Глава 1930

Стражи, обнажив оружие, побежали на встречу, но, тут же поняв, что у них не получится сражаться всем четверым на одном из бортиков, двое, синхронно, отпрыгнули на соседний.

Хельмер, козырнув Хаджару кинжалом, одним рывком сиганул за ними следом и закружился в вихре смертельных касаний.

Генерал остался один на один с двумя воинами. У одного из них в руках обозначился длинный, тяжелый меч с широким лезвием, больше напоминающим весло, чем клинок. Тугие мышцы распирали кожаные рукава, а кольчуга собралась складками в районе локтя.

Следом за ним, как назло, оказался высокий, худощавый стражник с коротким копьем, которое, словно жало скорпиона, то и дело выглядывало из-за спины мечника.

В итоге они представляли собой идеальную, для данных условий, пару, в которой, из-за тесноты пространства, не получилось бы кружить вокруг противника, а единственный выход — атака в лоб.

Что, разумеется, для Хаджара было бы самоубийственно, потому что если он отразит удар копья, то его немедленно настигнет тяжелый двуручник и наоборот.

Хаджар замер и, чуть согнув колени, принял защитную стойку, выставив перед собой меч параллельно земле. Так он создавал дистанцию и, даже длинный тяжелый меч, не смог бы до него добраться.

— Трус, — сплюнул мечник и рванул вперед.

Всеми в несколько шагов он сократил дистанцию и, занеся меч над головой, уже собирался обрушить вниз могучий рубящий удар, но лишь высек искры и, пошатнувшись, чуть не упал, когда его клинок оцарапал каменную кладку.

Хаджар поспешил воспользоваться тем, как охотно мечник шагнул в расставленную для него ловушку и, взмахнув клинком, попытался прочертить длинную полосу чуть ниже бригантины, но перед глазами сверкнуло жало копья и генералу пришлось разорвать дистанцию.

Мечник же, опустив оружие, снова шагнул вперед. На этот раз он не пытался ударить рубящим ударом, а, легкой поступью, качнувшись в лево, попытался наотмашь ударить справа. Но это было слишком ожидаемо — по другому атаковать в тесном пространстве, когда слева глухая стена, было попросту невозможно.

Хаджар ждал этого удара.

В самый последний момент, когда лезвие уже почти рассекло его грудь, он отклонил корпус назад и позволил мечу, лишь едва чиркнув по доспеху, с гулким эхо удариться о стену. Стражник задрожал от удара, его руки затряслись и, на мгновение, это сбило его с толку. Точно так же, как и стоявшего позади копейщика, чье копье, забившись о край бригантины впереди стоявшего, отскочило в сторону.

Хаджар же, рванув вперед, прижал ладонью широкое лезвие меча к стене и, не дожидаясь пока мечник придет в себя, вонзил тому меч под шлем, пробив и череп и сталь. Клинок вылез прямо из макушки бога и тот, закатывая меркнущие глаза и дергаясь в конвульсиях, начал падать, как мешок, прямо на колени.

Только это не входило в планы генерала. Он толкнул тело назад и то, с грохотом, под весом брони и инерции, рухнуло под ноги копейщику. Стражник, успев дернуть древком, едва не задел лезвием лицо генерала, но промахнулся. Хаджар же, отпустив меч, поднырнул под копье.

Правой рукой он ударил под основание хватки копейщика, заставив того вздернуть наконечник так высоко, что оружие больше не представляло никакой угрозы, левой же, подхватив под бедро, толкнул стражника.

Тот завалился на спину и потянулся к ножнам, где находился длинный нож, но пальцы поймали лишь пустоту. Нож уже находился в руке Хаджара, а та, в свою очередь, опускалась в жестком, вертикальном ударе прямо внутрь забрала.

Всплеск крови оросил стены. Тело дернулось и затихло.

Вытаскивая нож, Хаджар уже повернулся было ко второму борту, но и там битва завершилась вполне ожидаемым финалом.

Хельмер, спокойно стоя над двумя покойниками, чистил кинжалы о плащ одного из убиенных. При этом, под телом второго, сползшего по стене, растекалась лужа. Кровавая лужа. Аккурат под пахом, рядом с которым валялся срезанный гульфик.

— Ты…

— Мы могли с этого, собственно, начать, — Хельмер крутанул кинжалы и вернул их обратно в ножны. — И не думай меня осуждать. У всех свой стиль. Ты рубишь головы, я отрезаю яйца.

Хаджар промолчал. Он просто не знал, что на это ответить.

Вернувшись обратно к трупу мечника, он вытащил, не без усилий, собственный клинок, застрявший в черепе и шлеме, после чего обтерев о плащ поверженного, убрал в ножны.

Все так же не сговариваясь, Хельмер с Хаджаром обыскали трупы. Их небогатый улов составили две копии схемы города, коими они и так обладали и больше ничего.

— А я надеялся, что у них будет карта местности, — вздохнул Хельмер.

— Зачем она им, — задал риторический вопрос Хаджар, после чего оценил обстановку.

Стены в крови, на земле четыре трупа. И, оставалось надеяться, что они поспешили следом не потому, что что-то заподозрили, а потому, что слишком долго Хельмер с Хаджаром торчали внизу.

Напали же — услышав разговор и догадавшись о сути происходящего.

Но надежда, в Безымянном Мире, губительный, пусть и такой вожделенный, яд.

— Сбросим тела вниз, — решил Хаджар. — в доспехах они достаточно тяжелые, чтобы уйти на дно.

— Главное, чтобы они там ничего не закупорили, иначе всему плану… — Хельмер недоговорил.

Понятное дело, что если тела, при сбросе воды, закупорят протоки, то затор, рано или поздно, даст о себе знать и тогда даже самые растерянные из богов сложат мозаику и превратят канализацию в смертельную ловушку.

— Давай, ты за руки, я за ноги, — помахал рукой Хельмер.

Вместе они оттащили тела к колодцу и столкнули вниз. Вода постепенно пребывала, но пока еще не сравнялась с порогами и не спешила уходить в сброс.

Так что еще какое-то время они потратили на то, чтобы отмыть стены плащами поверженных. Настолько, насколько это было возможно.

— Смотри! — демон, внезапно, указал на дальнюю часть колодца.

Хаджар повернулся и увидел там то, что раньше, когда уровень воды был ниже, не мог осветить фонарь.

У противоположной стены, на поверхности зловонной воды, качалось несколько явно пустых бочек, к которым были притянуты крепкие веревки.

— Значит, когда вода поднимается выше определенного уровня…

Слова Хельмера заглушил треск механизмов и оглушающий шум воды, разом хлынувшей сквозь тяжелую, деревянную створку. Именно она служила заслоном, а поднималась при помощи бочек и веревки.

Таким образом вода высвобождала сама себя, стоило ей только набраться выше, чем длина веревок.

Сама же створка держалась уже не на тянущей силе бочек, а ей попросту не давал опуститься многотонный поток.

В итоге колодец опустошался, пусть и не полностью.

— Судя по всему, он сбрасывается раз в сутки, — задумался Хельмер. — причем в одно и то же время.

Они переглянулись и, все так же не сговариваясь, помчались в обратном направлении. Им было необходимо зафиксировать положение солнца на небосклоне, чтобы точно знать время, когда можно было попасть внутрь.

Отправить