Осколки Гражданского процессуального кодекса РСФСР, подготовленного А. Г. Гойхбаргом в 1923 г. и направленного на обеспечение судопроизводства времен НЭПа, продолжали действовать во время и после войны с многочисленными поправками и наслоениями в виде законодательных и подзаконных актов. Необходимость систематизации процессуального законодательства была очевидна и в теории, и на практике.

Главным административным импульсом к началу кодификации гражданского процессуального законодательства следует рассматривать неоднократно упоминаемые в наших очерках поправки в Конституцию СССР 1936 г., которые были внесены Законом СССР от 10 мая 1957 г. «О внесении изменений и дополнений в текст Конституции (Основного Закона) СССР». В это же время стало развиваться и международное сотрудничество в области гражданского процесса. Заключаются договоры о правовой помощи с зарубежными странами (в первую очередь с социалистическими), включающие в себя вопросы взаимодействия, в том числе исполнения судебных решений по гражданским делам (например, Закон СССР от 25 декабря 1958 г. «Об утверждении Указов Президиума Верховного Совета СССР о порядке исполнения решений судов государств, с которыми СССР заключены договоры об оказании правовой помощи»).

Поправками, внесенными в союзную Конституцию в 1957 г., была изменена компетенция Советского Союза – с «законодательства о судоустройстве и судопроизводстве» на «установление основ законодательства о судоустройстве и судопроизводстве», – и, соответственно, компетенция республик. В контексте нашего изложения это означало, что Советский Союз принимает Основы, а республики – гражданские процессуальные кодексы.

В том же 1957 г. начались подготовка текста проекта и его обсуждение в юридическом сообществе.

Один из главных юридических журналов Советского Союза, официальный печатный орган союзного Минюста – «Советская юстиция» – опубликовал передовую статью, посвященную обсуждениям реформы гражданского судопроизводства. Статья подводила итог общественной дискуссии, которая перемещалась в кабинеты Верховного Суда СССР, Минюста, Совета Министров во главе с партией, конечно.

Как у теоретиков, так и у практиков многие положения Основ на этапе обсуждения проекта вызвали замечания и обстоятельные дискуссии. Так, предлагалось дополнить перечень задач правосудия, предусмотренных в ст. 1 проекта, охраной общественного и государственного строя СССР и предупреждением правонарушений, а целью судопроизводства считать не только правильное, но и быстрое разрешение споров, что, в свою очередь, унифицировало аналогичные положения с действующими Основами законодательства о судоустройстве и Основами уголовного судопроизводства.

Немало споров вызвало отсутствие в проекте возможности использования аналогии при разрешении споров (ст. 13 проекта). Перечень лиц, освобождавшихся от уплаты судебных расходов, также широко обсуждался и в итоге был дополнен рабочими, служащими, колхозниками, предъявляющими требования об оплате труда, авторами, изобретателями и рационализаторами по искам, вытекающим из их особых прав, истцами по делам о взыскании алиментов, о возмещении вреда, причиненного смертью или повреждением здоровья, и др.

Значительное внимание уделялось участию в гражданском процессе общественных организаций. Было предложено дополнить Основы статьей о том, что представители общественных организаций и коллективов трудящихся, не являющихся стороной в деле, могут быть допущены к судебному разбирательству для изложения суду мнения уполномочивших их организаций или коллективов по существу рассматриваемого спора.

