§ 4. Любовь и война
Казалось бы, где романтические и брачные отношения, а где война? Однако предчувствуя неминуемое приближение войны, власть была озабочена наращиванием демографического потенциала страны. Отчетливо выраженное стремление прежде всего увеличить рождаемость населения не могло не отразиться на ужесточении семейного законодательства.
Безбашенная сексуальная революция 1920-х годовпостепенно перетекла в домостроевские отношения. Секс стал опасен как неподконтрольный властям феномен, противостоящий общественному, коллективистскому началу. Сам термин надолго исчез не только из популярной, но и из специализированной литературы.
Еще в 1936 г. в стране были запрещены аборты. Понятно, что этот запрет был мотивирован отнюдь не морально-этическими и тем более не религиозными мотивами, как у современных противников абортов, а исключительно прагматическими соображениями, упакованными в заботу о здоровье женщин.
Этот запрет не столько увеличил количество нежеланных детей, сколько перевел этот инструмент планирования семьи в криминальную сферу, что стоило многим женщинам здоровья, а то и жизни.
Тем же постановлением ЦИК и СНК СССР от 27 июня 1936 г., а также постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 10 мая 1937 г. «Об изменении действующего законодательства РСФСР в связи с постановлением ЦИК и СНК СССР от 27 июня 1936 года „О запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родильных домов, детских яслей и детских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алиментов и о некоторых изменениях в законодательстве о разводах”»была усложнена процедура развода. Например, стала требоваться явка в ЗАГС обоих супругов.
Политика кнута сочеталась с политикой пряника, заключавшейся в поощрении рождения детей путем социальной защиты беременных женщин и матерей, установлении определенных размеров алиментов, действующих до сих пор, и введении уголовной ответственности за уклонение от их уплаты. В частности, Положение о социально-правовых кабинетах охраны материнства и младенчества (утв. Наркомздравом СССР 9 мая 1938 г.) предусматривало предоставление будущим матерям помощи, в том числе юридической, в установлении отцовства, взыскании алиментов, получении государственного пособия по многодетности, пенсии, пособия по социальному страхованию и т. п., в решении трудовых вопросов. Была введена уголовная ответственность за отказ в приеме женщин на работу и за снижение им заработной платы по мотивам беременности.
Поскольку основным производителем населения по-прежнему оставалось крестьянство, Положением о колхозном родильном доме (утв. Наркомздравом СССР 20 января 1938 г.) обеспечивалось расширение доступности сети родильных домов для селянок.
Принятые меры имели очевидный успех: в целом темп прироста населения при Сталине составил 21,2 %, что превышало показатели Российской империи в начале ХХ в., достигавшие 9,3 %.
Следует, однако, отметить, что в послевоенный период, несомненно, свою роль сыграли и природные механизмы регулирования человеческой популяции – после опустошительных войн население быстро восстанавливалось почти везде и всегда.
В рассматриваемый период вносились отдельные изменения в Кодекс законов о браке, семье и опеке 1926 г. Так, Указ Президиума Верховного Совета СССР от 31 марта 1940 г. «О порядке изменения гражданами СССР фамилий и имен», постановление СНК СССР от 7 апреля 1940 г. № 468 «О порядке изменения гражданами СССР фамилий и имен», Закон РСФСР от 2 июня 1940 г. «О порядке изменения гражданами РСФСР фамилий и имен» предусматривали возможность изменения фамилии или имени с 18 лет. Процедура изменения носила разрешительный характер. Изменение фамилий и имен производилось с разрешения отделов актов гражданского состояния Народных комиссариатов внутренних дел и отделов актов гражданского состояния краевых и областных управлений НКВД.
В соответствующей инструкции НКВД СССР указывалось:
– не допускается изменение фамилии или имени в следующих случаях:
а) если заявитель находится под следствием или у него имеется судимость;
б) если имеются протесты со стороны органов государственной власти;
– изменение фамилии лицом, состоящим в браке, не влечет за собой изменения фамилии другого супруга. Изменение фамилии родителями или одним из родителей не влечет за собой изменения фамилии их совершеннолетних детей. Фамилия несовершеннолетних детей изменяется при изменении фамилии обоими родителями. Если фамилию изменил один из родителей, то вопрос об изменении фамилии его несовершеннолетних детей решается по соглашению между родителями, а при отсутствии соглашения – органом опеки и попечительства.
