На Ястребиный путь, 4 они прибыли одновременно. Сара, которую везла Марион, две патрульные машины и карета скорой помощи. Последняя усердно старалась перебудить всех соседей мигающими проблесковыми огнями — и ей по меньшей мере уже удалось это с Мейерфельдтами напротив. Пожилая пара стояла у ярко освещённого окна спальни, с любопытством наблюдая за разворачивающейся перед ними в неурочный час сценой.

Это моя наименьшая проблема, подумала Сара, выбираясь из внедорожника Марион. Они уж точно не станут выкладывать видео её ареста в TikTok. А вот пятнадцатилетний Тристан из соседнего дома — тот выложит, едва прослышит о переполохе.

— Госпожа Вольф?

Сара обернулась к полицейской и лишь через мгновение узнала Ким Блашко. Дыхание обеих превращалось в неизбежные при такой температуре облачка пара.

На этот раз Ким и Эдди приехали не одни. Вслед за ними из микроавтобуса VW вышли ещё двое полицейских в форме и уже направились к входной двери.

— Я открою вам, — сказала Сара и достала связку ключей из кармана пуховика, одолженного Марион. Как и кроссовки — на размер меньше, чем нужно.

— Дайте мне, пожалуйста, ключ от входной двери, — потребовала Ким и протянула руку. — После этого я попрошу вас пройти в служебный автомобиль. — Она указала на микроавтобус с решётками на боковых окнах, припаркованный наполовину на тротуаре, наполовину на проезжей части.

Сара кивнула и отдала связку ключей. Полицейская тут же передала её Эдди. Марион проводила Сару до служебной машины, но Ким дала понять, что та должна сесть одна.

— Поезжай домой, пожалуйста, — попросила Сара, однако подруга решительно отмахнулась.

— Ни в коем случае. Я подожду в своей машине. Позвони, если понадоблюсь.

Сара кивнула, благодарная за то, что близкий человек остаётся рядом, — хотя Марион, разумеется, ничего не могла изменить в предстоящей процедуре. Сначала она сядет напротив Ким за откидным столиком в задней части фургона. Затем будут установлены её личные данные. А потом полицейская попытается использовать время, чтобы вытянуть из неё как можно больше компрометирующей информации — прежде чем она будет официально задержана и ей должны будут разъяснить её права.

Именно так всё и произошло.

— Итак, госпожа Вольф, — начала Ким, когда первые пункты списка были отмечены. — Как насчёт того, чтобы вы описали мне точный ход событий?

— Нет.

— Нет?

— К вашему сведению: я адвокат по уголовным делам. Мне больше нечего сказать, кроме того, что я уже сообщила диспетчеру экстренной службы: ко мне вломились. Я защищалась в порядке самообороны. Вы найдёте бездыханного мужчину в моём доме.

— Адвокат по уголовным делам? — Ким нахмурилась. — Разве вы не утверждали вчера, что вам принадлежит круглосуточный магазин в посёлке?

— Одно другому не мешает, не так ли?

Ким вскинула брови.

— Это необычно. Впрочем, как и всё ваше поведение — каждый раз, когда мы с вами сталкиваемся.

— Необычно только ваше бездействие и халатность, госпожа старший полицейский Блашко, — резко парировала Сара. — Вчера я сообщила вам о преследователе, а вы лишь отпускали шутки на моей кухне. Несколько часов спустя моей жизни угрожали. Мне любопытно, как это будет выглядеть в вашем рапорте.

Раздвижная дверь рядом с ними открылась с неприятным скрежещущим звуком.

— Госпожа Вольф? — Эдди стоял снаружи, перед фургоном, и с непроницаемо серьёзным лицом смотрел внутрь.

— Да?

— Я должен попросить вас следовать за мной.

Сара знала: прежде она сама посоветовала бы своим клиентам в подобной ситуации спросить «почему» и «куда». Но к чему играть в игры? Обстоятельства дела были очевидны, и пока она молчит о ходе событий, пока не получит заключение криминалистов, — ничего не может пойти не так.

Поэтому она выбралась из-за стола и вышла из фургона обратно на холод.

— Что случилось? — спросила она старшего полицейского по пути мимо мусорных баков. Полицейские включили все лампы на первом этаже. Свет, падавший сквозь окна, заливал палисадник целиком.

— Что ж… Боюсь, ход событий, который вы описали при экстренном вызове, не вполне соответствует действительности.

— Что вы имеете в виду?

— Что здесь определённо не было никакой самообороны.

Она последовала за ним по ступеням к приоткрытой входной двери.

— Не знала, что у вас есть дополнительное судебно-медицинское образование, позволяющее делать подобные выводы на основании беглого осмотра места преступления.

Эдди обернулся к ней — и теперь в его взгляде проступило раздражение.

— Думаю, моего здравого смысла достаточно для однозначного суждения. Вам не угрожали.

— И откуда вы это знаете? — спросила Сара, ожидая услышать в следующую секунду фразу, способную перевернуть жизнь невиновного человека: «Вы задержаны по подозрению в убийстве неизвестного».

Вместо этого она услышала знакомый скрип слегка перекошенной входной двери. Услышала, как одолженные кроссовки Марион шлёпают по ламинату, пока она шла через коридор к гостиной — и остановилась у лестницы на второй этаж.

И увидела невероятное. А именно — ничего.

Никакого неподвижно скрюченного тела. Никакого грузного мужчины с разбитой головой. Никакой вешалки-штанги возле головы. Никаких очков. И никакой крови на полу. Ни лужи, ни ручейка, ни малейших брызг.

— Это невозможно! — вырвалось у Сары, и она внезапно почувствовала себя лунатиком, очнувшимся от одного кошмара лишь затем, чтобы провалиться в следующий.

И всё же она видела это собственными глазами, наяву: место перед лестницей, где ещё час назад лежал труп, было пустым. Пол — чистый, паркет едва ли не блестел. Словно его только что тщательно вымыла рука призрака.

 

 

Отправить