Одним из наиболее дискуссионных стал вопрос о полномочиях кассационной инстанции. «За последние годы процессуальная теория много внимания уделяла вопросу о возможности вынесения судами второй инстанции новых решений по существу дела по всем делам, а не только по трудовым. Постепенно все более увеличивалось число юристов, высказывавшихся за положительный ответ на этот вопрос. Практика применения ст. 246-а ГПК РСФСР, ст. 289 ГПК Белорусской ССР, ст. 279 ГПК Грузинской ССР, ст. 246 ГПК Азербайджанской ССР полностью себя оправдала и подтвердила целесообразность наделения кассационных инстанций правом выносить новые решения. Однако проект Основ (ст. 41) занял в этом вопросе иную позицию. Подавляющее большинство участников дискуссии высказалось за то, чтобы полномочия суда второй инстанции были одинаковыми по отношению ко всем категориям споров. По существу же этим судам следует дать право изменять решения и выносить новые решения, если по делу не требуется собирания или дополнительной проверки доказательств, фактические обстоятельства установлены нижестоящим судом полно и правильно, но допущена ошибка в применении норм материального права… Однако следует самым категорическим образом возразить против предложений о наделении кассационных и надзорных инстанций правом собирать, исследовать и переоценивать доказательства, устанавливать факты и на их основе выносить новые решения. Распространение такой практики привело бы к весьма существенным нарушениям интересов граждан, социалистических организаций, государства», – говорилось в редакционной статье, посвященной обсуждению проекта Основ гражданского законодательства.

Основы гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик вступили в силу 1 мая 1962 г. (Закон СССР от 8 декабря 1961 г. «Об утверждении Основ гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик»). Основы устанавливали единые для СССР общие положения гражданского процессуального права, порядок рассмотрения дел по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых и колхозных правоотношений, определяли задачи гражданского судопроизводства, заложили базу для кодификации гражданского процессуального законодательства в союзных республиках.

К исключительной компетенции Союза были отнесены лишь определение порядка обращения взыскания на денежные средства социалистических организаций, находящиеся в кредитных учреждениях (ст. 57), и установление ответных ограничений по отношению к гражданам, предприятиям, дипломатическим представителям или имуществу тех иностранных государств, в которых имеет место дискриминация советских граждан, организаций и т. д. (ст. 59 и 61).

Значительно большее число вопросов Основы относили к ведению союзных республик: регулирование порядка деятельности товарищеских судов (ст. 4), установление исключений из принципа непосредственности (ст. 35) и оснований для так называемого факультативного приостановления производства (ст. 40), для оставления иска без рассмотрения (ст. 42), для немедленного исполнения решений (ст. 54). Республики также определяли процессуальное положение представителей общественных организаций и коллективов трудящихся (ст. 36), сроки и порядок пересмотра дел по вновь открывшимся обстоятельствам (ст. 53), порядок направления сторонам копий жалоб, протестов, извещений о времени и месте заседания кассационной или надзорной инстанции (ст. 44 и 49).

В тексте удалось провести разграничение между видами производств в гражданском процессе – делами искового производства, делами, возникающими из административно-правовых отношений, и делами особого производства. В качестве основного критерия подведомственности споров, рассматриваемых судами, назван критерий споров, возникающих из гражданских, семейных, трудовых или колхозных правоотношений, если хотя бы одной из сторон является гражданин или колхоз.

Впервые было закреплено положение об обязательности решений, определений и постановлений судов для всех учреждений, предприятий, колхозов, должностных лиц и граждан.

Предусматривалось, что «в республиканских кодексах, с учетом национальных различий и местных особенностей, всесторонне и полно будет определен порядок деятельности суда и прокуратуры, участия в процессе граждан, а также предприятий, организаций и учреждений, порядок проверки правильности принятых решений и их исполнения».

Гражданское и гражданское процессуальное право, несмотря на различия в методе регулирования, исторически и по направленности воздействия всегда развивались вместе, взаимно дополняя друг друга. В отличие от уголовного права, нормы которого «оживают» в уголовном процессе, гражданское право в подавляющей части охватываемых им отношений «работает», когда нет споров и когда нет необходимости задействовать судопроизводство. Вместе с тем даже в крупных юридических вузах долгое время кафедры объединяли в себе гражданское право и гражданский процесс, соответственно, преподаватели читали обе дисциплины.

