Темнота поглотила Ральфа — и в тот же миг страх навалился на неё, точно физическая тяжесть, придавившая плечи к спинке стула. Сара хотела встать, проводить его взглядом через окно, но тело не слушалось — словно налитое свинцом. И эта тяжесть росла с каждой секундой.

— Ральф?

Когда и после третьего зова тишина осталась единственным ответом, она с усилием поднялась и подошла к двери. Пальцы сами потянулись к засову. Она ненавидела запертые двери — всегда ненавидела, — и мысль о том, что она запирает собственного мужа снаружи, была ей отвратительна. Но она не имела права подвергать Руби опасности.

— Ральф? Всё в порядке? — крикнула она сквозь дверное полотно.

Телефон на столе снова пикнул.

Она раздумывала — можно ли оставить пост у двери, добраться до телефона, позвонить в полицию, — когда услышала крик.

Откуда-то издалека, но безошибочно — Ральф. Голос взвинченный, громкий и…

В панике?

Он никогда прежде не звучал так. Голос, пропитанный страхом и ужасом, — и ужас этот показался ещё чудовищнее в ту секунду, когда Ральф со всей силы обрушился на дверь снаружи.

— ОТКРЫВАЙ! — кричал её муж, и в каждом слоге билась боль.

Боже мой.

Потными, скользкими руками Сара рванула засов, и Ральф буквально ввалился в хижину — влетел вместе с дверью, споткнулся, едва удержался на ногах. Когда он выпрямился перед ней с расширенными от ужаса глазами, Сара увидела его правую руку. Та свисала от плеча — окровавленная, безвольная, как пожарный шланг, из которого выпустили воздух.

— Закрывай дверь! Закрывай чёртову дверь!!! — Его крик вырвал её из оцепенения.

Она подчинилась.

Снаружи кто-то орал. Мужчина. Исступлённо, как безумный. Сара понятия не имела, кто им угрожал. И почему.

— Что случилось? — Она едва узнала собственный голос. — Кто это с тобой сделал?

Ральф тяжело, рвано дышал. Слова явно не могли пробиться сквозь боль.

— ГОВОРИ СО МНОЙ!!!

В эту секунду дверь содрогнулась от удара.

— Выходите! — проревел мужчина снаружи. Голос его звучал так, как Сара представляла себе голос бешеного зверя в человеческом обличье.

В дверное полотно обрушивались кулаки — один удар за другим, — грозя расщепить доски.

— Нам нужно уходить отсюда! — Ральф наконец обрёл голос и заметался взглядом по комнате — загнанно, лихорадочно, словно в дачном домике мог обнаружиться запасной выход, который они до сих пор не замечали.

— Я звоню в полицию! — Сара бросилась к кухонному столу, схватила телефон. Поспешно разблокировала экран — и на нём автоматически развернулась статья, о которой минуту назад пришло уведомление.

Она прочла заголовок.

И задрожала.

— Я знаю, кто там снаружи, — прошептала она и медленно, будто против воли, подняла глаза от экрана.

На Руби. Девочка крепко спала на скамье у кухонного стола — так крепко, что даже грохот ударов в дверь не сумел её разбудить.

«СВИДЕТЕЛЬ ВИДЕЛ УБИЙЦУ С КОЛЯСКАМИ. СОСТАВЛЕН ФОТОРОБОТ» — гласил заголовок.

— Этого не может быть… Это невозможно… — прохрипела Сара, хотя безошибочно узнала мужчину на рисунке.

Как, должно быть, узнал его и блондин с заправки — тот, что потом преследовал их и напал на Ральфа.

Пульс нарастал — всё быстрее, всё яростнее, — точно спринтер, выжимающий последние метры перед финишной чертой.

Невозможно…

— Ты остаёшься при своём мнении? — прохрипел Ральф и вырвал телефон у неё из рук.

Рот Сары открылся в беззвучном крике.

Муж перевёл взгляд на Руби — и задал самый жестокий вопрос, какой ей когда-либо задавали:

— Ты будешь меня защищать?

Ральф с трудом, одной рукой, расстегнул дорожную сумку, собранную для загородной поездки.

И вытащил из неё бутылку с кислотой.

 

 

Отправить