Отказ в регистрации изменения фамилии или имени мог быть обжалован заявителем в вышестоящий орган НКВД СССР в течение одного месяца со дня получения извещения об отказе.
Понятно, что этими нормами пользовались кроме прочих и члены семей изменников родины и вообще «врагов народа», отказавшиеся от своих супругов или родителей, а во время и после войны – близкие родственники лиц, сотрудничавших с нацистами. Советская власть внимательно следила за семьями своих реальных или назначенных врагов, присвоив себе право решать, кому из них позволено «смыть пятно позора» путем смены фамилии и отчества, а кому – нет.
Исследования в области семейного права того времени носили в основном комментаторский характер. Вместе с тем выходили учебники и были изданы монографии. В дискуссии 1920–1940-х гг. о месте семейного права в системе советского права преобладающей стала позиция, согласно которой семейное право должно занимать самостоятельное место в системе советского права.
Одной из серьезнейших проблем, непосредственно связанных с семейным правом, в военный период была необходимость устройства детей, оставшихся без попечения родителей. Во время войны для многих детей основная цель была выжить, особенно на оккупированной территории, многие полностью потеряли семью и близких.
Быстро распространившейся по стране детской беспризорностью занималось Министерство внутренних дел СССР.
По состоянию на 1 ноября 1947 г. органами МВД было устроено 360 тыс. беспризорных и безнадзорных детей, подобранных на улицах и железнодорожном транспорте. Из них 125 тыс. были направлены в детские дома, 25,5 тыс. – в школы ФЗО и ремесленные училища, 51 тыс. – на работу в промышленность и сельское хозяйство, 14,5 тыс. – в детские трудовые воспитательные колонии МВД и 144 тыс. было возвращено родителям.
Устройство ребенка в семью зачастую оказывалось невыполнимой задачей. В этих условиях постановлением СНК СССР от 23 января 1942 г. № 75 «Об устройстве детей, оставшихся без родителей» на председателей Совнаркомов союзных и автономных республик, исполнительных комитетов краевых, областных, городских и районных Советов депутатов трудящихся была возложена ответственность «за обеспечение устройства детей, оставшихся сиротами или потерявших родителей при переезде в другую местность, не допуская оставления детей безнадзорными».
Инструкция СНК РСФСР от 8 апреля 1943 г. «О патронировании, опеке и усыновлении детей, оставшихся без родителей»определяла три формы устройства детей, оставшихся без попечения: патронат, опека и усыновление. Передача детей на патронирование производилась по специальному договору между лицом, изъявившим желание взять ребенка на воспитание, и районным (городским) отделом народного образования. Под патронат передавались дети от 5 месяцев до 15 лет. Детям выдавались единовременно одежда, обувь, семье выплачивалось ежемесячное пособие в установленном законом размере.
Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 11 октября 1943 г. «Об изменении статей 60 и 63 Кодекса законов о браке, семье и опеке РСФСР» были внесены отдельные изменения в положения об усыновлении, в частности об обязательном согласии ребенка на изменение фамилии, имени при достижении 10 лет, о возможности записи усыновителей в качестве родителей.
Ближе к окончанию войны масштаб людских потерь вследствие как боевых действий, так и голода, болезней и тяжелейших условий жизни в тылу становился все более очевидным. Потребовались новые меры стимулирования рождаемости, которые были приняты Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. «Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении высшей степени отличия – звания „Мать-героиня” и учреждении ордена „Материнская слава” и медали „Медаль материнства”». Как и аналогичные довоенные правовые акты, указ сочетал в себе политику кнута и пряника.
Что касается пряника, указом были установлены государственные пособия многодетным матерям, имеющим двоих детей, при рождении третьего и каждого следующего ребенка. До вступления в силу указа пособия предоставлялись матерям, имеющим шестерых детей, при рождении седьмого и каждого следующего ребенка. Государственное пособие одиноким матерям стало выплачиваться в повышенном размере до достижения детьми 12-летнего возраста. Был увеличен отпуск по беременности и родам с 63 календарных дней до 77 календарных дней.
Регистрация брака в органах ЗАГС сопровождалась записью в паспортах. Лица, фактически состоявшие в брачных отношениях до издания указа, договорившись, могли оформить свои отношения путем регистрации брака с указанием срока фактической совместной жизни. С момента введения в силу указа признавались только зарегистрированные браки.