Основы гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик рассматривались, принимались и вступали в силу одновременно с Основами гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик – 1 мая 1962 г. Аналогично произошло и с соответствующими кодексами.

Докладывая проекты двух кодексов, председатель Комиссии законодательных предположений Верховного Совета РСФСР депутат Г. В. Подельщиков отметил: «Действующие Гражданский и Гражданский процессуальный кодексы были приняты более сорока лет тому назад. Многие их статьи устарели и утратили свое практическое значение. С того времени в жизни нашего общества произошли большие социально-экономические изменения. Построив социализм, наша страна вступила в период развернутого строительства коммунизма. <…> Внесенные на рассмотрение Верховного Совета проекты Гражданского и Гражданского процессуального кодексов разработаны на основании статьи 19 Конституции РСФСР и в полном соответствии с Основами гражданского законодательства и гражданского судопроизводства, принятыми Верховным Советом СССР в декабре 1961 года».

Гражданский процессуальный кодекс РСФСР состоял из шести разделов, объединяющих 42 главы и 438 статей, и по своей структуре соответствовал Основам гражданского судопроизводства. Наряду с делами по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых и колхозных правоотношений, предусмотренными прежним ГПК РСФСР, суды рассматривали и другие дела – например, дела по жалобам на действия административных органов в связи с наложением штрафов, по жалобам на неправильность в списках избирателей. Указывалось, что правосудие осуществляется только судом и на началах равенства перед законом и судом всех граждан. Гражданские дела рассматривались коллегиально, судопроизводство велось на родном языке.

ГПК предусматривал возможность рассмотрения некоторых гражданских дел товарищескими судами и устанавливал обязанность судьи разъяснять сторонам их право обратиться для разрешения спора в товарищеский суд.

О значении нового ГПК РСФСР для судов и в целом для страны при его принятии на заседании Верховного Совета РСФСР высказался председатель Верховного Суда Л. Н. Смирнов, который отмечал, что «принятие Гражданского и Гражданского процессуального кодексов РСФСР будет означать новый этап в развитии и совершенствовании законодательства Российской Федерации, в дальнейшем укреплении социалистической законности».

Остановимся на некоторых особенностях советского гражданского процесса рассматриваемого периода.

Важнейшим началом советского судопроизводства (и гражданского, и уголовного) являлся принцип объективной истины. Статья 14 ГПК РСФСР имела название «Выяснение судом действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон» и предусматривала обязанность суда, не ограничиваясь представленными материалами и объяснениями, принимать все указанные в законе меры для всестороннего, полного и объективного выяснения действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон. Кроме того, этот принцип проходил красной нитью через нормы главы «Доказательства», а также гл. 14–16 ГПК «Подготовка гражданских дел к судебному разбирательству», «Судебное разбирательство» и «Решение суда». Так, в соответствии со ст. 50 ГПК РСФСР, если представленных доказательств недостаточно, суд предлагал сторонам и другим лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства или собирал их по своей инициативе.

Одной из основных новелл ГПК РСФСР 1964 г. стал подраздел II раздела II «Производство по делам, возникающим из административно-правовых отношений», который первоначально определял порядок рассмотрения дел лишь по жалобам на неправильности в списках избирателей, на действия административных органов, а впоследствии сюда были добавлены нормы о рассмотрении споров при взыскании недоимки по налогам и сборам.

Впервые в ГПК РСФСР после Основ гражданского судопроизводства был закреплен принцип непрерывности, который в соответствии с ч. 3 ст. 157 ГПК РСФСР состоял в том, что до окончания рассмотрения начатого дела или до отложения его разбирательства суд не вправе рассматривать другие гражданские, уголовные и административные дела. В науке это обосновывалось тем, что «внимание суда должно быть сосредоточено на одном деле, пока оно не будет завершено вынесением решения. Поэтому перерывы во время рассмотрения дела возможны только для отдыха, но в перерывах недопустимо рассмотрение других дел, так как это будет рассеивать внимание судей». Как известно, данный принцип был предусмотрен в гражданском процессе вплоть до 2017 г., хотя на практике он применялся весьма условно.

