего, он крутанулся прямо в середине собственного выпада, и клинки парировали удар Хаджара, рассыпая искры, прожигающие покров мрака. Они замерли на мгновение в патовой ситуации. Лицо убийцы находилось в нескольких сантиметрах от лица Хаджара, и их дыхание смешивалось в холодном воздухе.

Генерал дернул головой и ударил своим лбом в переносицу противника.

От этого толчка оба бойца отшатнулись назад, и поединок возобновил свой смертоносный ритм. Но теперь уже Хаджар нападал. Атаки убийцы стали не так быстры, а мрак, после удара, стал чуть менее плотным и теперь обостренных чувств генерала оказалось достаточно, чтобы заметить противника.

Конец их схватки оказался столь же внезапным, как и начало.

Убийца, стремясь покончить с противником, сделал очередной выпад, но кровь из рассеченной кожи залила ему глаза и лже-бог, на миг, дрогнул, сбившись с ритма. Хаджар тут же воспользовался этой возможностью. Его меч, пролетев между кинжалами убийцы, пронзил тому бок.

Последний вздох очередного Изначального обернулся шепотом, затерявшимся в шуме битвы. Его глаза расширились от шока и нового для себя чувства — боли. Раненный, он попятился назад, выронив клинки из рук. Но его уже настиг следующий удар меча Хадлжара.

Убийца рухнул на землю, его плащ, в который втягивалась завеса мрака, растекался вокруг лже-бога жидкими, пролитыми чернилами.

Отвернувшись от павшего врага, Хаджар повернулся туда, где недавно увидел Лэтэю, но ему взору опять предстала картина гремящей битвы.

Мрачно выругавшись и сжав челюсти, Хаджар двинулся вперед, каждым шагом бросая вызов смерти, которая плясала вокруг него.

И тут, словно издеваясь, не успел он сделать и первого шага, как все вокруг замерло.

Отправить