Борьба за общественную мораль выразилась и в ряде других запретов, которые повлияли на судьбы многих советских граждан, в том числе детей.
Известно, что во время любой войны нередки внебрачные связи офицеров с женщинами-военнослужащими. Врачи, радистки или санитарки всегда пользовались повышенным вниманием со стороны мужского состава в любой армии, не была исключением и Красная Армия. Высшие военные руководители не только попустительствовали фронтовому сожительству, но и сами часто были передовиками в этом деле. Однако если надо было кого-то примерно наказать по карьерной линии, то ему среди прочего вменяли и аморальное поведение.
Массового женского призыва в Красную Армию не было, женщины призывались лишь частично и, как правило, на вспомогательную службу. Многие женщины пошли в армию добровольно. Было их около миллиона человек.
Любовь возможна и на войне, вряд ли кто-то назвал бы это грехом.
Кроме того, напомним, что отпусков в Красной Армии во время войны не было, разве что по ранению или болезни, а также очень редко – в качестве поощрения за особые заслуги. Что касается потребностей, то большевики всегда с полным пренебрежением относились к природе вообще и к человеческой природе в частности.
За годы военных действий сложился институт фронтовых гражданских браков, а власти замалчивали его или пытались с ним бороться. Правовых норм личных отношений между военнослужащими разных полов не существовало, моральные регуляторы действовали в зависимости от обстановки. Сожительство в воинских коллективах часто квалифицировалось как бытовое разложение и заканчивалось для виновных дисциплинарными и партийными взысканиями либо офицерским судом чести.
Понятно, что от таких романтических связей нередко появлялись на свет дети. Приняв упомянутый Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г., их ограничили в правах, а заодно наказаны были и женщины, родившие детей в результате молниеносного романа с воинами-освободителями, проходившими через их поселение. Все эти дети были лишены указом возможности получать содержание от своих отцов.
Указ от 8 июля 1944 г. отменил право незамужней матери обратиться с иском об установлении отцовства и о взыскании алиментов, что значительно усложнило правовое положение внебрачных детей и их матерей. Такого ребенка следовало воспитывать в одиночку.
Добровольное установление отцовства вне брака стало тоже невозможным. Этот запрет, тем не менее, не смог отменить любовь и заботу о своих детях – известно, что многие советские мужчины научились его обходить, усыновляя своих собственных детей, как будто чужих.
Война с ее массовыми перемещениями населения по всей территории страны вследствие боевых действий и эвакуации привела в том числе и к тому, что люди, уже состоявшие в браке, заводили новые семьи. Встал вопрос об отношении государства к этому явлению. Легализация таких семей привела бы к многочисленным разводам, скандалам со стороны брошенных жен в партийных, комсомольских и профсоюзных организациях. Дабы избежать столь утомительных для бюрократии процедур, было решено содействовать сохранению прежних семей. В исследованиях, посвященных советскому семейному праву, стал провозглашаться принцип пожизненности советского брака.
С этой целью значительно усложнялась и становилась достаточно дорогой процедура расторжения брака, включавшая в себя два этапа. Прежде всего необходимо было подать в народный суд заявление о желании расторгнуть брак с указанием мотивов развода, при подаче заявления о расторжении брака взыскивалось 100 руб. Другой супруг вызывался в суд для ознакомления с этим заявлением о разводе, выяснения мотивов развода, установления свидетелей, подлежащих вызову на судебное разбирательство.
Намерение о разводе предавалось публичной огласке: в местной газете публиковалось объявление о возбуждении судебного производства о разводе с отнесением стоимости объявления за счет супруга, подавшего заявление о расторжении брака. Народный суд должен был принять меры к примирению супругов. Если примирение супругов в народном суде не состоялось, истец был вправе обратиться с заявлением о расторжении брака в вышестоящий суд.
Только областной, краевой, окружной, городской суд или верховный суд союзной и автономной республики могли расторгнуть брак и при этом решить вопрос о детях, разделе имущества, фамилии супругов. Суд мог отказать в расторжении брака даже при согласии обоих супругов и также мог принять меры по их примирению (п. 20 Инструкции, утв. постановлением СНК СССР от 27 ноября 1944 г. № 1622 «Об утверждении Инструкции Наркомюста СССР „О порядке рассмотрения судами дел о расторжении брака„»).
Органы ЗАГС на основании решения суда выдавали свидетельство о разводе, взимая с одного или обоих супругов от 500 до 2000 руб. (при заработной плате рабочего около 200–300 руб. в месяц).