В части определения подведомственности одним из ключевых критериев в то время был не столько характер спора, сколько субъектный состав. В соответствии со ст. 25 ГПК РСФСР судам были подведомственны дела по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых и колхозных правоотношений, если хотя бы одной из сторон в споре является гражданин, за исключением случаев, когда разрешение таких споров отнесено законом к подведомственности (ведению) административных или иных органов.

Введение в действие Основ гражданского судопроизводства и ГПК РСФСР дало дополнительный импульс к исследованию гражданского процессуального права и подготовке учебной литературы по этому направлению. На некоторые произведения стоит обратить внимание: «Исковая форма защиты права. Курс гражданского процессуального права» А. А. Добровольского (1965), «Гражданские процессуальные правоотношения» Н. Б. Зейдера (1965).

Из литературы по гражданскому судопроизводству особое внимание было приковано как к кодификации гражданского процессуального права, так и к отдельным институтам гражданского судопроизводства. Более разнообразными стали учебные материалы.

Выдающийся процессуалист и учитель Н. А. Чечина большое внимание уделяла проблемам кодификации. В конце 1950-х гг. она под руководством A. B. Венедиктова и М. И. Ельевича защитила в Ленинградском государственном университете кандидатскую диссертацию на тему «Законная сила судебного решения в науке советского гражданско-процессуального права», в 1965 г. – докторскую диссертацию «Нормы гражданского процессуального права и их применение». «Эта важная проблема не разрабатывалась, а лишь упоминалась в некоторых учебниках гражданского процесса. Кодификация процессуального права должна быть направлена на создание основ законодательства о судопроизводстве Союза ССР и ГПК союзных республик. Основы законодательства о гражданском судопроизводстве должны представлять собой совокупность самостоятельных правовых норм, отличных от основ законодательства об уголовном судопроизводстве и от основ судоустройства». Надежда Александровна предложила систему республиканских кодексов, которая, по ее мнению, должна была совпадать полностью во всех республиках. Как полагала автор, это не умаляет суверенитета каждой союзной республики, не ограничивает возможности развития и отражения в законодательстве ее специфических национальных особенностей, но предопределяется социалистическим характером действующего процессуального права.

Нельзя обойти вниманием то, что после войны получила развитие и система советских государственных арбитражей, действовавших, с одной стороны, в качестве органов управления, с другой – в качестве органов, рассматривающих споры. Арбитраж существовал в двух видах – государственный, разрешавший споры организаций различных министерств и ведомств, и ведомственный, разрешавший споры организаций в рамках одного министерства (ведомства). Также действовали Арбитражный суд при Торгово-промышленной палате (являлся третейским судом, разрешал споры, возникавшие при осуществлении внешнеэкономической деятельности) и Морская арбитражная комиссия (выполняла аналогичные функции, связанные с торговым мореплаванием).

Арбитражи не являлись независимыми судебными инстанциями и создавались при органах исполнительной власти. При принятии решений арбитражи руководствовались не только правовыми предписаниями, но и целесообразностью.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 июля 1959 г. «О передаче на рассмотрение органов государственного арбитража всех относящихся в настоящее время к ведению судов споров между государственными, кооперативными (кроме колхозов) и другими общественными организациями, предприятиями и учреждениями», Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 февраля 1960 г. «О дополнении Указа Президиума Верховного Совета СССР от 27 июля 1959 г. „О передаче на рассмотрение органов государственного арбитража всех относящихся в настоящее время к ведению судов споров между государственными, кооперативными (кроме колхозов) и другими общественными организациями, предприятиями и учреждениями”» на рассмотрение органов государственного арбитража были переданы все относящиеся в то время к ведению судов споры между государственными, кооперативными (кроме колхозов) и другими общественными организациями, предприятиями и учреждениями.