Соответствующие изменения были внесены в семейные и гражданские процессуальные кодексы союзных республик (Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 16 апреля 1945 г. «Об изменениях Кодекса законов о браке, семье и опеке и Гражданского процессуального кодекса РСФСР»).
Развод стал компрометирующим обстоятельством и нередко приводил к неприятным последствиям.
Ряд разъяснений, связанных с семейным и наследственным правом, был дан в Указах Президиума Верховного Совета СССР от 10 ноября 1944 г. «О порядке признания фактических брачных отношений в случае смерти или пропажи без вести на фронте одного из супругов» и от 14 марта 1945 г. «О порядке применения Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. в отношении детей, родители которых не состоят между собой в зарегистрированном браке».
Согласно первому, в тех случаях, когда фактические брачные отношения, существовавшие до издания Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г., не могли быть зарегистрированы вследствие смерти или пропажи без вести на фронте одного из лиц, состоявших в таких отношениях, другая сторона имела право обратиться в народный суд с заявлением о признании ее супругом умершего или пропавшего без вести лица на основании ранее действовавшего законодательства. Узаконение на прошлое время брачных отношений с погибшим было разрешено, так как в силу исключительных обстоятельств – смерти или исчезновения одного из «фактических» супругов – у них обоих не было возможности обратиться в ЗАГС.
Вторым указом несколько смягчалось правовое положение внебрачных детей. Было разрешено признание отцом внебрачного ребенка в случае вступления в брак с его матерью после рождения ребенка. Кроме того, разъяснялось, что дети, родившиеся до издания Указа от 8 июля 1944 г. от родителей, не состоящих между собой в зарегистрированном браке, имели в случае смерти отца (записанного в книгах записей актов гражданского состояния) право наследования, а равно право на обеспечение пенсией и установленными для семей военнослужащих государственными пособиями наравне с детьми, родившимися в зарегистрированном браке.
С 1 октября 1941 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 ноября 1941 г. «О налоге на холостяков, одиноких и бездетных граждан СССР» был введен налог, которым облагались одинокие и семейные, не имеющие детей, граждане: мужчины в возрасте от 20 до 50 лет и женщины в возрасте от 20 до 45 лет. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. «Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении высшей степени отличия – звания „Мать-героиня” и учреждении ордена „Материнская слава” и медали „Медаль материнства”» этот налог был увеличен и стал взиматься не только с бездетных, но и с малосемейных граждан.
Для целей увеличения числа регистрируемых браков, поддержки брачующихся постановлением СНК РСФСР от 8 января 1946 г. № 15 «О мероприятиях по упорядочению регистрации актов гражданского состояния» были приняты меры по обеспечению условий для регистрации брака. Так, руководителям предприятий и учреждений, колхозов было рекомендовано «предоставлять транспортные средства лицам, вступающим в брак, а также оказывать помощь бракосочетающимся в приобретении по твердым государственным ценам за наличный расчет необходимой мебели, постельных принадлежностей, посуды и прочих предметов домашнего обихода».
Обнародование нормативных актов в военный период сопровождалось разъяснительной работой: публикациями в печати, а также небольшими комментариями юристов по поводу изменений в законодательстве. Детальный анализ правовых норм военного периода стал проводиться только в послевоенное время.
В конце войны и в послевоенный период на уровне СССР и РСФСР принимались нормативные акты, направленные на снижение детской смертности (постановление СНК СССР от 10 ноября 1944 г. № 1571 «О мероприятиях по расширению сети детских учреждений и улучшению медицинского и бытового обслуживания женщин и детей»). Речь шла о расширении сети родильных домов, женских консультаций, яслей, детских садов, детдомов и пр. Особенно остро стоял вопрос о сохранении жизни и здоровья детей, лишившихся родителей.
Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19 мая 1949 г. «Об улучшении дела государственной помощи многодетным и одиноким матерям и улучшении условий труда и быта женщин» стимулировал население к вступлению в брак и созданию семьи и был направлен на стабилизацию демографической ситуации.
Вместе с тем мало народить детей, надо еще воспитать их здоровыми и жизнестойкими. А с этим было не все в порядке: в послевоенное время медицинское обслуживание детей в городах ухудшилось, а в сельской местности – почти полностью отсутствовало. Детская смертность от воспаления легких, туберкулеза, острого расстройства ЖКТ превышала 20 % от общей численности умерших в I квартале 1947 г. Углубленный осмотр детей школьного возраста выявил свыше 30 % инфицированных туберкулезом. Одной из основных причин роста смертности детей было крайне неудовлетворительное питание в лечебно-профилактических учреждениях: отсутствие молока, низкосортные продукты и их заменители.
Как видим, семейные отношения регулировались не только республиканским, но и союзным законодательством. Зачем мы обращаем на это внимание? Дело в том, что Конституция СССР 1936 г. до 1947 г. не упоминала семейное законодательство в качестве союзного. В Основном законе соответствующая компетенция была установлена только после войны (1947 г.): к ведению Союза ССР было отнесено установление основ законодательства о браке и семье (п. «ч» ст. 14). Соответственно, в 1948 г. в Конституции РСФСР к ведению республики было отнесено законодательство о браке и семье (п. «м» ст. 19). Сразу после принятия поправок в Основные законы в юридическом сообществе и особенно в научных и образовательных кругах стал обсуждаться новый этап кодификации семейного права. Однако «Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о браке и семье» были приняты только в 1968 г.
В послевоенный период сохранялась тенденция к поддержке прежде всего многодетных матерей (например, Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19 мая 1949 г. «Об улучшении дела государственной помощи многодетным и одиноким матерям и улучшении условий труда и быта женщин») и детей, оставшихся без попечения родителей (постановление Совмина СССР от 9 августа 1956 г. № 1106 «О мерах улучшения воспитания детей, оставшихся без попечения родителей»).
Казалось бы, принятые меры дают положительный результат: если на июнь 1941 г. население СССР насчитывало 195 млн человек, в декабре 1945 г. – 172 млн то на начало 1961 г. – уже 216 млн человек.
Однако именно в начале 1960-х гг. произошло исчерпание главного ресурса экономического и демографического роста страны – крестьян. После того как численность городского населения стала превышать численность сельского, рост населения СССР стал резко замедляться и ко времени распада Союза если и был, то за счет среднеазиатских республик. Никакие патерналистские меры государства вроде поддержки и охраны материнства и детства, улучшения жилищных условий, строительства детсадов, яслей и тому подобные не могли заставить городскую семью заводить более одного-двух детей.
Собственно, для экономически развитых стран тенденция к уменьшению рождаемости и увеличению продолжительности активной жизни населения стала общей.
В ходе войны и в первые годы после нее были нередки случаи создания семей советскими военнослужащими и военнопленными с иностранными подданными из Восточной Европы. Однако проникновения чужеродных элементов в ряды советских граждан советская система допустить не могла. С 15 февраля 1947 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР «О воспрещении браков между гражданами СССР и иностранцами» были запрещены браки между гражданами СССР и иностранными гражданами. Браки, заключенные ранее, признавались недействительными. Соответствующие изменения были внесены в Кодекс законов о браке, семье и опеке РСФСР. Наказание за нарушение указа следовало по ст. 58 УК РСФСР как за «антисоветскую агитацию». В данном случае под ней подразумевался сам факт заключения брака с иностранцем. Отказ от советского гражданства для вступления в брак приравнивался к измене Родине. Такая «забота» о советских гражданах не имела какого-то серьезного демографического или социального обоснования. Речь шла о всецелом и беспрекословном исполнении директив партийного руководства страны. Указ от 15 февраля 1947 г. был отменен 6 ноября 1953 г.
Сталин и его окружение, памятуя об уроках истории, очень боялись новых декабристов. Народ, победивший страшного врага, естественно, проникся чувством собственного достоинства, рассчитывал на награду в виде облегчения своей участи. Эти настроения власти стремились подавить в зародыше проверенным способом – репрессиями.
В отличие от массовых репрессий 1937–1938 гг., когда показательные процессы осуществлялись над якобы лидерами антисталинской оппозиции, в послевоенный период показательно судили обычных граждан. Если Большой террор имел классовую направленность, то репрессии 1946–1947 гг. были направлены против всего населения страны: одних нужно было посадить, других – запугать. Не случайно число заключенных в тюрьмах и лагерях достигло своего максимального значения за всю историю СССР именно на рубеже 1940–1950-х гг.
Судилища над «изменниками» не только не пугали людей, но и могли вселить в их сердца праведный гнев. А вот показательные расправы над рядовыми несунами порождали панический страх и обостряли застарелый рефлекс «не высовываться».
